Глава 59.

— Что ж вы все одарить меня чем-то хотите? — мой голос звучит до боли хрипло, и мне приходится отстегнуть поясную фляжку, чтобы смочить пересохшее горло. — Ты, живая душа, — немного помедлив, Отшельник отходит от меня и садится на прежнее место, вытягивая дрожащие ладони поближе к костру. Что бы он ни сделал со мной, это заняло у него много силы. — Этого пока не поймешь. — Ну и в чем же заключается твоя «мудрость», Отшельник? — За многие годы нахождения здесь, в Зоне, я понял, что она нам не враг, не враг человечеству, — не поднимая взгляда от всполохов огня, отвечает тот. — Аномалии, мутанты, выбросы… все это ни что иное, как зеркальный ответ на наши же действия. И как только я понял это… с тех пор мне больше не требовалось оружие. — И поэтому у тебя здесь завалялось рпг со снарядами, — чуть громче, чем следовало, выдыхаю я, и тут же осекаюсь. — Прости. — Хах, забавно вышло, да, живая душа? — криво ухмыляется сталкер. — В общем, мутанты тебя не тронут, пока ты не будешь желать им зла. — Но… я охотник, как быть с этим? — Зона рассудит, живая душа, — Отшельник пожимает плечами. — Может, отберет у тебя мой дар, а может и нет… Только тебе решать, как распоряжаться с тем, что у тебя есть. — Что ж, прощай, Отшельник, — еще немного посидев в безмолвии под мерный треск костра, поднимаюсь на ноги и направляюсь к выходу из этой берлоги. — До встречи, живая душа, — раздается мне в спину, пока я поднимаюсь по ржавой лестнице наружу. Выбравшись на воздух, не спешу присоединиться к другим сталкерам в центральном здании завода, а решаю немного прогуляться по местному перрону. Медленным шагом добираюсь до перевернутой на манер пандуса продолговатой бетонной скобы и взбираюсь по ней, оказываясь прямо напротив некогда красного, а сейчас выцветшего грузового вагона. Разворачиваюсь направо и прогулочным шагом иду до лавочки, чудом сохранившейся. Присев на нее, невольно погружаюсь в невеселые мысли. Когда кто-то или что-то одаривает тебя за просто так — это всегда вызывает подозрения. И участвовать в чьих-то непонятных игрищах мне явно не хотелось, а Зона то еще поле столкновений. Мог ли Шаман замышлять что-то относительно меня? Мог. А мог ли он быть обычным зоновским фриком, если так можно выразиться, который просто хотел помочь особенному, даже без кавычек, сталкеру? Мог. И эта неопределенность, когда ты не знаешь, чего именно ожидать, меня бесила сильнее всего. Да так, что я даже не сразу заметил, как начал нервно качать ногой. А ведь с самого попадания сюда этой привычки из прошлой жизни у меня не было… Сталкеры, мутанты, аномалии и выбросы — все это понятно и ожидаемо. Но некий клан зоновских психов, которые, судя по системным уведомлениям, не такие уж и психи, это что-то новое и неизведанное. Кстати, о Системе. — Система, — тихим шепотом, практически одними губами, обращаюсь я к своей незримой спутнице. — А почему мой ранг повысился только сейчас? Скольких я убил прежде, чем мне дали этого «опытного», и людей, и мутантов… Да и навыков я повысил множество.

Ранг это совокупность ваших свершений, навыков и времени нахождения в Зоне, пользователь. Но пока что-то из этого не соответствует определенной планке, повышения не произойдет.

— То есть, я мог бы перебить хоть всю Зону и повысить абсолютно все навыки до максимума, но так и остаться новичком, просто из-за того, что нахожусь здесь меньше необходимого?

Да, пользователь.

— А кто создал эти рамки, Система?

Зона, пользователь.

— И если я попрошу рассказать об этом подробнее, то информация будет недоступна, так? — выдыхаю я, обессиленно упираясь лицом в ладони.

Вы правы, пользователь.

