Дождь

      Холодный дождь грозно барабанил по крышам обветшалых домишек, словно норовя превратить их в бесполезные груды ржавого мусора силой удара своих тёмных капель. На затянутом тяжёлыми чёрными тучами небосводе не было видно ни луны, ни звёзд – лишь вода, монотонно осыпающаяся с облаков и временами слабо сверкающая при попадании под луч последнего работающего фонаря на улице.       По мощёной бурым кирпичом дорожке, отражающей в лужицах царившую на улице беспокойную атмосферу, плетётся юноша с растрёпанными блондинистыми волосами, опадающими ему на лицо. Над его головой раскрыт чёрный зонт, не позволяющий намокнуть измученному студенту.       Он устал. Устал не физически, а морально. Каждый день проходил одинаково, даря парню лишь страдания, преодоление которых необходимо для достижения его цели. Время мчалось очень быстро, словно насмешливо играло в салки, обгоняя лезущего из кожи вон Альберу Кроссмана, попутно показывая язык и всячески насмехаясь над стараниями юноши.       Испустив тяжёлый вздох, блондин остановился на месте и беглым взглядом небесно-голубых глаз оглядел местность вокруг. В лагуне его очей плескалась едва заметная тревожность. Парень, живущий в одном из самых дорогих жилых зданий этого города, никогда ещё не заходил в этот медленно погибающий район, покинуть который люди не могли из-за недостатка средств.       Альберу чувствовал себя ужасно некомфортно. Полуразвалившиеся стены будто давили на него осуждащими взглядами, а завывающий ветер, резко сменивший направление, отправлял холодные капли дождя прямо в лицо Кроссману.       Некомфортную идиллию прервал непонятно откуда взявшийся звук быстрых шагов, следом за которым раздавались всплески воды, очевидно производимые в результате попадания чужой ноги в лужу, а так же тихие ругательства.       Внезапно из-за угла здания выскочил аловолосый юноша в чёрном пальто, чем-то напоминающем плащ, держащий в руках телефон и быстро набирающий в нём текст своими изящными белоснежными пальцами.       После беглого осмотра одежды незнакомца Альберу понял, что человек это явно не бедный, а значит и не местный житель. Только потом обратив внимание на необычного цвета пряди, спадающие на лицо и липнущие ко лбу под градом ледяных капель, блондин замер на месте как вкопанный. Разве это не первенец Хенитьюз? Что сын богатого бизнесмена забыл в таком месте. Непохоже, что он, как и Кроссман, забрел сюда случайно.       Только студент открыл рот чтобы что-то спросить, глядя на приближающего к нему Кейла, всё ещё увлечённого перепиской, как тот резко ускоряет шаг и на полной скорости влетает в Альберу. Глаза красноволосого юноши широко распахиваются от шока, когда вместо падения на мокрую дорогу он ощущает аккуратно расположившуюся руку у себя на талии и не менее удивлённый взгляд голубых очей прямо перед лицом.       Постояв так пару мгновений, блондин наконец осознаёт, в каком положении сейчас находятся эти двое, отчего уши Кроссмана приобретают розовый оттенок, а на лице Хенитьюза начинает вырисовываться раздражение.              Альберу резко отдёргивает руки от парня, отчего тот падает прямо в лужу, издав при этом болезненное «ой». На стоящего на ногах студента накатывает волна стыда, и он, не придмав ничего лучше, выдёт: – С днём падения в лужу, Кейл Хенитьюз, – нервно улыбается Кроссман, поднимая с земли чёрный зонт и протягивая руку сидящему на дороге парню, в глазах которого сверкают гневные искры.