Глава 8. Мотель

      Солнце уже давно показалось из-за горизонта, освещая мокрый после ночного дождя асфальт. Жизнь будто бы тут же закипела - на трассе автомобилей стало куда больше. Почти все проезжали мимо этого невзрачного мотеля, в котором сейчас остановились Драко и Гермиона. Ночью она проехала почти пять часов прежде, чем за поворотом не показалось маленькое трехэтажное недоразумение с кучей входных дверей на каждом этаже. Узнав в этом светло-коричневом здании с тёмно-зелёной крышей дешевый магловский мотель, Гермиона сразу же направилась туда. Рядом с мотелем была маленькая заправка и станция техобслуживания автомобилей. Легенда в голове сложилась моментально.       А дальше все было, как в тумане. Она, еле стоящая на ногах перед администратором мотеля. Обливейт,чтобы он не запомнил ее личность, не проверял номер, не сообщал о них кому-либо, словно их никогда и не было. Наличные от Нарциссы (откуда у нее были деньги маглов?), просто потому что совесть не позволит провести в номере несколько дней, если повезет, и не оплатить. Поход в супермаркет на заправке. Пара-тройка хот-догов, кофе из автомата, пара сэндвичей, батончики, вода, пластыри, антисептики и все то, что может пригодиться им в пути. Ведь иногда магии может быть недостаточно. Особенно если они затеряются среди маглов. Снова Обливейт в супермаркете. А потом еще один - для старика-магла. Слишком много вторжения в чужое сознание. И это только за одно утро!          Дальше будет проще, просто расслабься, Гермиона.         Она оставила бедного старика, который мирно спал на заднем сидении всю дорогу, прямо в тени на парковке вблизи мотеля. Грейнджер подправила его воспоминания, так что теперь мужчина был уверен в том, что он остановился на заправке,чтобы залить бензин и немного передохнуть, но не рассчитал силы на дорогу и заснул прямо в машине, предварительно подкрепившись. На переднем сидении Гермиона даже оставила упаковку от хот-дога и пустой стаканчик от кофе.Ей было совестно перед этим мужчиной, ведь его, вероятно, уже ищет семья, а может быть и полиция. Она оставила батончик и бутылку воды в рюкзаке магла. И с чистой совестью покинула его. А сейчас наблюдала за его медленным пробуждением через окно их номера.       Грейнджер использовала магию, чтобы притащить сюда Драко, но тогда было еще раннее утро. Она убедилась, что никто ничего не заметил да и камер никаких в этом Богом забытом месте нет. Несмотря на то, что мотель был далеко не популярным, свободных номеров с двумя раздельными кроватями не было, пришлось брать двуспальную. Именно на ней сейчас отдыхал Малфой.       Гермиона проследила за старым маглом, который сначала суетливо озирался по сторонам у своей машины, затем проверил под капотом, позвонил кому-то и двинулся в путь. Он выглядел спокойным, когда отъезжал. На сердце отлегло. Девушка плотно закрыла штору, еще раз проверила защитные маскировочные заклинания на помещении и прошла вглубь комнаты.       Несмотря на слишком простой и бедный внешний вид мотеля, в номере было даже больше, чем она могла представить. Кровать, которая казалась довольно маленькой и тесной для двуспальной, но слишком большой для одного. Кресло в углу с пыльным торшером, маленький столик возле них, комод с зеркалом - все темного коричневого цвета. Старенький телевизор стоял прямо на стуле перед кроватью, на нем была длинная антенна. Стены выкрашены в грязный бежевый цвет, шторы темно-синие, обивка кресла и покрывала на кровати - такие же. Постельное белье казалось свежим, в номере было довольно чисто и опрятно. Но гриффиндорка все равно все подправила парой заклинаний. Самым приятным открытием здесь стала маленькая кухня: мини-холодильник, мойка, несколько шкафчиков с посудой и газовая плита на две конфорки. Рядом с кухонным гарнитуром круглый стол и два стула. На столе одиноко стояла стеклянная пепельница. Кухня располагалась прямо перед кроватью. Эдакая мини - квартира - студия на европейский манер. Ванная, расположенная чуть дальше, не отличалась оригинальностью: унитаз, раковина пристроилась прямо на маленькой стиральной машине, зеркало и душ без занавески. Просто слив в полу и прикрученная к стене лейка. Однако же, это было все, что нужно для комфорта здесь и сейчас.       