— Ха-а, — мне остается только выдохнуть, понимая, что пока не смогу ничего добиться. Не то, чтобы ответы на эти вопросы были так уж и нужны мне, не хотелось бы бросаться в омут с головой, пытаясь решить навязанные со стороны проблемы, которых можно было бы избежать… Говорит человек, который мог спокойно-мирно отстреливать мутантов, собирать артефакты и вообще не лезть ни в какие сталкерские разборки с бандитами. Ладно, посмотрим, как оно будет. Все равно мне почему-то кажется, что раньше, чем я окажусь в самом сердце Зоны, ничего не выйдет. Тем более, что сейчас нарисовалась кое-какая другая проблема, которую нужно решить. Эта ночь будет длинной, а потому, пойду-ка попробую выспаться… Агропром. Пригорок, немногим западнее базы Долга, ночь. Осторожно спрыгиваю вниз оврага, мягко приземляясь, и осматриваюсь, прежде, чем начать действовать. Конечно, можно было проникнуть к долговцам и более традиционным путем, но лучше бы им не знать, что я был здесь. Так что первым делом лучом фонарика выхватываю в темноте полузакопанный сейф, покоившийся под кустом. И медленно, под скрип железа, приоткрываю его дверцу и прячу туда автомат с рюкзаком, оставляя себе лишь пару пистолетов, несколько магазинов к ним и набор отмычек. К слову, добраться сюда в ночи было довольно легко, хоть и боязно. То ли дело было в новой способности, переданной мне Отшельником, то ли просто в удаче, но никто из мутантов мне не встретился. Наконец, собравшись и еще раз проверив свои карманы, закрываю сейф, оборачиваюсь к бетонному забору и с небольшого разбега запрыгиваю, хватаясь руками за край, и осторожно перебрасывая себя через него. Приземлившись на мягкую траву, замираю на несколько секунд, прислушиваясь к происходящему на базе. Раздававшиеся вдалеке еле слышные разговоры долговцев, доносившаяся из бара музыка и прочие звуки здешних ночей. Далекий лай собак и рычание мутантов, выбравшихся на охоту, пение ночных птиц и легкое завывание ветра. Можно идти. Осторожно выглядываю из-за зверинца на погруженную во тьму улицу и еще немного выжидаю, прикидывая план действий. Постовой на вышке больше увлечен тем, что происходит за забором, а других людей здесь и не видать. Удачное время. Так что, озираясь по сторонам, быстро и тихо перебегаю к трехэтажному зданию и прижимаюсь спиной к холодной стене. К моему большому сожалению, но ящиков, что находились здесь в Тенях Чернобыля и по которым можно было с легкостью добраться до пожарный лестницы, пока не было. Но высота не такая уж и большая, а поэтому… Схватившись ладонями за край приколоченного к окну железного листа, забираюсь на небольшой, нижний оконный выступ и, переведя руки на верхний, чуть сгибаю колени и прыгаю, хватаясь за нижнюю ступеньку, повисая в воздухе. Фух, дело за малым, только подняться наверх. Хорошо, что волей-неволей, но пришлось подтянуть свою физическую форму за эти месяцы. Иначе бы и не выжил. Добравшись до крыши, сажусь прямо там, недалеко от лестницы, и немного перевожу дух, успокаивая дыхание. Передохнув, встаю с пола и двигаюсь к дальнему от меня выходу на крышу, не хотелось бы случайно выйти прямо на охрану Крылова при спуске. И там же натыкаюсь на первую трудность — закрытую деревянную дверь. Но, к счастью, замок там был не ахти, да и старый к тому же, поэтому вскрыть его было плевым делом. Медленно спускаюсь по ступеням, всматриваясь в темноту, все же фонариком сейчас лучше не светить, пока не выхожу на лестничную плошадку третьего этажа и не выглядываю за угол. И меня встречает абсолютно пустой коридор. Прислушиваюсь к окружающим меня звукам, но ничего, кроме музыки из бара, не могу услышать. Похоже, что все спят. Смело выхожу из-за угла и замечаю, что дверь в кабинет была закрыта. Или он действительно отпустил охранников на ночь, или они покинули пост, что маловероятно, но… Надо быть аккуратным. Но прежде хочу проверить, чем же занят сам Крылов. Оборачиваюсь в поисках того, что могло бы сгодиться, и у самого окна, чуть левее кучи ящиков и коробок, замечаю потрепанный временем стул. Подхватываю его и осматриваю, должен сгодится, и направляюсь к стене из металлических листов, но замираю, заметив что-то необычное краем глаза. Две двери, врезанные в стену, наподобие той, что была на крыше. Медленно достаю фонарик, освещая их, и хмыкаю от свалившейся на меня удачи. На одной из них была табличка с надписью «Архив», как раз то, что я искал. Но это пока подождет. Подхожу к сваренным металлическим листам, подставляю стул и встаю на него, заглядывая сквозь железную сетку в генеральский кабинет. Его хозяин обнаруживается спящим на диване. Крылов лежал, подогнув ноги, без одеяла и тихонько сопел. На столе, в свете настольной лампы, стояла пустая бутылка водки в компании пары рюмок, только одна из них была полна до