Часть 6

Через пару часов Намджун уже стоял у окна камеры Исыль с перебинтованной рукой. Для первого раза за осечку его ударили током, довольно мощно несколько раз. Брюнетка услышала шаги и подошла к окошку, постучав в него, чтобы открыли. — Забыла сказать, — поднимает она указательный палец наверх. Вся потрепанная, грязная в этом сарафане. — Я патологический лжец… Ким кивнул охране, те открыли дверь. — Вы уж следите за ней получше! — обратился к тому охранник, но мужчина смирил его взглядом. — За собой последи… — произнес он, а потом посмотрел на девушку, — на выход. Она виновато опускает голову вниз и проходит мимо двоих. Когда почуяла, что Намджун идет сзади нее, то повернулась к нему, смотря блестящими глазами наверх. Вот же здоровый! — Почему рука перебинтована? — Упал. Топай, давай! — произносит он несколько устало. Не думал, что она решит нарушить данное слово так скоро, увлекся делами и упустил девушку из виду. Придется брать это во внимание. — Извини, — дует она губы и идет вперед. Только выходят на улицу, она снова поворачивается к нему. — Меня накажут, да? — снова смотрит как котенок, чуть сводя брови вместе. — Нет, — ответил он коротко, а потом добавил: — Я твой хозяин, так что нет, не накажут. Иди, нужно привести тебя в порядок. Она кивает и разворачивается к нему спиной. Идет, только веточки с платья убирает и идет. Когда ворота на территорию Кима открылись, она опять к нему поворачивается. — Как ты так упал, что рука не в гипсе? — щурится она. — Мне тебя наказать? — теряет он всякое терпение. Раз сказал, что упал, значит упал. — Разве тебе не все равно как? Иди умываться. Исыль цокает языком. Поинтересовалась ведь не просто так. И опять разворачивается. — Это ты меня словил, когда я с подоконника падала? Ногтями зацепила, да? — Да, да, иди… — произносит Ким, подходит к девушке и, подхватив ее здоровой рукой, тащит в сторону дома, как маленькую девочку. Раз не хочет идти сама, он понесет. Когда тот поставил ее у ванной, она посмотрела на него, хлопая ресницами как кукла. — Сама бы дошла. Ты просто не отвечаешь на мои вопросы, пытаюсь контакт наладить, — пихает она его бедром и заходит в ванную, снимая с себя сарафан. — Ну и помотало меня… — смотрит в зеркало, стоя в нижнем белье. Осматривает себя на наличие синяков. Он окинул ее взглядом на целостность, а после развернулся на месте. Вроде целенькая. — Как примешь ванную, спустись ко мне в кабинет. Займем тебя чем-нибудь, чтоб от скуки не бегала, где не надо. — Ах! Нахал! Я ведь закрыла двери! Или нет… Приняв процедуры, та вышла из душа в полотенце, потопала под взгляды служанок к себе в комнату и выбрала себе что-то домашнее. Футболка серая, шорты черного цвета и носочки напялила, а после тапки. Спросила у Лим, где кабинет Намджуна и прошла к нему. Стук и через щель протискивается ехидная морда. Будто ничего и не творила. — Можно? Он кивнул в сторону кожаного дивана. Надо же, и впрямь их мир почти ничем не отличается. — Чем ты занималась до того, как тебя забрали? — Да так. Работала сама на себя. Картинки рисовала. Так мало зарабатывала, что последний без соли хре… Кхм… Нормально все было. — Ответив, она усаживается на диван и смотрит на тарелку с фруктами. Сразу к клубничке тянется. — Тебе нравилось рисовать или это была необходимость? — Нравилось. Я только это и умела. Я не образованная от слова совсем. Только книжки читала, а не училась. Романы там всякие, что-то мистическое, мифологию. Дура в общем, — облизывает пальцы девушка и переводит взгляд с клубники на мужчину. — А что? — Возьмешь завтра Лим и сходите по магазинам. Купите все необходимое. Нечего тебе слоняться без дела по округе. Повезло, что вернули в центр, а не прибрали к рукам. Понимаешь о чем я? — Так могут сделать? — сидит с набитыми клубникой щеками и смотрит на него как хомяк. Черные глазки блестят, а лапы расставлены по сторонам. И на кой черт она ему сдалась? Весь урожай этот грызун сожрал. — Могут, если будешь сбегать постоянно. — ответил он на ее вопрос. — Ты слишком… Как-то… — жует она и проглатывает ягоды. — Зажатый… Вообще не понимаю тебя. Столько вокруг девушек, а забрал меня, — она правда удивляется. — Хоть бы досье читал, прежде чем брать кого-то к себе. Тебе же потом и краснеть. — Если мне понадобится, я найду подход. За меня не переживай, — говорит Ким, — лучше подумай о том, что твоя строптивость не пойдет тебе на пользу. — Извини. Я же говорю, головой не думаю, — встает она с дивана, намереваясь выйти. Когда ребенком не занимаются с самого маленького, то удивляться не нужно. Она в принципе спокойная, адекватная, но иногда что-то перещелкивает и вот… Становится такой с причудами. — Я пойду… Исыль проходит к двери, а затем открывает ее, тихо закрывая с другой стороны. Он провожает ее взглядом, но ничего не отвечает. Должна привыкнуть, иначе ничего не получится.