Есть не хотелось - она успела попробовать местный хот-дог и кофе еще рано утром. Грейнджер тихо подошла вплотную к кровати и бережно перехватила предплечье Малфоя - без изменений. Обугленная кожа и вены по краям. Но выглядело точно не хуже того, что было. Значит, можно выдохнуть и немного расслабиться. Парень был все еще слишком бледным. Уголки рта покрасневшие и потрескавшиеся, а сами губы синюшного оттенка. Под глазами тёмные круги, лицо осунувшееся, на лбу и висках испарина.       Он спал прямо в одежде. Гермиона взмахнула палочкой и заклинанием очистила черную мантию и ботинки, а затем задумчиво уставилась на лицо слизеринца. Наверняка, ему чертовски жарко спать во всем этом. Закусив в нерешительности нижнюю губу, девушка наклонилась ближе к лицу Драко – дыхание рваное, но вроде бы спит достаточно крепко. Она боялась тревожить его лишний раз, ведь проклятие метки выжимало из него все силы, а они ему еще понадобятся. Но оставить его прямо так показалось Грейнджер неправильным. Поэтому она протиснула руку под его шею, аккуратно сжав массивные плечи, и надавила вверх. Хоть Малфой и был слишком похудевшим после заточения, но все равно показался невероятно тяжелым для гриффиндорки. Она стиснула зубы, чтобы удержать в себе тяжелый стон, и резким рывком приподняла Драко, чтобы облокотить его на себя. Это было удивительно, но он не издал ни звука. Лишь воздух со свистом циркулировал через приоткрытый рот. Он был слишком измотан и нуждался в восстановлении.        Гермиона положила Малфоя спиной себе на грудь, чтобы освободить руки. Под тяжестью его тела было трудно дышать, но она быстрыми и неловкими движениями развязала завязки на его дорожной мантии и распахнула ее, стягивая ткань с плеч. Сначала с одного, а затем с другого. Под мантией оказалась лишь черная рубашка. Грейнджер облегченно выдохнула, перекладывая слизеринца обратно на подушку. Она стягивала с него ботинки, схватившись сразу за оба, но почувствовала головокружение и завалилась назад, не удержав равновесие.        Действие зелий окончательно иссякло. С каждой минутой она чувствовала себя все хуже. Словно еще мгновение, и она потеряет сознание. А оно и так было слишком сумбурным, мысли путались. Она боялась засыпать, боялась потерять контроль, бдительность. А что, если Пожиратели настигнут их, пока они спят? Отследят их по следам остаточной магии? Прорвутся через все ее защитные заклинания? Драко скорее всего не проснется, а она? Страх тяжелыми цепями сковал внутренности. До этого она действовала просто по наитию. Даже не задумывалась. Просто делала и все. А теперь, когда они в тепле, есть еда, есть палочки… что дальше? За усталостью следом прошествовала и она… Боль воткнулась в тело, словно целое облако стрел. Действие обезболивающего зелья закончилось слишком резко. Вероятно, это из-за того, что она разделила дозу напополам с Драко. А это значит, что он тоже теперь ощущает всю боль проклятия в полной мере. Зудящее чувство поселилось на лопатках. Гермиона дернула плечами. Кожа словно высохла, а теперь ужасно тянулась, трескаясь. По спине пробежало что-то теплое и смутно знакомое.        Она встала, оперевшись руками в колени, и свесила голову, глубоко вдыхая. Приступ головокружения сменился тошнотой так, что съеденное накануне грозилось вылезти обратно. Пара шагов вдоль кровати в сторону комода. Голова почти не соображает. Снова работает автопилот. Она покачивается, едва не падая. Гермиона поочередно открывает ящики, ее движения слишком резкие и неосторожные. Слишком много шума. Оборачивается назад – Малфой все еще спит. Карие глаза с трудом различают предметы перед собой. Рука касается чего-то шершавого и светлого. Пара секунд на то, чтобы постараться собраться с мыслями и не отключиться.        