Одни секреты на двоих

      «Еще так много нерешенных рабочих вопросов», — Иво беспристрастно осмотрел десятки документов на гологранном рабочем столе. И хотя он регулярно занимался делами, возникшими после их маленькой революции, конца и края им по-прежнему не было. И так весь день за ними просидел – теперь время стремительно шло к концу трудового дня. Но чем ему заняться после?       «Разве что поработать, поработать и еще раз поработать», — Иво ответил сам себе на поставленный вопрос. У него этих дел всегда было много, но в какие-то моменты их становилось еще больше. Сегодня, пожалуй, был этот самый момент, когда надо бы действительно еще поработать, но… Он остановился.        Чуть задумался, и мысли пошли уже не о том – вернее, все еще о вопросах, но уже не рабочего характера. Из-за них потерялся настрой, в голове усилилось напряжение. В раз стало сложнее сосредотачиваться над текущими задачами, отчего Иво нахмурился. Понял, что пребывает в нестабильном, несвойственном себе состоянии – вернее, оно было таковым до появления в его жизни Лу.        Кстати, где она?       — Все в порядке, Месье Мартен? — сегодня дежурил только Кей и, как эмпатик, против воли ощущал все смятения. Интересно, а собственные ощущения могли бы сложиться в вопрос «где же она?». И хотя она абсолютно свободный человек, так непривычно ее отсутствие где-то на периферии зрения.       Погрузился обратно в работу, но ненадолго – несвязанные слова перед глазами вдруг начали связываться воедино и, так или иначе, сводились всё к тому же вопросу. И как бы Иво не хотел его задавать, все же пришлось – как начальнику:       — Где мадемуазель Лу?       — Отпросилась по личным причинам.       «Хороша причина буквально от всего, ведь она начинается с действительно личных причин и заканчивается… Даже не знаю чем. — Знал он прекрасно, на самом деле. Но предпочел устало прикрыть глаза, не замечая, как допустил ошибку, но задумываясь, насколько она непростительна.        В любой другой – прежде всего обычной – ситуации он задал бы вопрос прямо, как сейчас, но то было и будет чертой вышестоящей в иерархии личности. После того, как они с Лу вышли за рамки отношений «подчиненный и начальник», Иво строго разделял рабочую и личную жизнь, и вне работы руководителем он не был. Они оба придерживались принципа равенства и отсутствия давления – абсолютно во всем, кроме заваривания кофе или чая, готовки интересных блюд необычными методами. — Если захочешь, сама расскажешь, а я подожду. И обязательно дождусь».       — Она обещала вернуться к началу ночной смены. — Кивнул. Это обнадежило, хотя немногое способно вселить в него надежду. Однако Лу – то немногое, о чем Иво неоднократно думал.        Думал неоднократно он и о том, что в последнее время она вела себя странно: куда-то уходила, что-то искала. В последнее время также наблюдался рост экономики в их округе, но полный спад романтики и страсти в их мире. Из-за количества дел едва ли до душевной близости доходило, не то, что до физической. Но и ее сторонились как будто, устанавливая негласным обоюдным соглашением некоторую дистанцию.       Или Лу осознанно держала его на расстоянии? В любом случае происходящее напрягало, ведь он, честно говоря, не знал, как действовать. А ведь скоро годовщина начала их отношений – Иво не мог наречь себя романтиком, но в памяти отчетливо остался тот самый день. Да и не только тот – их было много, они плавно перетекали в ночи, наполненные музыкой, непринудительностью и свободой.       Никто не знал, что все так может интересно получиться: они заигрывали на общественных мероприятиях. Прямо среди толпы. Вступали в противостояние со сплетнями. Многообразным общественным недовольством…       Даже Иво не догадывался, что будет и он несказанно рад тайным свиданиям, на которых был и не был одновременно. Будет безмерно ценить вечерне-ночные разговоры по телефону, процесс составления плейлистов, рекомендаций старых-престарых фильмов к просмотру и момент их обсуждения. Как он полюбит ее спонтанные поездки к нему в офис, совместные ужины, игры на виолончели. Как они разделят всю эту пламенную любовь к искусству во всех направлениях на двоих.       «Может, организовать свидание?» — Они давно не выходили за пределы кабинета, ибо были поглощены его, ее рабочей рутиной. Поэтому пришедшая идея ему сразу же отозвалась, и он уже планирует при встречи предложить возможные варианты совместного времяпрепровождения, а она ответит. Откажется, согласится, промолчит, примет его или нет.       Иво дождется ответа, каким бы он не был, но в любом случае для начала приложит некоторые усилия. К примеру, попросит Даниэль отменить все возможные встречи на сегодняшний вечер и завтрашнее утро, пожалуй.       — Поняла, — несколькими движениями она изменила график, и вид пустых ячеек вместо заполненных по минутам общественными вопросами и встречами приободрил Иво. Теперь они с Лу могут занять все это время друг другом, если она, конечно, согласится провести с ним еще один день, еще один вечер и еще одну ночь…              — Вы куда-то собираетесь? — вскоре пришла Лу и, судя по тому, как она с ходу задала ключевой вопрос, ее уже ввели в курс актуальных дел.       «Это определенно хорошо», — к тому же, Иво отметил, что с момента ее возвращения его плохое настроение прошло, прошла и докучающая головная боль.       — Планирую продолжить работу в кабинете без отвлекающих факторов.       — Тогда я подменю Кея и останусь на ночь.       Когда второй телохранитель покинул комнату, а они остались совсем одни, с выключенными камерами и микрофонами, Иво наконец спросил:       — Последуем планам или поужинаем в романтической атмосфере?       Вместо ответа – пронзительный взгляд. «Нечестно использовать этот прием, особенно, когда знаешь, что собеседник может в них потеряться», — ибо она вся для него – отдушина.       Она же спасение.       Она же бесконечный повод для радости и счастья:       — Можем поработать, после – поесть…       Теперь он пронзительно смотрел на нее, ведь думал: Лу будет возражать, но никак не охотно соглашаться на его предложение.       — И не только. — Добавила в спешке. В ответ Иво озвучил просьбу не торопиться, присесть на диванчик, подождать, пока он еще парочку документов рассмотрит. К счастью, это произошло достаточно быстро – на то Лу и его вдохновение, иначе как объяснить то, что он стремительно закончил с работой на сегодня?       Так, чтобы с ней домой пойти. Шаг в шаг пойти по коридору, соединяющему квартирку с кабинетом и разъединяющему их как работников и возлюбленных. И вновь соединяющему максимальную закрытость и открытость в противоположных концах, и вновь разъединяющему – когда они взялись за руки, между ними пролетели… Искорки.              «Вполне реальные». — Лу улыбнулась про себя, но вслух пошутила про электричество, возникающее от их близости. Иво же, будучи собой, совершенно и серьезно допустил возможность подобного явления, назвав прибежавшие между ними разряды электростатикой. Электростатика… Она попробовала на вкус этот непонятный, еще не известный термин. И поняла: он им подходит.        Несмотря на то, что их связь существовала уже некоторое – если быть честной с собой, достаточно долгое для подобных связей – время, они все еще открывали друг в другие новые, до того незнакомые факты. Или вполне знакомые друг другу черты и черточки могли преобразиться – иногда против воли возникали шрамы, а иногда и по своей. Но она старалась, прикладывала все возможные усилия, чтобы изменения происходили в лучшую сторону, и он совсем увидит результат ее стараний. Оценит, наверное…        Или нет? Лу внезапно начала нервничать, переживать за свою идею и возможную реакцию на нее. Чтобы уменьшить мандраж, улыбнулась Иво в благодарности за их полуштливую дискуссию – тут же заметила скромную улыбку в ответ. И пускай она не эмпатик, но все равно чувствовала, сколько сил потребовалось для этого жеста, видела, как он устал, как нуждался в перерыве, в глотке свежего воздуха, который она могла дать.       