краев, а сверху лежал небольшой кусочек ржаного хлеба. Генерал кого-то поминал? Что ж, пусть бравый солдат отдыхает. Спускаюсь и убираю стул на место, тут же прилипая к архивной двери и доставая из карманы отмычки. Подцепив язычок замка, поворачиваю воровской инструмент, и дверь с глухим щелчком открывается. Аккуратно приоткрываю ее и захожу внутрь, тут же закрывая ее за собой. Архив же представлял собой небольшое помещение, всего метр на три, может, четыре в длину. Вдоль стен были выставлены небольшие, мне по грудь, картотечные шкафчики, явное наследие предыдущих хозяев этого комплекса. И прямо перед заколоченным окном расположился стол, заваленный какими-то бумагами, ручками и прочими офисными предметами. А за моей спиной, немногим правее двери, оказался выключатель ответственный, видимо, за одинокую лампу, покачивающуюся на длинном проводе. Рука было потянулась к нему, но я вовремя себя одернул. Если кто-то внезапно пройдет по коридору, то свет из-под двери может его насторожить. Особенно, если это будет кто-то, отвечающий за сам архив, или генерал, поэтому обойдусь своим налобным фонариком и прячу ручной обратно в карман. Выхожу в центр комнаты, начиная осматривать картотеку. Обычные металлические ящики с кучей вмятинам, царапин и даже следов ржавчины. Кому-то явно пришлось постараться, собирая их по территории Агропрома. Подхожу ближе к одному из них, находящемуся в правом дальнем углу, приглядываясь, и замечаю наклеенную в верхнем углу бумажку с надписью «А-В». Систематизация, да? Как там было, абвгде… Значит, мне нужен следующий. Поворачиваю голову в сторону второго ящика, где было уже две наклейки, верхняя — «Г-Е» и нижняя — «Ж-И». Хах, никого с фамилией на букву Ё не нашлось? Выдвигаю ящик на себя и начинаю рыться в тонких папках. Кто бы этим архивом не занимался, человек явно был на своем месте. Папка с фамилией Евсеева находится быстро, даже более того, их было две. Однофамильцы… Так и есть, первый Евсеев оказался почившим не так давно капитаном, а вот второй как раз тот, что мне нужен. — Ну что ж, Евсеев Родион Дмитриевич, — произношу одними губами. — Узнаю вас получше. И на следующие несколько минут погружаюсь в чтение, все больше понимая, какой же этот долговец ниочемный. Глуповат и агрессивен, но исполнителен, имеет множество взысканий за нарушение устава, правда, все по мелочи. В группировке почти с самого ее основания, боевых выходов около сотни, даже ранения были, а до сих пор топчется в звании сержанта. Не знай я, что у него есть подельники, то сильно удивился бы, почему его все еще держат в Долге. А вот и список выходов, по датам. Две тысячи седьмой, две тысячи восьмой, две тысячи девятый… 15.09.10.11.2009.2009. В составе малой группы участвовал в разведывательной операции… Дальше читать не стал. Это был единственный его выход за осень две тысячи девятого, так что найти остальных участников того рейда не составит труда, только если его никто не засекретил. Спустя еще несколько минут поисков заветный документ был у меня руках. Доклад от 21.10.2009. Я, Залупко Сергей Константинович, находящийся в звании старшего лейтенанта Долга, был назначен командиром малой группы, в состав которой входили: сержант Петренко Павел Анатольевич и рядовые Евсеев Родион Дмитриевич и Гришин Александр Макарович. Целью нашей группы являлась разведывательная деятельность в округе села Залесья. В ходе выполнения нашего заданиямы полностью осмотрели Залесье, рукописная карта с найденными объектами прилагается ниже. Также были осмотрены все близлежащие аномалии и собраны образцы аномальной активности. Опись собранных образцов прилагается ниже. Далее следовал подробный пересказ того, чем якобы занимался отряд. Из написанного выходило, что на том хуторе, где их встретила группа Батута, их вообще не должно было быть. Там они просто проходили мимо, когда уже возвращались на базу. Еще и «затраченные на мутантов» патроны списали, ха. Также вынужден сообщить, что при выполнении поставленной задачи, рядовой Гришин Александр Макарович пал в бою с мутантами и был похоронен нами на хуторе неподалеку от села Залесье… Вот уроды. Собранные «нами» артефакты, полностью все осмотрели, ага. Знаю я, как они осматривали. Пинали болт, пока Гришин в одиночку мотался по округе и рисовал ту карту. А как только поняли, что парень не собирается потворствовать их преступным схемам, то убили и закопали там же. Найти досье на остальных членов того отряда заняло всего пару минут, и хорошо, что я узнал их полные имена до того, как приступил к поиску. Тех же Петренко в Долге оказалось аж семь человек. Но вот Залупко был один. Некогда старлей, а посмертно и вовсе майор был убит в одной из стычек со свободовцами в прошлом году, а его правая рука — сержант Петренко вырос до целого