Часть 15

В поместье Кима старшего царила зловещая атмосфера, такая как обычно бывает в фильмах ужасов. Вроде бы все спокойно, но в то же время будто и нет. Лим уже расстелила себе футон в комнате госпожи и сидела, позируя ей для портрета, что приказал рисовать Намджун. Снова этот звук скрежета откуда-то снизу и отдаленный вой. За окном звезды падали одна за одной, как если бы шёл не сильный дождь. Исыль смотрит в приоткрытое окно, а после встает со стула. Началось. Она жутко боялась, даже руки не слушались, не давали той рисовать как прежде. Девушка смотрит теперь на служанку и сглатывает. — Где он? — Вам туда нельзя. Час остался… Подождите пока минует. Если вас напрягают звуки, давайте я включу музыку? — Нет. Меня не напрягают звуки… — Пак встает со стула и идет к выходу из комнаты. — Меня напрягает его состояние. Девушка бежит по лестнице вниз, минуя вторую служанку, а затем проходит к комнатам в коридоре первого этажа, прислушиваясь ко звукам внизу. Спускается по лестнице, захлопывая двери и проходит теперь в подвал. Он говорил, что ему осталось два звездопада, но ей от этого не легче. Страх сковывает ее всю, но она подходит к нужной двери. Огромная, железная и точно прочная. — Намджун! Открой! По ту сторону доносится недовольное рычание. Он скован цепями, прикован к стене, шесть щупалец, что до этого развевались в воздухе, словно хвосты у кумихо, резко рванули в сторону двери, но им не дотянуться. Ким снова взвыл от невыносимой боли. Если противиться своей природе, приходится за это платить. — Уходи… — произносит он загробным голосом. Было в нем что-то бархатисто-раскатисто, пробуждающее женское нутро. — Не уйду! — пытается докричаться до него через эту тяжелую дверь. — Открывай! — она нарочно стучит, раздражая его этим. — Уйди, кому сказал! — прикрикнул Ким на нее, щупальца все в воздухе подобно змеям качаются из стороны в сторону. Они чуют ее. Чуют и ждут, когда смогут насытиться ей. — Я не уйду, говорю тебе снова! — она смотрит она замок двери, да только как его открыть? — Намджун! Я не хочу, чтобы тебе еще оставался один срок! Впусти, — стучит кулаками. — Меня! Слышится звон цепей. Его снова ломает. Он прогибается в спине и шипит, а после происходит то, чего никогда до этого не происходило. Цепи рвутся. Дверь открылась со скрипом. Тяжёлый металл отодвинулся в сторону, как сейфовая дверь в банке. Ким стоял в темноте, только глаза светятся, а щупальца вьются вьюном. Если бы они умели говорить, то шептались бы между собой. — У-Хо-ди… — О-фи-ге-е-е-ть… — смотрит она наверх, но думает не долго. Подходит к нему и за руку тянет, чтобы нагнулся. Целует его и ту же руку кладет себе на грудь. Все равно спать ложиться думала, белья на ней нет. Обычные шортики, да и футболка, а на ногах носочки. И черт с ним, что ее первый раз произойдет так. Его нутру не пришлось думать долго. Щупальца скользят по ее телу все разом. Одна поднимает ее в воздух за талию, две на груди, обволакивая их, щекоча сосочки. Одно поднимает ее ножку, отодвигая в сторону, пока оставшиеся скользят в шорты и проникают туда, куда им проникать без разрешения не следовало бы. Вот и болтается в воздухе, удерживаемая им. — Ах! — вскрикивает брюнетка. Страх отступает куда-то на задний план. Появляется желание, и девушка даже глаза прикрывает от того насколько ей приятно. Такое не раз видела, но, чтобы с ней это случилось… — Намджун… — скулит она его имя, будто хочет, чтобы спас ее. — Я предупреждал тебя… — произносит он. Нет, он не будет делать ей больно, просто позволит своему нутру сделать ей хорошо. Скользит внутрь глубже, начиная толкаться склизкой частью тела. Она растягивает ее плавно, не доставляя боли, как если бы это сделал он. Грудь зажата, кончики щекочут чувствительные части, а Ким просто наблюдает за ней. Он придвигает ее ближе, целуя губы, чтобы ей было куда выплеснуть эмоции. — Намджун… Я хочу тебя… — смотрит на него блестящими глазами, словно вот-вот расплачется. — Я больше ничего просить не буду… Никогда… Пожалуйста… — сглатывает Исыль и тянется дрожащими руками к футболке, чуть касаясь щупалец, и снимает с себя футболку, кидая ее куда-то на пол. С шортами не получится. Их разрывают его «хвосты». Они больше слушают ее, нежели его, если так подумать. Ким сдаётся. Он приспускает штаны и головкой касается ее лона. Трется о неё, будоража ощущения. Взгляд мутный, но он правда старается сохранять сознание. — Прости за это… — произносит он и входит сразу на треть. Она хнычет, цепляясь за его плечи. То, что ей больно — сдает слеза, скатившаяся по щеке. Но она старается максимально расслабиться, успокаивая себя тем, что он тот, кому можно и нужно доверять. Намджун берет себя под контроль и делает плавные небольшие толчки, пока кончик щупальца ласкает ее шарик, а другая гладит бедро, как бы успокаивая. Исыль обнимает Намджуна, тычась носом ему в шею. Ему намного легче, она его меньше, а вот ей приходится сравниваться как-то с его ростом, чтобы быть на одном уровне, да еще ощущать то, что никогда не ощущала. — Ах… М… — только это он слышит и чувствует поцелуи на своей щеке и шее с плечом. Он правда старается. Гладит ее рукой за талию, придерживает второй за ягодицы. В какой-то момент Ким входит чуть глубже прежнего, целуя её губы страстно, чувственно! Она даже забывает о боли, целуя его пухлые губы. В ней места слишком мало, что даже вздохнуть боится, чтобы что-то испортить. — Н… — делает она вдох и пускает стон. — Намджун… Делай, все как нужно… Мне не больно… — девушка снова целует его. — Я делаю все как нужно… Для этого не обязательно входить целиком. Но… Если бы ты была послушной… — он целует ее шею, неспешно имея ее, пока ласкает, — это произошло бы на мягкой постели и… Без их участия… — Я не могла оставаться наверху, пока ты здесь мучаешься… — она отталкивается от его плеч и насаживается еще больше, поджимая губы. Ей почему-то его мало, хочется еще, хоть и неподготовленная вовсе. Стеночки сжимаются, и девушка протяжно стонет, запрокидывая голову. Всего одно движение довело ее до конца и ласки щупалец, что не прекращались. Они исчезли как по волшебству, словно вросли куда-то обратно в тело, когда он сделал ещё несколько толчков в ней. Тело девушки насадилось на его орган до предела, а после он заполнил ее своим семенем. На губах нежный поцелуй. И чем не картина дорогого романа? Их обнажённые тела, его что блестит от природы и ее, влажное от чужих касаний, ловит на себе эти переливы. Девушка чуть ли сознание не теряет, падая лбом на его плечо. — Красивый… — обнимает его, оставшись совсем без сил. — Ты краше… — произносит он в ответ и снимает её с себя. Берет на руки и прямо в таком виде направляется прочь. Они поднялись в ванную комнату, минуя окна, за которыми был виден дождь из звёзд. — Я помогу тебе принять ванну…