Только вернувшись в офис, Лу осознала: сегодня она будет действовать. Возможность для этого Иво сам предоставил, и отложить планы на призрачное «потом» она уже не посмеет. Все-таки желание сменить печали и смятения, которые в последнее время нередко проявлялись в деталях, на радость было искренним. К тому же, сделанное уже сделано, и для того она считала дни, все проверяла, пробовала…       Пробовала Лу кое-что и сейчас, но то было частью романтического ужина – им доставили несколько блюд. Вскоре они приступили к трапезе, воркуя и любуясь друг другом, как прежде. Правда, она все еще немного переживала, ведь они так давно не собирались. Как теперь пройдет эта ночь?         «За разговорами, наслаждением атмосферой… И, надеюсь, не только», — улыбку, нет, ухмылку, она не стала скрывать. Зачем? Все-таки кухонька хороша, создана со вкусом, со вкусом подобрана и еда, и напитки – они не фальшивы».        Не то, чтобы Лу ценила Иво только из-за его возможностей – будь то организация спонтанного похода в музей или ужина, повторения вечера в планетарии, – но они позволяли получать еще больше удовольствия от всего совместного. Разве не прекрасно делить теплый ужин и счастливые моменты, делится любовью и интересами? Лу однозначно ответила да, если бы кто-то ее спросил об этом. Но никто не поинтересовался, не завел соответствующую беседу, поэтому диалог начала она сама:       — Было вкусно. Спасибо. — Иво кивнул и, задумавшись о чем-то своем, плавно встал с места. Подошел к барной стойке, оттуда достал граненый стакан, резную бутылку с чем-то ярким янтарным внутри.       Словно оценивая содержимое, Иво поднял бутылку на уровень глаз – даже Лу увидела, как в теплом свете переливалась та золотая жидкость. Красиво. Но не красивее его, запечатленном в моменте любования, в почти интимном процессе. Жаль только редком, но…        Но из-за специфичности отношений запоминающемся. Почти всегда ассоциирующемся с его отзывающейся в душе игрой. С сотрясающей бурей чувств в каждой секунде. С немереной страстью и любовью.        Она вспоминала обо всем с наслаждением; по ухмылке, мелькнувшей на все еще строгом лице Иво, он тоже об этом думал. Чтобы не мешать ему, а лишь настраивать на нужный лад, она перевела взгляд на диванчик в гостиной. О нем имелись некоторые интересные воспоминания, от которых возникала уверенность в себе. В нем, в исключительной особенности сегодняшнего вечера.        Лу посмотрела на кухню: «А здесь никогда не получала оргазмов». С сожалением: «Хотела бы начать на кухне, прямо здесь. На барной стойке. Не откладывая на потом ничего».       Последнее особенно важно. Поэтому она приняла решение воплотить все заветные планы в ближайшую жизнь. Подошла к нему, пока он наливал жидкий янтарь в бокал. Прикоснулась к волосам, повторяя жест, с которого все начиналось в музее, как сигнал, отправляемый с надеждой, что он будет принят.        — Осторожнее, могу ведь пролить.         — А может, я этого и добиваюсь? — не разлива алкоголя, конечно, скорее, отвлечения, чтобы забрать стакан себе. Попробовать содержимое – не для смелости, для вкуса.       Иво бровью повел, и она повела – в ответ, сказав:        — Если ты не против.       Он застыл. Но на его лице отразилось то самое чувство, что было так хорошо знакомо ей… В моменте сердце немело и одновременно горело.        «Контрасты, — хмыкнула Лу, проведя пальцами по запястью возлюбленного, вызывая в нем чувственную дрожь. — Как и во всем, что тебя касается». Ее игривая ласка продолжилась, его – началась. Со стука бокала по столу, его рук на ее теле, страстных объятий…       Все ровно так, как должно быть.        Поцелуи на шее.       Тепло, разливающееся внизу живота.       Трепетная близость.        «Как я ждала этого, и как долго ждала», — для заживления потребовалось время, но она хотела сделать все, как у людей. Поэтому приходилось терпеть, сдерживаться – ровно до сегодняшнего дня, когда теперь может отдаться… Не теряя контроль над собой, чтобы в нужный момент остановиться – иначе испортит весь сюрприз:       — Стой, стой, помедли. У меня для тебя есть подарок.        — Насколько поразительный?       — Достаточно, так что лучше прилечь.       