Грейнджер берет комплект полотенец, обнаруженный в комоде, халат с тапочками из ящика рядом и идет в кухню. На столе в абсолютном беспорядке разбросаны купленные в супермаркете гигиенические принадлежности. Руки сами хватают все, что нужно, а ноги еле переставляются в сторону ванной. Все, чего она сейчас хотела - отмыть от себя воспоминания о Малфой-мэноре и лечь спать после, несмотря на страх. Она не хотела копаться в сумке, которую передала сыну Нарцисса, не знала, что там есть, поэтому все необходимое купила в супермаркете заранее.        И опять все действия на автомате. Хотелось по-человечески чистых вещей, поэтому она стянула с себя абсолютно все, восстановила окровавленную и разорванную ткань на спине заклинанием и отправила вещи в машинку вместе с порошком. Затем обжигающие струи воды, пар, заполнивший ванную и прорывающийся в комнату через щель в неполностью закрытой двери. Несколько громких вскриков, когда вода попала на шрамы, оставленные его кнутом. Окрашенная в красный вода на полу душевой. Испачканное кровью полотенце, которым она пыталась промокнуть раны, но быстро бросила эту затею. Распутанные заклинанием волосы. Шампунь с навязчивой отдушкой, мыло, пахнущее розой. Много мыла. Она вновь и вновь намыливала тело чтобы смыть с себя все следы пребывания в заточении. Но увы. Порезы не смывались, надпись на предплечье стала только ярче, когда от нее отмылась кровь и грязь, в ладони все еще зияла узкая, но сквозная рана.       Самочувствие после горячего душа улучшилось на миллион процентов, несмотря на болезненные ощущения в открывшихся ранах. Машинка тихо крутила белье, вода капала с волос на кафель и стекала в слив. Гермиона обернулась большим полотенцем, промокнула волосы вторым, обмотав полотенце вокруг кудрей и перекинув на одну строну через плечо эту «косу», и втиснула мокрые ноги в тапочки. А затем впервые за столько дней позволила себе почистить зубы. Медленно, тщательно. Растягивая удовольствие. Зубная паста приятно пахла мятой, вызывая намек на улыбку. Все это было такой роскошью еще сутки назад.       Гермиона чувствовала, что полотенце намокает в районе спины, раны начали сильно кровоточить. Нужно было что-то делать с этим, но самостоятельно применить на себе заклинание сшивания она не могла. Единственный выход, который она видела для себя, это бадьян. Если он, конечно, остался в сумочке Нарциссы. А затем можно было бы попытаться приклеить на раны пару пластырей, чтобы зафиксировать их и оставить хоть в какой-то стерильности. Гермиона удовлетворенно кивнула. Да, это похоже на план. Хорошо, что мозг еще хоть как-то работает.        Тихо выскользнув из ванной, гриффиндорка поёжилась от прохладного воздуха, скользнувшего по разгоряченной и влажной коже. Палочка предусмотрительно была зажата в правой руке. Короткий взгляд на кровать – вроде бы спит, но дыхание еще более рваное, а веки подрагивают.        Гермиона воспользовалась Акцио, чтобы отыскать бадьян в сумке и не сдержала радостного хмыканья, когда в руку ей приземлилась довольно увесистая склянка, полная до краев. Прихватив пару пластырей, девушка вернулась в теплую ванную, которую все еще окутывал пар. Она поставила снадобье на раковину, а палочку и пластыри разместила рядом.       Грейнджер ладонью протерла запотевшее зеркало и впервые за несколько недель смогла по-настоящему рассмотреть свое отражение. Это был другой человек. Она не могла узнать его. Волосы потеряли свой блеск и потускнели, глаза казались потухшими, а синяки под ними словно были нарисованы кем-то. Кровь совершенно отлила от губ и лица, слишком бледно. Но само выражение лица… Что это за эмоция? Она никогда не замечала на себе ничего подобного. Абсолютная разбитость. Она сломалась? Гермиона прикусила нижнюю губу – дурная привычка, от которой не так просто избавиться, когда жизнь каждый день подкидывает тебе все новые причины, чтобы нервничать.        «Гермиона, брось это дурное занятие! Искусанные губы выглядят также плохо, как и искусанные ногти! Такое не пристало юным леди!»- все время ворчала ее мама, когда заставала ее за этим делом.       Гриффиндорка усмехнулась про себя, представляя недовольный тон Джин Грейнджер, а уже через мгновение моментально погрустнела. В отражении на нее смотрели покрасневшие глаза, в уголках которых копились слезы. Она шмыгнула носом и отвернулась. Не время.        Сжав руки в кулаки и сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона ослабила узел полотенца на груди, позволяя ему спуститься по спине до самой поясницы, и повернула голову в сторону зеркала, заглядывая в отражение через собственное плечо. Это было слишком… Все это. Эти рваные глубокие полосы, разрезавшие некогда гладкую кожу. Каждое движение давалось с болью, натягивало совсем едва зажившую кожу, раздирая запекшиеся корочки, тут же сочившиеся кровью.          - Черт…, - прошептала гриффиндорка. Выглядело и правда плохо.        Руки слишком дрожали, она придерживала предплечьями полотенце на груди, пока ладони наскоро откручивали крышку склянки. Гермиона набрала полную пипетку бадьяна и оставила стеклянную баночку на бортике раковины. Одной рукой она покрепче схватилась за узел на груди, а вторую занесла над своим плечом так, чтобы пипетка оказалась над спиной, а ее носик хотя бы немного указывал в сторону одной из ран. Несколько быстрых рваных вздохов, один большой вдох и…         - МММ, Годрик! - не смогла сдержать громкого стона Грейнджер.          Несколько капель упали с пипетки прямо в разорванную кожу, в самый эпицентр раны. Точно в цель. Но как же больно! Кожа все шипела и пузырилась, пока Гермиона пыталась прийти в себя и не закричать. Рука с пипеткой прислонилась ко рту обратной стороной ладони, глаза плотно зажмурены, все тело содрогается. Первая волна боли пошла на спад, кожа шипела лишь слегка. Девушка посмотрела в зеркало. Это была лишь малая часть всех повреждений.          - Мерлин…         Она вновь занесла руку над ранами. Выдавить сразу все, чтобы разом обработать больше кожи! К черту! Она даже не успела задержать дыхание, когда пальцы сами надавили на резиновый наконечник. Острая боль обожгла, казалось, все тело. Она вскрикнула и выронила пипетку из пальцев. Она со стуком приземлилась на кафель и откатилась прямо к ногам девушки.          - Я…я не могу, я больше не могу, - прошептала Гермиона, задыхаясь во всхлипах. Она поудобнее перехватила полотенце у груди, а второй рукой оперлась на раковину и опустила голову. Плечи то и дело подрагивали от новых всхлипов, а щеки обожгли несдержанные слезы. Как же она устала.         Не захлопнутая плотно дверь слегка скрипнула позади. Усталость не убавила инстинктов и оголенных нервов – палочка моментально оказалась в руке, направленная в сторону звука. Он выглядел почти также плохо, как и она сама. Если не хуже. Казалось, он едва держится на ногах. Его лицо почти ничего не выражало, но глаза… О, как он смотрел на нее. Его чувство вины можно было потрогать пальцами – настолько отчетливо она читала это в нем.        Драко ничего не сказал, когда она опустила палочку и вновь положила ее на раковину. Гермиона наклонилась вниз, чтобы поднять брошенную у ног пипетку от бадьяна, но слизеринец оказался быстрее. Она смотрела на то, как он присел возле ее ног, подхватывая длинными пальцами стеклянную трубочку. Когда он по касательной слегка задел ее ступню ребром ладони, она вздрогнула. Малфой поднял голову, и их взгляды встретились на мгновение. Дыхание сбилось, а время замерло... А затем он резко выпрямился и встал прямо перед ней. Серебро в его глазах отливало неумолимой тоской и раскаянием.           - Повернись, Грейнджер, - его голос был настолько хриплым и тихим, что она едва его расслышала. Но, тем не менее, послушно повернулась спиной. Это было слишком болезненной процедурой, которую она едва ли могла сделать себе самостоятельно. Так что его помощь была весьма кстати.        