Глава 85

Заброшенная свиноферма, некоторое время спустя. Боров бросил тоскливый взгляд на мерно кипящий котелок, висящий над задористо потрескивающим костром. Хотелось жрать, а жратва подходила к концу. Те запасы, что они взяли с собой, истощались с поразительной скоростью. Казалось бы, всего лишь три мужика, даже не ватажка, а еда буквально улетучивается в никуда. Тут он привстает со своего места, подходит к котелку, смотрит на мутно-белесую похлебку из макарон и последней банки тушенки и перемешивает ее. Если так и дальше пойдет, придется переходить на собачатину… Тут внутрь здания заходит Фраер, на ходу выкидывая в сторону докуренную до фильтра сигарету, и с протяжным зевком усаживается на старую покрышку. — Чё делать будем, пацанва? — внезапно спрашивает бандит, обращаясь к готовящему Борову и лежавшему на спальнике Кочерге. — А че надо? — отзывается тот, приподнимаясь на локте. — Жрать надо, пацаны, жрать! И водку пить, а не вот этой херней маяться, — зло бурчит Фраер, поправляя висевший на его плече калаш. — Валить надо, куда угодно, но валить. — И куда? — устало спрашивает Боров, потирая пальцами мокрые от пота брови. — На западе и юге сталкерня, на севере Свобода и свалки радиоактивного мусора, на востоке… А хрен его знает, что там! Куда ни кинь - всюду клин… Если бы со Шныгой че-то не случилось, мы бы как сыр в масле катались. — Не тебе, фраерок, жаловаться на жрачку и водяру после того, как нычку того сталкера в одного сожрал! — внезапно разражается злой отповедью Кочерга, подскакивая с лежанки. — Ноешь тут больше всех, а мог бы.. — Чё ты вякнул, баклан? — вскипел Фраер от переиначивания его клички, вскочил с резины и даже схватился за автомат. Боров, наблюдая за очередной руганью своих шестерок, с каждой секундой приходил во все большее бешенство. Эти!.. Он даже не мог подобрать слов от злости. Но когда он хотел выйти вперед, чтобы привести этих двоих в чувство, в их перепалку вмешалось третье лицо. В дверном проеме мелькнула тень, и за спиной Фраера выросла фигура сталкера. Одна лишь секунда, и дуло пистолета на вытянутой руке прижалось к затылку бандита. Бах! И убитая шестерка валится на землю. Кочерга единым движением пригибается, оборачивается назад, к лежанке, где лежал его модифицированный СПАС, и бросается в прыжке за оружием. Следует еще несколько выстрелов, каждый из которых впечатывается в спину урки. Тот умер, едва успев дотянуться до оружия. И вот, Боров, стоявший в полном оцепенении, остался один на один со смертью. Сегодня костлявая явилась за ним в виде молодого сталкера с усталыми глазами, но рассматривать долго его у бандита не вышло - взгляд его глаз так и впился в пистолет, направленный на него. — Здарова, Боров, — произносит сталкер, откуда-то знавший его. — Давно не виделись с тобой. — Я тебя знаю? — лихорадочно вспоминая и прокручивая в голове встречи с разными сталкерами и не только, спрашивает бандит. — Увы, познакомиться нам не довелось. Сбежал ты, когда я во второй раз на вашу базу наведался, — хмыкает его собеседник. — Сталкера же вы недавно порешили? Мне нужен его ПДА. — Он вон там, — Боров указывает пальцем на небольшой армейский вещмешок, стоявший в самом углу помещения неподалеку от мертвого Кочерги. — Спасибо, — произносит сталкер и нажимает на спусковой крючок. Заброшенная свиноферма, то же время. Смотрю на то, как нелепо заваливается тело несостоявшегося бандитского авторитета на пол, и, переступая через трупы, направляюсь к указанной мне сумке. Беру её в руки, развязываю горловину и заглядываю внутрь. На самом верху действительно лежит ПДА, потертый такой, с трещиной на экране. Повидал он многое за время эксплуатации. А ниже, под устройством, лежали свернутые пачки денег и несколько небольших пластиков пакетиков