sweeter than sweet

      Если бы Белль кто-нибудь сказал, что Хуго Влад — прирождённый кондитер, она бы поставила эти слова под сомнение. Несомненно, у Хуго было много талантов — «профессия» обязывала — но представить его в фартуке, стоящим у плиты, она бы не смогла. Кто угодно, но не повар; какой вообще повар с его-то образом жизни?       Даже сейчас, уминая сладкую свежую выпечку, она то и дело бросает взгляд на Хуго, не в состоянии сосредоточиться на и без того неинтересном фильме. Неужели всю эту прелесть он приготовил самостоятельно? Без помощи Вивиан или Робина? Ну в самом деле, удивительно!       Ей не в первой приглашать друзей к себе в комнату, чтобы посмотреть телевизор, и, как правило, они всегда ограничивались просто просмотром. Если в гости приходил кто-нибудь с чересчур хорошим аппетитом — Сокаку, например — то запасы снеков Фаэтона заметно редели. Если в гости приходил кто-нибудь очень учтивый — вроде Ликаона — то Белль и Вайз могли рассчитывать на изысканное угощение. Иногда к ним в гости заглядывал кто-то, кто бы очень хотел угостить гостеприимных хозяев своим кулинарным шедевром — Рина, как следовало догадаться — и тогда просмотр фильма сопровождался челленджем «Отвлеки внимание Рины и избавься от сомнительного гостинца».       Но Фантомному вору действительно удалось впечатлить и Белль, и Вайза — тот своевременно умыкнул часть ароматных булочек, подозревая, что сестра ему едва ли что-то оставит. Теперь обычно заваленный журналами, газетами и буклетами столик ломится от выпечки домашнего приготовления. Белль с братом так давно не ела домашней еды, что сейчас действительно не может оторваться, соскучившись по забытому ощущению особенного тепла и комфорта. С тех пор, как их наставница пропала, они даже не пытались браться за готовку, даже по праздникам, даже вспоминая свой старый дом.       Белль бросает очередной взгляд на медленно, но верно пустеющий поднос и подмечает с краю идеально зажаренный пончик, щедро политый соусом. Она съела уже два таких, а до этого попробовала все виды печенья по несколько раз, а ещё шоколадный бисквит и творожный кексик. У Хуго руки золотые в самом деле — так вкусно ей ещё не было никогда. Выпечка тает во рту, сладкое клубничное варенье чудесно контрастирует с кисленькой сметаной, а шоколад в сочетании с орехами создаёт чудесную композицию. Не в состоянии сдержать улыбку, прокси кусает пончик и тихонько мычит от удовольствия.       «Кое-кого надо звать в гости почаще!» — проносится у неё в голове, и она переводит взгляд на Хуго, неотрывно глядящего в экран. С задумчивым видом он по привычке играется с монеткой, перекатывая ту между пальцами. Сколько раз она видела его за этим занятием, столько не могла перестать откровенно пялиться. Пальцы длинные, тонкие и бледные, но до того ловко обращаются с монеткой, что в голову невольно лезут мысли… всякие.       — Госпожа директор, у Вас варенье утекает.       — А? — голос Влада спускает Белль с небес на землю. Она удивлённо моргает и опускает взгляд на пончик в своей руке: ярко-красное варенье медленно, но верно успело опуститься на её ладонь сбоку, теперь намереваясь сбежать по её запястью и спрятаться в рукаве кофты. — А! — встрепенувшись, она выкручивает руку и машинально слизывает сладкую дорожку, оставляя липкий след на коже.       Когда Хуго при виде такого действа бархатно усмехается, Белль неловко тупит взгляд и краснеет.       — Полагаю, выбранный мною фильм настолько скучен, что Вы нашли развлечение в том, чтобы рассматривать меня, — он складывает руки на груди и улыбается, обнажив острые клыки. — Даже не знаю, извиниться мне за свой выбор или польститься Вашему вниманию.       Прокси мигом доедает пончик и тщательно жуёт, не поднимая на него глаз. Стало некомфортно, потому что он заметил, как она на него смотрела. Хотя в их ситуации дискомфорт, скорее, должен испытывать объект наблюдения, а не наоборот, но Белль сомневается, что его вообще можно было чем-то смутить. Нет, всё же ей с ним не тягаться.       — Извини. Настроение у меня сегодня… — она застенчиво потирает липкие от маслянистой выпечки руки, машинально поправляет юбку на коленях: — …не ретроспективное.       Фильм про вампиров тридцатилетней давности: семейные распри, сердечные муки, толика любовных терзаний. Старая добрая классика. Белль заочно знала, какой будет её реакция на сюжет, поэтому ложных надежд не питала. И всё равно не отказалась составить компанию Хуго. Не только из-за предложенных угощений, но и из-за желания провести время в приятной компании. А компания Влада была правда приятной. И сам он был вполне себе приятным… если не брать во внимание все те разы, когда он так или иначе, пускай не специально, угрожал её жизни.       