Почему пришла со школы позже

      —Лют, девочка моя, уроки заканчиваются в два часа. Время четыре. Где ты шлялась? — Приторно-сладкий, тягучий голос матери ужасно пугал. Когда она кричала было меньше ощущения что она зла, чем когда говорила так.       —Я... матушка, у меня есть уважительная причина чтобы опаздать. — Быстро настраиваясь на серьезный разгово, твёрдо ответила девушка. — В школе я задержалась на репетции. Скоро выпускной, мы ставим вальс.       —Вальс? Ты? Не лги мне. Ты же сама говорила что ненавидишь танцевать. — Сладость в голосе пропала, превратившись в режущую слух холодную сталь.       —Ненавижу. Но мне не дали много выбора. Танцуют все. — Лют поджала губы, глядя в глаза суровой матери.       —Ладно, поверю. — Мать снова улыбнулась, будто прошлого разговора и не было. — Но в следующий раз предупреждай, хорошо?       Лют не ответила, лишь кивнула, после быстро умчав в свою комнату. И всё-таки, как славно когда истина которую ведать матушке можно переплетается с той истинной, которую лучше сокрыть. Да, танцует она принудительно. Но и в этом принуждении находит приятный для себя момент....

***

Несколькими часами ранее:

      —Девочки, сами знаете, у нас мальчиков полтора инвалида, ищите мальчиков из других классов, нам нужно поставить вальс. Для тех у кого уже есть партнёр репетиция сегодня в три часа, остальные присоединяться со следующей неделе. — Со звонком прозвучали слова их учителя – доброй, уже не молодой и оттого категорично консервативной женщины.       Это был шанс для Лют. Она неторопливо собрала вещи и пошла туда, где можно было встретить его. Опять под пропахшую куревом лестницу. Где Адам и оказался, портя себе лёгкие очередной сигаретой. Завидя девушку, он, закатив глаза, потушил сигарету. И всё-таки он обращал внимание на нелюбовь подруги к его привычке.       —Адам, ты сегодня свободен? Ну, после последнего урока. — морщась от запаха сигаретного дыма, спросила она.       —Ещё как. На свиданку зовешь? —Он подмигнул, от чего уже девушка закатила глаза, цокая.       —Можно и так сказать... — чуть замялась Лют, теряя уверенность. — Сам знаешь, у меня девятый класс, выпускной. Мы вальс ставим, а с этими воняющимм идиотами я танцевать не хочу. Может, ты бы со мной станцевал?       —Хочется своего воняющего идиота? — Он рассмеялся так сильно, что девушке пришлось закрывать ему рот рукой, дабы не услышали. Адам же, успокоившись, стал ластится к рукп, укладывая на свою щёку для большего драматизма. — Ну конечно, Лют-семпай, я с удовольствием станцую с тобой в последний раз...       И опять громкий хохот, но тут уже обоих. Быть серьезной рядом с Адамом невозможно, как бы Лют не пыталась. Он находил повод пошутить там, где его не могло вообще быть. Это чудо, не понятно как прошедшее в 10-ый класс, прямо сейчас хотелось и задушить и заобнимать. Слишком комичными ощущались слова его.       —Тогда после урока дуй в актовый зал. — Кое-как перестав смеяться, сказала Лют.

***

      А вот и первая репетиция. Одноклассницы, позвавшие своих парней "постарше" из других школ и колледжей, да и те что всё-таки выбрали партнёрами их одноклассников, переодически бросали косые взгляды на Лют, сидящую с совершенно красным от стыда и смущения лицом, пока Адам хвастал другим парням какой-то чушью, и нес ужасный бред про то что он вообще в вальсе профи, можно хоть битву танцев устроить, он победит.       Когда же дело дошло до того чтобы начать хоть сколько-то репетировать танец, выяснилось что Адам в этом полный ноль. В ужасно затасканной черной футболке с логотипом Нирваны, постоянно шепчущий на ухо партнёрше какие-то глупости, и так и жаждущий спустить руку ниже с талии на задницу Лют, парень казался здесь слогом в посудной лавке. И всё-таки, кажется он правда старался делать то что говорил хореограф. По лицу его было очевидно, что он собирался начать спор с мужчиной что ставил им танец, но под кристально чистым, холодным взглядом Лют, который явно передался девушке от матушки, он лишь недовольно вздыхал.       Репетиция кончилась достаточно быстро, и Адам первее всех стал рваться домой, будто там его ждали не бесящие отец с мачехой, а сам господь бог, что уже названивает на телефон. Лют же наоборот домой собиралась и шла неспешно, зная что её ждёт дома. Она злая погрузившись в свои мысли. Адам раздрожал, да. Бесил до ужаса своим несерьёзным подходом даже к такому серьезному делу. Но кажется, именно эту глупость и несерьезность она в нём и любила больше всего. Да, это тупой, действительно воняющий идиот. Но ведь её идиот...