с чем-то белым внутри. Отставляю вещмешок в сторону, беру в руки один из пакетиков, раскрываю его и переворачиваю содержимое прямо в побулькивающий котел. Его же судьбе последовали и остальные его собратья, после чего снимаю котелок с огня, выхожу с ним на улицу и выплескиваю нарко-похлебку на землю. Оставлять здесь или прятать эти пакетики мне не хотелось, а кидать их в огонь… Мне показалось сомнительной идеей. Затем тушу огонь, чтобы не устроить пожар, по-быстрому обшариваю трупы, на которых из ценного были только коммуникаторы да стволы, и отправляюсь обратно - докладывать Яру о случившемся. База Свободы, полчаса спустя. Техник обнаруживается на своем законном месте - в большом гараже с некогда синей, а сейчас давно выцветшей вывеской с белыми буквами, составляющими собой одно лишь слово: “Ремзона”. Яр устроил свою мастерскую в самом дальнем углу, посреди множества старых столов, заваленных запчастями и прочими железками. Сейчас он копался в каком-то комбезе, аккуратно распуская нитки. — О, Палач, здарова еще раз, — приветствует он меня, когда я появляюсь в поле его зрения. — Ща, тут работы на пять секунд осталось… Всё. Ну, теперь можно и перекурить. Подчинить надо что-то или по… моему делу пришел? — По твоему, — отвечаю ему, смотря прямо в его глаза, в которых на миг вспыхнула надежда, тут же сменившись мрачным пониманием. Лезу в нагрудной карман за потертым ПДА, вытаскиваю его и протягиваю Яру. — Вот, проверь, тот это или… — Тот, — мрачно отвечает Яр, сводя вместе брови. Его лицо как будто бы потемнело от таких новостей. — Эти царапины… Я узнаю их, сколько раз чинил этот ПДА. Что случилось? — На заброшенной свиноферме поселились бандиты, ваших трогать они побоялись, а вот обычного одиночку - нет, — рассказываю то, что мне удалось узнать. — Подстерегли, когда он полез в свою нычку у вашей базы, огрели по голове и утащили подальше, чтобы никто не заметил труп. С ними я уже разобрался. — Вот же ж, Шныга, — цедит сквозь зубы свободовец и, увидев непонимание на моем лице, поясняет. — Он выбил допуск в Долину для них, мол, старые друзья его. Распространяться о таком Чехов не стал, я и сам чудом узнал, ну как, подслушал случайно… В общем, главнюк сказал закрыть глаза на их присутствие, раз лезть к нам не будут. Естественно, приближаться к нашей базе на версту им запретили, но Шныга частенько мотался к ним с жратвой. И вот, до чего это довело… — Это, кхм, многое проясняет, — поджимаю губы. Становилось понятно, откуда… Впрочем, ладно. Скоро это все закончится. — Помощь в похоронах нужна? От Кирки осталось не так много - падальщики поработали, но похоронить его все еще можно. — А ты поможешь? — широко раскрыв глаза, Яр смотрит на меня. Морщины на его лбу разглаживаются, а лицо становится более спокойным. — Я же сам предложил, — усмехаюсь. — Ну, как будешь готов, хватай, что надо, и подходи ко мне. Отведу. — Да я прямо сейчас!.. — подскакивает с места сталкер, но тут же останавливается. — Только Чехову надо сказать, что отлучусь… — Я подожду. Немногим восточнее строительного вагончика подле фабрики, часом позднее. К моменту нашего выхода Яр собрал еще нескольких свободовцев нам в помощь, среди которых был и знакомый мне Пятно. Так что могилу в несколько рук мы выкопали довольно быстро, как и закопали ее обратно вместе с ее новым обитателем. Как только с землей было покончено, Яр приступил к сооружению надгробия из широких и крепких досок. Две самые большие, одна из которых была покороче, тот сколотил их крест-накрест, после чего сверху добавил совсем небольшую досочку, прибив его горизонтально, а потом еще одну снизу - уже по диагонали. Добротный такой христианский могильный крест. Закончив с ним, техник приступил к нанесению прозвища его друга и годов сталкерства.