Она почувствовала его невесомое касание, когда он перекинул волосы, успевшие выпутаться из полотенца и приклеиться к влажной коже на спине, на ее плечо. Кожа покрылась мурашками в том месте, где она ощутила дыхание Малфоя, стоящего слишком близко к ней. Гермиона завороженно наблюдала через отражение в зеркале, как слизеринец ополоснул пипетку под краном, а затем погрузил ее в склянку с бадьяном и набрал полную трубочку жидкости. Они встретились взглядами в зеркале, и Грейнджер слегка покраснела, но не отвела глаз. ​       - У нас больше ничего нет, чтобы обезболить, - его слова, казалось, едва ли доходили до ее сознания, настолько она была сбита с толку его внезапным порывом помочь ей и такой близостью, - я выпил последнее зелье тогда в магловской машине.         - Не страшно, - прохрипела она и зажмурилась.         - Неизменно храбрая гриффиндорка, ну конечно, - услышала она раздраженный шепот. ​       Большая горячая ладонь накрыла плечо, согревая теплом. А затем девушка почувствовала, как несколько капель упали на пораженные места, и зашипела от боли, резко сгорбившись и сжавшись. Где-то на краю сознания она слышала сдавленное бормотание Малфоя, он что-то говорил ей, но в ушах стоял такой звон, что слов она не разбирала. Он старался действовать быстро и аккуратно, но ослабевшие руки тряслись, капли не всегда попадали в цель, растекаясь по спине и смешиваясь с кровавыми пятнами на спине Гермионы. Он приказал себе не замечать, какой хрупкой она была, насколько красивыми были ее плечи, насколько острыми ключицы в отражении зеркала, как причудливо путались ее мокрые локоны, которые сейчас вовсе не торчали бесформенной гривой, как тогда на… пятом курсе? Кажется, тогда он последний раз действительно рассматривал ее? На шестом курсе ему было вовсе не до Грейнджер, поэтому сейчас он был действительно удивлен тому, на сколько же она изменилась и повзрослела, стала женственнее, несмотря на излишнюю худобу.        Она снова задрожала и согнулась перед ним, не удержав болезненный стон. Оставалось еще несколько участков. Салазар, он ведь пытался нанести ей меньше вреда тогда…         - Грейнджер, Мерлина ради, прости, мне правда жаль, но Беллатриса не должна была ничего заподозрить… ​       - Я… знаю, это же… ничего, это можно перетерпеть, - он видел, как тяжело ей давались слова, слышал, как она отчаянно старалась не заплакать. Он выдавил еще несколько капель на оставшиеся открытые ранки и слегка сжал ее плечо в ободряющем жесте, когда она вновь всхлипнула и сжалась. Кожа вновь зашипела, исцеляясь.  ​​       Малфой сделал шаг назад, чтобы оценить весь масштаб ее повреждений. Кожа выглядела воспаленной, но больше не было ни единой открытой раны, порезы покрылись тонким слоем кожи, которая постепенно должна была уплотниться и восстановиться. Он подумал о том, что было бы неплохо проверить, как обстоят дела с другими ее ранами, которые оставила сама Беллатриса.          - Драко?         - Что?         Гермиона вновь прикусила нижнюю губу, смущенно глядя на него в отражении.         - Я могу попросить тебя наклеить пластыри на раны? Самой мне не справиться, - он кивнул и уже открыл было рот, чтобы спросить, что такое эти ее пластыри, как увидел, куда она указала кивком головы. Он взял с раковины довольно длинный и широкий прямоугольный лист и повертел его в руках.         - Что делать?         Гермиона взяла еще один пластырь, повернувшись к нему в пол корпуса. Одной рукой она все еще держала полотенце на груди, чем обратила внимание Малфоя на открывшийся вид, о котором он ранее предпочитал не думать. Драко слегла покашлял и впёрся взглядом в странную магловскую штуковину, в которой… что? В пене крутился лифчик?         - Можно подумать, ты не видел меня в более компрометирующей ситуации, Малфой, - наигранно фыркнула Гермиона, эта ситуация ее отчего-то стала забавлять.          - Ты о той, когда ты ждала, когда я засну, чтобы сходить в туалет в ту убогую дырку в полу камеры? А я все равно все слышал? – парировал он, закупоривая склянку с бадьяном и старательно всматриваясь в то, как Грейнджер пытается что-то сделать с этим «пластырем» одной рукой.         - Придурок, - прошипела Гермиона, пока ее лицо покрывалось красными пятнами, - черт, не могу открыть! Ах, ладно, - проворчала гриффиндорка и вцепилась зубами в уголок белого бумажного прямоугольника. Драко скривился.          Но, неожиданно для него, когда уголок оказался у Грейнджер в зубах, он увидел, что внутри прямоугольника что-то есть. Странная штуковина, как конверт, только запечатано иначе…       Гермиона расковыряла «конверт» пальцами и вытащила оттуда еще один бежевый лист поменьше, с обратной стороны похожий на обычную белую бумагу. Она подняла взгляд на недоуменного Малфоя.         - Это и есть пластырь, а то, что я разорвала, было всего лишь его упаковкой. Маглы используют его вместо бинтов, если нужно закрыть небольшую рану и если нет кровотечения. Он стерилен внутри упаковки и нужен только для того, чтобы закрыть рану и защитить ее от проникновения бактерий или от соприкосновения с одеждой. Видишь? – она повернула пластырь белой стороной к слизеринцу, - это защитная бумага, она закрывает липкий слой пластыря. Да, не смотри так на меня. На пластырь нанесен тонкий слой клея, который приклеивается к коже и достаточно крепко. Удобная штука между прочим!         - Ох, ладно, как скажешь Грейнджер, давай уже сюда эту хрень, только прекрати свое книжное занудство! – Малфой закатил глаза и выдернул пластырь из ладони гриффиндорки, - Дальше-то что?         - Потяни за уголок и сними бумагу с пластыря, а потом быстро приклей липкой стороной прямо на рану.          Дрожащими, но достаточно ловкими движениями Драко отодрал защитную бумагу и приложил пластырь прямо на длинный слегка затянувшийся порез между лопаток. Он слегка надавил, скрепляя пластырь с кожей, от чего Гермиона вздрогнула и сжала губы. Очевидно, что любые прикосновения к едва зажившей коже были крайне болезненными. Драко быстро проделал ту же манипуляцию с остальными ранами, а затем отклонился назад, рассматривая всю спину девушки. Его пальцы все еще касались ее плеча, когда она вдруг отклонилась спиной назад прямо на него, оказываясь слишком близко к его лицу. Он едва удержался от того, чтобы провести пальцами по пульсирующей венке на ее шее, когда почувствовал легкий аромат розы, исходящий от ее кожи. У мамы в саду был один сорт роз, которые пахли точно также…        Драко сглотнул ком в горле, но не отстранился. Гермиона потянулась рукой куда-то вбок, пока Малфой не понял, что она тянулась к крючкам, на одном из которых висел белый потрепанный халат с вышивкой – мотель «У дороги». Гриффиндорка сняла халат с вешалки и, обернувшись к парню, прижала его к груди.    - Эм, извини, не мог бы ты…   - Да, конечно!         Драко поспешно вышел из ванной комнаты и прикрыл за собой дверь. Только теперь он обратил внимание на обстановку вокруг. Он никогда прежде не был в магловских гостиницах, но увиденное заставило его расслабленно выдохнуть. Могло быть и хуже. А если учесть, где он провел предыдущие недели, здесь и вовсе было очень даже ничего!        Малфой обратил внимание на свою мантию и ботинки, аккуратно сложенные на тумбочке возле кровати. При мысли о том, что гриффиндорской заучке пришлось раздевать его, пока он был без сознания, он почувствовал, как жар опаляет скулы. Он прошел в маленькую кухню, ничем не отделенную от остальной комнаты. На столе стояли какие-то магловские штуки, сумка матери, его палочка, что-то, похожее на еду, в прозрачных упаковках и стаканчик с каким-то напитком. Желудок скрутило, а рот наполнился слюной. Но почему-то он не хотел притрагиваться ко всему этому без Грейнджер. С чего бы…Дверь за спиной открылась, и он увидел Гермиону, которая вышла из ванной комнаты, укутавшись в халат, длиной до колена. Он не хотел заострять свое внимание на том, есть ли на ней что-то под этим халатом, если учесть, что всю свою одежду, включая белье, она