Однажды я стал одержим

Когда братишка перед ним робко улыбался, милые ямочки появлялись на его еще пухлых детских щечках. Улыбка эта была столь же редка, как цветок, распускающийся раз в десяток лет, но при тепла и ослепительна, как и глаза, смотрящие с бесконечным доверием и восхищением. Анастасиус улыбался в ответ, но раз за разом в его сознании прокручивалось лишь одно слово. "Ничтожество".