“Кирка,

2009-2011”

— Пойдем, Палач, — обращается ко мне один из свободовцев, когда работа была закончена, а сам техник сидел перед могилой его друга. — Оставим Яра подумать о разном… — А не опасно? — Ха, — усмехается мой собеседник. — Ты знаешь, почему мы все Яра Дядькой называем? Он в нашем клане самый старожил. Когда Чехов в Зону только пришел, Яр уже вовсю тут обживался. В общем, не тронет его здесь никто, а если тронет… Могу только посочувствовать. Так что пойдём, чувак. База Свободы, вечер. Заплатив в баре за собравшуюся в помощь Яру компанию, все-таки покидаю их. Как бы весело общаться со свободовцами не было, есть у меня еще кое-какие дела, не терпящие отлагательств. И первым из них будет посещение Шныги. Для этого предварительно выкупаю у Ашота небольшой, стограммовый, пакетик белого сахара и дроблю его до состояния сахарной пудры. Наркоман за дозу удавится, так что поведает мне многое из того, о чем он умалчивал перед своими собратьями по клану. А то, что доза ненастоящая… Это уже его проблемы, не так ли? Попросить ключ у Пятна было совсем плевым делом, особенно, после покупки той самой бутылки, которую обещал ему на днях. Так что моему разговору с братом Лизы никто и ничто не помешает. Открываю дверь ключом, захожу внутрь и плотно прикрываю дверь. Смотря на наркомана через плечо и вижу, как у того опускаются плечи, а сам он вжимается в кровать. Боится после того раза? Странно, бил я его тогда не очень сильно. — Здравствуй, Шныга… — начинаю я, подходить ближе. — Я - Палач. Нанятый сталкер, который должен был довести сюда твою сестру, мы уже виделись. — Я-я помню, — тихо отвечает он, уводя глаза в сторону. — Я пришел сюда поговорить, — продолжаю. — Ничего такого, что могло бы коснуться каких-то тайн твоего клана. Мне интересно, какие отношения связывают тебя, Борова и прочих бандитов со Свалки? — Ничего! — поспешно и громко выкрикивает он, а я морщусь. Заметив это, он сбавляет тон и повторяет это еще раз, но гораздо тише: — Ничего… Нас ничего не связывает. — Я уже знаю, что именно благодаря твоей поддержке те смогли закрепиться на бывшей свиноферме, — произношу я. — Если ты чего-то боишься… Скажи это мне. — Те люди… Они очень серьёзные! Я… я не хочу… — скороговоркой выпаливает он, отчего некоторые слова звучат очень смазано. — Под теми людьми ты имеешь в виду Йогу и его шестерок? — спрашиваю очередной вопрос, на который следует осторожный кивок. — Д-да… Они с-сказали, что если я не буду молчать, то они убьют меня, страшно убьют! — За твоими плечами стоит целый клан, если не ошибаюсь, самый многочисленный на данный момент. И ты все равно боишься каких-то отбросов? — И-им плевать на это, они… — Хватит, — останавливаю поток его сознания. — Никогда не поверю, чтобы свободовец реально мог испугаться какой-то бандитской шайки, у которой и оружия-то толкового не было… Ты боялся не за свою жизнь, а за свое обеспечение той дрянью, так ведь? Ты ведь за наркоту пошел на ковер к Чехову, добиваться, чтобы эти бандиты остались здесь? — О-откуда… — Они перешли мне дорогу, — пожимаю плечами и медленно достаю из кармана пакет с белым порошком. — И я с ними разобрался. И нашел то, что было у них. Если ответишь на мои вопросы, то этот пакет может стать твоим. — Я… — тут он сглатывает в один момент скопившуюся слюну во рту, а его глаза безотрывно смотрят на сахарную пудру. — Я отвечу. На всё. — Что тебя связывает с бандитами? — То, что ты держишь в руках, — как-то горько отвечает он, начиная понемногу трястись. — Крепкая дрянь, раз попробуешь - и всё, ты на крючке. — Что от тебя требовали взамен? — Сначала ничего, потом так, по мелочи. Информация о патрулях, с кем точно договориться выйдет, с кем - нет, и все в этом духе. Ничего, что могло бы повредить Свободе, просто… — То, что помогало бандитам избегать настойчивого интереса со стороны вышестоящих в вашей группировке и проворачивать темные делишки за их спиной, — озвучиваю вместо него. — И как давно ты на крючке? — Несколько месяцев, м-м, с апреля, да, точно… Слушай, а дай мне сейчас вмазаться, а? Я не могу… — Не-ет, Шныга, ты сначала ответишь на все мои вопросы, а уже потом делай с этим, что хочешь, — отказываю ему в этой просьбе. — Много у вас таких стукачей-укурышей? — Было несколько, сейчас остался я один. Кто в Зоне сгинул, кого наемники порешали… — Те самые твои дружки из-за которых ты так переживаешь