Иво, подхватив ее, перенес Лу на кровать. С улыбкой и нежностью опустил на матрас, с улыбкой и интересом спросил:        — И чем же ты будешь меня удивлять? — Для этого ей достаточно снять тунику и лифчик…       Несколькими движениями она оголила себя, небрежно отложив вещи в сторону, и почти сразу же услышала непривычное громкое «ох». Его пылкий взгляд уже зацепился за изящные металлические штанги в ее сосках и рассматривал их, рассматривал… Лу соврала бы, сказав, что не ждала этого момента. Наоборот, она с трепетом ожидала, когда же сможет показать Иво относительно недавно сделанный пирсинг груди.        Когда он прикоснется к ней, не вызывая лишней, ненужной боли.        Когда обхватит узкими ладонями соски, длинными пальцами будет их стимулировать…       Когда он будет целовать чувствительные проколы, даря при этом вновь незабываемые звезды.       Когда сможет разжечь, распалить ее любовь и желания еще сильнее, чем прежде…       Но этого ничего из этого пока не произошло. Иво лишь замер. Затем, немного отстранившись, прищурил глаза – столь явно рассматривал ее спонтанное решение быть похожей на него. Иметь минималистичный аксессуар в эрогенной зоне, до бесподобного похожий на его, спрятанный под униформой.       Она бы с удовольствием обсудила это и с не меньшим – вновь сблизилась. Но молчание тянулось и с каждой секундой безмолвия лишь затягивалось сильнее, отчего начал теряться подходящий настрой. Лу заволновалась, спросив напрямую:       — Тебя не привлекает мой пирсинг?        Вздохнув, пояснила:       — Я выбирала штангу в стиль твоей. Думала, это хорошее решение… Создать что-то общее между нами.        — Это ведь секрет, один секрет на двоих, — шепотом добавила она, почти сразу же услышав интимный шепот Иво в ответ:       — Значит, ты сделала пирсинг и и-за него все время держала дистанцию между нами?        Лу кивнула – отрицать нечего, все было именно так, как озвучил он.        — Бунтарка. — Иво едва улыбнулся уголком губ. — Но мне нравишься.       Когда-то она то же самое про него подумала, а теперь…       А теперь могла видеть, что значило слово «нравится» для него. Нравится – когда он замечал изменения, но не задавал вопросы. Нравится – когда холодный человек с ней стал теплее мощных печей. Нравится – когда он ждал и наконец-то дождался, когда в шепот вложил все, что только мог:       — Изумительна.        Видя прежний огонь в глазах Иво, Лу выдохнула, немного расслабилась… Но вскоре вновь почувствовала напряжение, сопряженное с его поцелуями. Начались они у ее губ, но опускались все ниже, ниже…       — Я буду осторожен, — пообещал он, проложив дорожку ярких звезд до груди. — Иначе можно кровь пустить, как ты пускала все первое время на службе. Но мы не на ней, так что нам это совсем не нужно. Хотя, с учетом как ты часто попадаешь в неприятности…       — Обычно – в мелкие, не такие, как ты, — отозвалась Лу, обняв возлюбленного. В нем она ни на каплю, ни на долю не сомневалась – доверилась уже давно.        Сейчас лишь отдалась его надежным рукам и уверенным ласкам. Сейчас лишь позволила всему случиться…       Глубокий. Утомляющий. Насыщающий.        Секс с ним нельзя описать одним словом – на ум всегда приходит так много подходящих фраз, так много ощущений, так много чувств…       Он не забывал про пирсинг, но играл с ее повышенной чувствительностью так аккуратно, что Лу каждую секунду терялась… Терялась и почти тут же находилась в его объятиях, чутких и горячих. Сладостно и страстных. Лучших на всей оставшейся Земле…       — Устала?       — А ты?       — Немного, но силы еще есть. Могу немного поиграть тебе, если хочешь.        — Давай.        Струны тела задеты, теперь черед души – и Лу ничего не имела против этого. Музыка – это ведь хорошо, тем более, когда он играет для нее. Хорошо ведь, когда в спальне есть место для инструмента и акустика, обостряющие до максимума звуки…       Первые нотки мелодии ей незнакомы – Иво исполнял что-то новое. То, что она никогда не слышала, но с чем он ее познакомил, чем ее окружил и опутал… Полностью уйдя в ощущения, Лу наслаждалась моментом. Пока тело тлело в огне, зажженном возлюбленным, ее душа вновь покоряла космос вместе с ним.       — Было больно? — спросил он спустя какое-то время, отложив смычок в сторону.        — Терпимо. Не сравнится порой с тем, какую боль причиняет мне наша любовь. Но я хотела пережить все процедуры как обычный человек, даже если заживление затянется на несколько месяцев.        — Ясно.       — Наши чувства… Это ведь тоже что-то человеческое. Не определяемое геномом.       Он согласно кивнул и продолжил играть. И снова новая мелодия – он решил порадовать ее пополнением композиций на флешке с музыкой, не иначе.       — Спасибо…       Лу принимала Иво таким, каким он есть: холодным начальником, горячим любовником, человеком-контрастов.        «Хотя нет, он для меня уже не просто любовник, — возразила самой себе в мыслях. — Скорее, пламенеющая половинка души, тот, с кем у нас одни секреты на двоих».       Она вновь погружается в ощущения, которые дарил ей Иво, которые дарила его музыка…        — Это потрясающе. Как мне тебя отблагодарить за персональный концерт?       — Твой поцелуй – лучшая благодарность за все.        Лу так и поступила, когда Иво опустился рядом на кровать, когда был готов принять от нее ответную ласку…       Когда между ними вновь пролетели искорки – и виной тому была не проводка. Они сами источали их, подобным звездам на потолке планетария. «Вот он, космос в одно касание», — устало подумала Лу, видя под веками огоньки, ощущая на теле целые созвездия прикосновений Иво. Они так и заснули в объятиях друг друга – в объятиях любимого ими космоса…              Проснулись они все в той же позе, окруженные все той же магией, которая со вчерашней ночи никуда не исчезла. Она преобразовалась в немного другую, уже утреннюю – и как хорошо, что Иво отменил встречу заранее. Теперь он мог побыть с Лу без условий и правил. Без спешки и торопления мог впервые за какое-то время чуть больше остаться в постели, рассмотреть все в солнечном свете, проникающем в комнату с балкона.        По его скромному мнению, Лу и без того была совершенна. Но с аккуратным пирсингом сосков ее спортивная фигура преобразилась, стала подлинным произведения искусства. Его мечтой, его фантазией, ее изюминкой, ее секретом, который так похож на его. Лу представила свои украшения как подарок от всего сердца и души – это радовало, но и озадачивало одновременно.       Никто до нее не уделял столько внимания его вкусам, интересам, предпочтениям. Поэтому в благодарность Иво хотел боготворить Лу, любить ее и заботиться – не только сегодня, завтра, но, может, и через месяц, год, через жизнь, если та будет у них. Он желал для любимой гораздо большего, оттого и задумался: стоит ли преподнести ей что-то в ответ? В ответ…        Пока Лу изучающе рассматривала его тело, наверняка также любуясь шалостью с пирсингом, Иво про себя повторял возникшую еще вчера фразу «одни секреты на двоих». Из головы она не выходит и после подъема из кровати, ухода из спальни – она напрочь поселилась в нем на несколько дней, ночей. И не важно, были ли они с другими или на едине, он возвращался к мыслям об общих тайнах.        Как будто бы только сейчас стал замечать, как они неразрывно связаны – и не только трудовым договором. Стилем, к примеру: Лу стала чаще ходить в черном, нежели в каком-то другом цвете. Он же от нее перенял, кажется, безумство идей и взглядов, раз на одном из важных мероприятий с неподвластным ему любопытством засмотрелся на некоторые аксессуары. Вернее даже, не просто аксессуары, а минималистичные, весьма изящные драгоценности.       «Чем-то повторяющие украшения в наших с ней проколах. Только у этих предназначение другое, но тоже весьма интимное». — Чуть позже Иво решил заказать нечто такое и для них с Лу, только дизайн сам доработал часами любования и любви, поцелуев и истинной близости, чтобы изготовленное изделие в точности было их сочетанием. Чтобы оно в точности отражало стиль, все пережитое, настоящее и лишь грядущее.       Вскоре после Иво прятал в рабочем столе уже не лекарства, а обручальные кольца. Они были столь просты, и в этой простоте очаровательны, подобно изначальным аксессуарам, вдохновивших его на подобное решение. И… Придет время, когда он сделает Лу предложение. Тогда все будет правильно, ведь этот шаг должен быть не только ее.