Выбирая именно этот фильм, он сказал, что в юности частенько пересматривал его и на почве этого у них с Ликаноном возникали разногласия — ему действия главного героя казались сомнительными, а Хуго им, наоборот, восхищался. И Белль даже могла понять, почему…       Неожиданно Хуго хмыкает и, не глядя на телевизор, жмёт указательным пальцем на круглую кнопку маленького пульта, ставя фильм на паузу.       — Госпожа директор.       Его разноцветные глаза неотрывно глядят на изумлённую Белль, пока Белль неотрывно глядит на застывший экран, вытянувшись в лице: главный герой кинокартины с добродушной улыбкой наблюдает, как какие-то второстепенные герои целуются после разлуки. Какая прелесть. Как специально.       — Д-да? — она резко разворачивается, уловив рядом с собой движение, и глупо хлопает ресницами, когда Влад вдруг оказывается чересчур близко. Смотрит в упор, хитро улыбается и медленно склоняется над ней, положив руку на спинку дивана. У Белль спирает дыхание: она сидит в его тени, не шелохнувшись, смотрит на него с открытым ртом и держит стиснутые кулаки на коленях. У неё трепещут ресницы, когда её лица касается его тёплое дыхание, а в голове проносится тревожный вопрос: «Что же сейчас будет?!».       Хуго подносит к ней свободную руку и аккуратно убирает прядь её волос за ухо — его прикосновение задерживается на чувствительной коже её уха дольше положенного.       — Белль… — он обнажает клыки, и взгляд его становится томным. Слишком близко. Слишком близко!       — Х… Х… — она хочет что-то сказать, но ни единого слова не срывается с её вмиг пересохших губ. Неужели сейчас случится оно, то самое? Вот ведь игривый искуситель, знает, как она к нему относится и почему засматривается, всё чувствует! И наверняка наслаждается, видя, как она от его близости то бледнеет, то краснеет. Гадкий, подлый, соблазнительный…       Но почему вдруг? Неужели её игра в гляделки подогрела его собственное любопытство? Или романтичная сцена в фильме так повлияла на него? А может, может…       Ой, а она дверь-то в комнату хоть закрыла? А если брат заглянет? Испортит ведь всё… Нет, о чём она только думает?!       Белль громко сглатывает и прикрывает глаза, когда Влад выдыхает едва ли не прямо ей в рот и касается изящными пальцами уголка её губ. Мягкой подушечкой он проводит от уголка к щеке, поглаживая её. Сердце Прокси пропускает удар.       Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Она уже ощущает его губы на своих…       — Белль… — с придыханием шепчет Хуго, и она слышит в его голосе насмешку: — …Вы испачкались.       Она резко раскрывает глаза.       Влад сидит напротив неё ровно, приподняв указательный палец — на нём осталась капелька ярко-красного варенья. Белль смотрит на него с открытым ртом и машинально касается своей щеки, где остался липкий след. Растяпа, так увлеклась сладостями, что даже не позаботилась о том, чтобы быть аккуратнее! И это в обществе симпатичного мужчины, который ей не совсем безразличен! Вот ведь стыдоба…       — Да, точно, прости, — она куксится и тянется через подлокотник, чтобы подобрать из упаковки на полу салфетку, а когда поворачивается к нему обратно, то… снова застывает как вкопанная в изумлении. Потому что не сводя с неё глаз, Хуго облизывает свой палец, пройдясь острым кончиком языка по пятнышку клубничного сока.       У Белль снова пылают щёки.       — Я рад, что смог угодить Вам, госпожа директор, — он удовлетворённо кивает и складывает ладони вместе с деловым видом. — В следующий раз я принесу Вам мармелад, который готовят на родине моей матери, — Хуго щурит глаза и улыбается шире, заговорщицки понизив голос. — Только представьте: сахарная пудра мгновенно растворяется на языке, а следом начинает таять мягкий, упругий кубик мармелада. Фруктово-ягодная сладость обволакивает Ваши вкусовые рецепторы и растекается внутри горла, вызывая обильное слюноотделение…       Его интонация опускается до эротичной тональности, и Белль готова взвыть в голос, лишь бы не слышать его. Она мычит, спрятав горячее лицо в ладонях, и мотает головой. То ли у неё мышление совсем испорченное, то ли он в самом деле специально измывается над ней.       — Хуго, ну хва-а-атит!..       Влад над ней откровенно подтрунивает, но беззлобно, конечно. Так, дразнит полюбовно. Девушкам ведь, несомненно, нравится флирт, но госпожа Фаэтон — особенная, а потому и обычные методы он к ней не применяет. Экспериментирует, и, судя по положительной реакции, стратегию он выбрал правильную.       Низко хохотнув, Хуго наконец снимает фильм с паузы, и комнату снова заполняет саундтрек под аккомпанемент дождя. Выждав мгновение, Белль осторожно отнимает руки от лица, но снова сталкивается с его пронзительным взглядом. По её спине пробегает почти приятная дрожь, когда он пальцем вдруг очерчивает мягкую линию её подбородка и как бы невзначай добавляет:       — И Вы, Белль… сладкая — на вид. Или на вкус тоже?       У Белль сияют глаза, и она хихикает.       — Кхм-кхм, —со стороны коридора раздаётся неожиданно громкий голос Вайза.       Кажется, теперь придётся ставить на паузу заигрывания.