по словам Ганжи, да? — хмыкаю. — Как же так вышло, что ты подсел на это? — Хотелось большего… — тихо отвечает он, в очередной раз отводя глаза в сторону. — У бандитов притон был, куда мог войти любой желающий за определенную сумму. Выпивка, наркота, мальчики и иногда девочки… Но девочки были редким товаром, очень… — И как много людей из вашего клана ходило туда? — Мно-ого, очень много, человек двадцать, думаю, точно наберется. А еще некоторые одиночки, охотники, наши и даже долгари, — продолжает он рассказывать. — Только плати вовремя, и весь спектр развлечений тебе предоставлен. — Где именно этот притон? Не припомню ничего такого у бандитов в ангаре, — спрашиваю едва ли не самый важный вопрос. — Хах, в ангаре… Там, на территории депо, есть выход в подземное складское помещение, и вот там… — И как туда попасть? — Не знаю, — пожимает плечами Шныга, обнажая желтоватые зубы в кривой ухмылке. — Перед тем, как войти туда, нужно было надеть на глаза повязку. Потом тебе раскручивали много-много раз, пока ты не терял ориентацию в пространстве и вели, долго вели до этого места. Поэтому здесь я тебе не помощник. — Тогда держи, — подкидываю в воздух пакет с порошком, как вперед резким рывком вырывается Шныга и подхватывает его, после чего тут же забивается в угол и дрожащими руками открывает. Осторожно погружает в пакет указательный палец и облизывает его, широко раскрывая глаза от удивления. — Это не!.. — в один миг оказываюсь подле него, закрывая ладонью рот. — Только попробуй поднять шум и до завтрашнего дня ты не доживешь, — шиплю прямо в его лицо. — Я гораздо более страшный человек чем те, кто подсадил тебя на наркоту… Йога дрожал и ссался, когда я ему глотку перерезал, а твоя участь гора-аздо хуже. Надеюсь, мы поняли друг друга, Денис? — Д-да, — шепчет он, когда я убираю руку от его губ. — Хоть одно слово скажешь, и тебя ничто не спасет от моего прихода. Бывай. Мне было противно от самого себя и той угрозы, к которой мне пришлось прибегнуть, но иного выхода не было. Зато я узнал кое-что важное, что мне придется проверить по дороге на Росток. Если в депо действительно есть такая комната, там могло многое остаться. Деньги, наркота, документы… И, самое страшное, люди. Если там действительно остались пленники, которых мы не спасли… Обязательно загляну к ребятам. Выхожу из комнаты Шныги, закрываю за собой дверь на ключ и кладу его на стол. Не сопрут же здесь? И прямым ходом отправляюсь к Чехову, который просил зайти примерно в это время. Быстро взбираюсь по лестнице, поворачиваюсь на носках и стучусь в двери его кабинета. — Да-да, входите! — доносится оттуда веселый голос Чехова. — Ты как раз вовремя, Палач, проходи скорей. — Добрый вечер, — киваю головой ему и, только зайдя внутрь, замечаю, что в кабинете тот был не один. Какой-то лысый свободовец разлегся на диване. — Меня звать Чертом, — отзывается он, приподнимаясь и едва ли отрывая задницу от дивана, и протягивает мне сухую, жилистую ладонь. — Приятно познакомиться, Палач. Я поведу нашу группу сначала до Кордона, а потом до Предбанника, а там уже по нашим каналам выведем Шныгу с его сестрой на Большую землю. — Приятно, — отзываюсь, усаживаясь на стул. — А много людей пойдёт? — Я, ты, Шныга с сестрой и еще трое наших, итого семеро человек, — отвечает лысый. — Какие-то предпочтения по маршруту есть? — Сможем сделать небольшую остановку в ангаре на Свалке? Там сейчас нейтралы обосновались, есть кое-какое дельце… — Любой каприз за ваш, кхм… В общем, без проблем, — улыбается сталкер, поднимаясь с дивана. — Ладно, пойду я, не буду мешать вашей беседе. И, это, выходим завтра утром, в десять. Бывайте, мужики. — До завтра, — прощаюсь с ним, а после поворачиваюсь к Чехову, до этого момента молчавшего. — Точно к нам не пойдешь? — спрашивает он, прищуривая глаза. — Если ты согласишься, то я, так и быть, проведу тебя в клановый схрон. А там, что хошь - бери в качестве награды. — Нет, — качаю головой. — Точно не пойду. — Жаль, очень жаль, — вздыхает лидер Свободы и выдвигает ящик стола, доставая оттуда небольшую продолговатую коробочку. — Тогда вот, держи. Здесь чек на девяносто тысяч и хороший оптический прицел. На твой калаш, к слову, должен подойти. Про награду за химеру помню, завтра, когда ребята потащат твой ящик, увидишь, что там будет лежать. А теперь… Прощай, Палач. Был рад познакомиться с тобой. — Взаимно.