капитана, ставшего заместителем начальника военной комендатуры. — И такой человек стал комендантом? Ну, недолго тебе на этой должности осталось, ой, недолго… Восточное КПП, Долг. Раннее утро. — Никого не выпускать и не впускать! — громко рявкнув, капитан Петренко приказывает постовым, проходя мимо них. — А как же вы, тащ капитан? — переспрашивает молоденький сержант, практически вчерашний рядовой, но тут же огребает подзатыльник от старшего товарища. — Ауч! — Вы проходите, тащ капитан, — произносит ответственный за КПП долговец и смеряет долгим взглядом своего подчиненного. — А с этим я поговорю. — Молодец, боец, далеко пойдешь, — ухмыльнувшись отвечает ему Петренко и тут же промакивает скатившуюся капельку пота влажным платком. — Черт бы побрал эту с-суку… Уму непостижимо! Какая-то тварь посмела пробраться ночью и прирезать Евсеева, как свинью прирезать! Так и предстает эта картина перед глазами… Некогда бравый сержант, гроза сталкерских выродков, а сейчас кусок окровавленного мяса. Перерезанное, почти до самого позвоночника, горло, нацарапанные ножом слова «Вор и убийца» на лбу. Неужели кто-то прознал об их темных делишках? Бред же полный! Ни у кого, разве что у Воронина, не хватило бы духу на такое. Да и у того иные способы, к стенке за шиворот и расстрел… Но самым страшным была записка, найденная в нагрудном кармане. Прямо в пачке сигарет, к которым невольно потянулась рука, стоило капитану увидеть мертвого подельника. Небольшой квадратик пожелтевшей бумаги, до смерти напугавший долговца. «Ты следующий, капитан Петренко. Беги, если хочешь жить. С твоим дружком я уже расправился». Пугал не столько текст на ней, не столько, что кто-то умудрился подсунуть ему эту бумажку, а то, что этой ночью он спал, не снимая комбинезона. Маньяк, убивший Родиона, был невероятно близок, и лишь его минутная прихоть уберегла капитана. — Ну, ничего, ничего, — зло шипит долговец, буквально переходя на бег. — Сейчас доберусь до края Больших болот, а уж там и до Темной Долины рукой подать… Вот уже виднелись вышки ЛЭП с парочкой электр под ними, а уж там совсем немного до тропки-то. Но этому не дано было случиться. Как только капитан поравнялся с толстым дубом, что-то с силой ударило его по ноге, из-за чего долговец кубарем полетел вперед, больно ударяясь лбом о землю. И пока тот все еще не успел прийти в себя, как неизвестный, схватив железной хваткой долговца за плечо, переворачивает лицом к себе и от души парой раз проходится кулаком в перчатке по лицу Петренко. И пока капитан был без сил насильно стягивает с того Грозу на ремне и вытаскивает из кобуры табельный пистолет. — Кха-кха, — откашливаясь кровью от порезанной о зубы щеки, долговец с трудом фокусирует взгляд на нападевшем и с удивлением узнает в том сталкера, недавно пришедшего к ним на базу. Как там его?.. Пал… Палыч? А! — Палач?.. — Надо же, какой догадливый, — бесстрастно произносит сталкер, смотря прямо в его глаза и накручивая глушитель на пистолет. — Персонально твой. — Почему? — удалось задать лишь этот вопрос, пока мысли в голове Петренко метались с лихорадочной скоростью, прокручивая различные варианты, но пока выходило, что он попался. Попался, как дурак! — Не надо было быть такой сукой, какая малость, — фыркает сталкер, направляя дуло оружия прямо на него. — Но ты и с ней не справился. Еще вопросы? Заросли кустарников неподалеку от двух сталкеров, то же время. Пригнувшись, мутант с интересом наблюдал за представшей его взгляду картиной, в очередной раз людишки решили поубивать друг друга. Но, как и всегда, они оба станут его добычей. Кровосос приподнимается, разминая мощные плечи, и уже готовится к рывку, как останавливается, пораженный удивительной мыслью, пришедшей в его голову. «Этот человек свой. У своих добычу отбирать нельзя. Только с боем. Не хочу драться со своим. У него огненная палка. Опасно. Но голодно. Но опасно, — проносится в голове у монстра». — Ты ж посмотри, Петренко, — громко произносит свой человек, опуская пистолет в землю и смотря прямо на внезапного гостя, появившегося на небольшой полянке. — К нам кое-кто наведался. Ну что ж ты там стоишь, любезный? Голодный небось, так иди сюда, я поделюсь. Не веря своей удаче, кровосос в полный рост выходит из-за кустов, а его щупальца радостно топорщатся и подрагивают от возбуждения. Лишь опасность, исходящая от этого человека, не дала мутанту бросится на лежащего сталкера в тот же миг, как ему было предложено, и он медленно, шаг за шагом, приближался к добыче. — А-а-а! — громко заорал кое-как перевернувшийся долговец, поняв, какая ему была уготована участь. Последним, что застало его угасающее сознание, были холодные и длинные пальцы, схватившиеся за волосы, чтобы дернуть его голову в сторону и обнажить чистую кожу шеи для укуса.