where all my feelings?

When did I become so numb Когда я стал таким оцепеневшим? When did I lose myself? Когда потерял себя? All the words that leave my tongue Все слова, что сходят с языка, Feel like they came from someone else Такое ощущение, что их говорит кто-то другой. Выйдя из тюрьмы уже сгоревшим изнутри, Сергей обещает себе, что отомстит за себя и за Родину, которая его предала. Он всё исправит. На дворе 1995. У него БМВ Е39 и ноль желания контактировать с людьми. но бизнес уже построен, команда собрана, а определённые люди получают свою долю за молчание обо всём этом. Вокруг него все счастливые и довольные, пока его серый мир, выцветший ещё в восемьдесят шестом, отличается своей замедленностью и затравленностью. Он встаёт по утрам, пьёт горький чёрный кофе и следует за своей целью - присматривает за уже появившимися на свет Аней и Лёшей. Вот-вот должна появиться на свет Настя. Но все эти ребята ему постольку-поскольку. Паша. Вот, кто действительно ему интересен. а до его рождения ещё 7 месяцев. Время проходит даже быстрее, чем мужчине казалось. Ненавистный ему бизнес и руки в крови по локоть забирают больше дней, часов, минут и секунд, чем он может себе представить. Но здесь метаться уже поздно. В бандитском обществе не бывает спокойных выходов из дела. Не бывает счастливого конца. Как там говорилось? "У самурая нет цели, есть только путь"? Это примерно одно и тоже. У Костенко есть только одна цель - вернуть свою счастливую жизнь, в которой он был хозяином своего положения и не был частью того, что раньше так сильно презирал и осуждал. Встречая Вершининых у дверей роддома со свёртком в руках, он уже знает, что наивные детские глаза в будущем уже будут смотреть с опаской, упрямством и немного страхом. Но это в будущем. Через практически восемнадцать лет. Осталось всего-ничего. Он настолько себя не узнаёт в боковом зеркале своей машины, что даже не чувствует особого холода несмотря на лёгкую куртку и открытое горло в минус пятнадцать в середине декабря посреди заснеженной улицы Москвы. Он уезжает. **** Дети растут. Идут в садики. Лёша с Пашей подружились. Идут в школы. Горелов и Вершинин подружились с Настей Мадышевой. Вместе получают двойки и гуляют после уроков, отодвигая родительскую ругань ещё на чуть-чуть. Аня Антонова ходит в школу и занимается в театральном кружке. Гоша Петрищев ходит в школу и читает много книг, слушая родителей, которые говорят, что быть умным - полезно всегда. Сергей отмечает эти события больше на задворках сознания, чем действительно обдумывает за очередным стаканчиком кофе, проезжая по стандартному маршруту от дома к дому. Душа ещё где-то там, глубоко внутри, тоскливо отзывается апатией, хотя, казалось бы, худшее уже случилось, а в будущем ожидается что-то хорошее. Он замечает первые синяки каждого из ребят, первые драки у мальчишек и первые объекты воздыхания у всех сразу. Замечает первые попытки мальчишек соврать родителям и не понимает, что заставило этих детей сломать ему жизнь. На самом деле, выяснять это и копаться в этом всём ему совсем не хочется. Хочется отставить мир в сторону и больше не рваться за свободой, которую никто не сможет представить верно. Конечно, всё это он обдумывает по ночам, когда мучающая бессонница мягко стучится в дверь и напоминает о своём присутствии. Обдумывает тогда, когда не нужно сосредотачиваться на поисках возможности быстрого отхода и наиболее удобных позиций, при которых его тыл будет максимально защищён. Такие моменты, на самом деле, бывают редко. Он проводит время за разнообразными отчётами для бюрократической системы, с ностальгией вспоминая те же процедуры и в советском прошлом. Одним словом - существует. ***** Наблюдая за пятёркой ребят, его по-прежнему интересовал больше всех Вершинин. Поразительно светлый человек, желающий мира в мире, пусть и немного хулиганистый. Но это от влияния Горелова, конечно. Сам же Паша растёт отличником, добр к другим и даже участвует в различных олимпиадах по школьным предметам. Зато избегает постановки и любые попытки уговорить его туда пойти. Знаем, плавали. Впервые за долгое время Сергей улыбается, когда видит его с Лёшей в тихом райончике, застав за распитием слабенького пива, но с гордым видом, как будто это выдержанный виски, а ни один из впервые выпивающих ребят ни капли не пьян. Думает "вот молодёжь пошла - только бы по раньше за бутылку схватиться", но продолжает наблюдать, чтобы на всякий случай. К счастью, ничего плохого не происходит и оба молодых человека в целости и сохранности добираются до своих домов. Костенко шипит на "работе" на каждого, кто интересуется его занятостью и вдвойне готов нападать, если кто-то что-то говорил о прошлом. Он предпочитает жить прошлым только в своей голове, оставляя настоящее время в реальном мире. Несмотря на возраст, одиночество - не худшее. Это даже приятно. И одновременно никак. ***** Он не отметил ни одного праздника. Ни разу не ходил на свидания. Ни разу не ходил на тусовки, если это не была деловая встреча, которые и вовсе предпочитают проводить где-нибудь на пустырях, чтобы без "лишних глаз". Он просто жил до сентября две тысячи тринадцатого в режиме ожидания. Он не хочет никого убивать. Не хочет менять мир. Он просто хочет приехать в старую добрую квартиру в Припяти тёплым вечерком, перехватить чего-нибудь из вечно пустого холодильника, завести пластинку чего-нибудь классического и жить с уверенностью в завтрашнем дне и с видом на плакат Высоцкого. Но ожидания не оправдались, а уголёк надежды сменился холодом пепла. Он решил всё отменить, как только до него дошло, что перехват прибора в Чернобыле как раз и связан с путешествиями во времени, в которых ничего не знающие дети наломали дров, оставив одного конкретного Сергея Костенко без шанса на восстановление.