несла в руках - он заметил край того же кружева ее лифа, который видел в подземелье мэнора и этой крутящейся штуке пару минут назад. Девушка растирала маленьким полотенцем свои все еще мокрые волосы. Почему она не может просто воспользоваться магией? Какая дикость…         - Драко, ты был без сознания, когда мы доехали до этого места, поэтому я отлевитировала тебя сюда, пока еще было достаточно темно, чтобы нас не заметили. С маглом все улажено. Я не стала ковыряться в сумке твоей матери, поскольку посчитала это неприличным и неуместным. Но с помощью Акцио достала оттуда бадьян и, на удивление, там были магловские деньги! Я не на что не рассчитывала, когда попыталась их призвать, но мне в руку прилетело несколько мешочков с магловской наличкой. И не мало! В супермаркете, - Драко удивленно посмотрел на нее, все еще стоя возле кухни, она закатила глаза, - это у маглов магазин так называется. Большой такой, где каждый сам ходит и берет товары, а затем оплачивает их на кассе. В общем, я взяла то, что может нам пригодиться. Немного еды, мыло, щетки и прочее. Администратор не знает, что мы здесь, я кинула на всех Обливейт. На номере также стоят все защитные заклинания. А теперь, если ты не возражаешь, я могу отдохнуть? Мы ехали сюда не меньше пяти часов, а потом еще несколько часов я потратила на то, чтобы уладить все дела. Я валюсь с ног. Мне кажется, еще немного и я отключусь прямо стоя. Я немного отдохну, а потом мы решим, что делать дальше, ладно?         Она выпалила все это залпом. Кажется, она потратила последние силы на то, чтобы выдать весь этот монолог, на что Драко просто кивнул. Она с облегчением выдохнула и уже повернулась в сторону кровати, которая, к слову, была здесь одна на двоих, а затем резко обернулась к слизеринцу. От такого маневра ее тело покачнулось в сторону, Малфой тут же сделал шаг вперед, но она тряхнула головой и выпрямилась.  ​         - Все в порядке, просто устала, говорю же. Я забыла проверить твою рану.       Она сделала несколько шагов в сторону парня. Она не назвала это меткой, просто…рана… Драко почувствовал легкое покалывание мурашек, когда она оказалась рядом с ним и бережно обхватила его предплечье своими ладонями. Он заметил, что правая рука подрагивает. Должно быть, ее шрамы болят также сильно, как и его.          - Болит? - она внимательно осмотрела рану и слегка провела пальцами по венам, тянувшимся от вырезанной метки вверх к сгибу локтя.         - Нет, - уверенно солгал Малфой. Она посмотрела ему прямо в глаза, словно разгадывая, говорил ли он правду, - мне лучше, правда. Только очень голоден.          - Что ж, голод - это хороший знак. Я боялась, как поведет себя метка, было ясно, что на ней будет какая-то защита, но что это могло быть…, - она кивнула в сторону стола, - там в стаканчике кофе, подогрей его чарами, но сразу предупреждаю, он ужасен. Есть еще пара хот-догов, сэндвичи, сладкое. Я не знала, что из этого ты бы съел, так что взяла всего понемногу. Ешь, я немного перекусила, когда мы приехали.          Она не стала дожидаться его реакции. Он даже прикусил язык, чтобы не спросить, почему здесь только одна кровать, подколоть ее. Она действительно выглядела плохо, она слишком вымоталась. Он понимал, что ей необходим отдых, ведь она позаботилась о них, пока он был в отключке. Позаботилась о нем, хотя могла просто бросить его и сбежать… Странное тепло разлилось в груди Малфоя при мысли о том, что Грейнджер все же не бросила его. Он проводил ее взглядом, пока она, на ходу скидывая тапочки и полотенце, забиралась на кровать прямо в халате. Она была настолько истощена, что не расстелила постель, просто легла сверху, устроившись на боку, подложила сложенные руки под щеку и провалилась в сон буквально через минуту. Некоторое время потребовалось Драко, чтобы запечатлеть в памяти вид спящей Гермионы. Она была милой во сне. Он не мог не признать этого. Легкая ухмылка тронула бледные губы, а затем Малфой развернулся и направился в кухню.