Часть 13

Пов: Санзу

      Все тот же сырой подвал, что он видел каждый день уже месяц, открывая глаза по утрам. А может и не по утрам. Здесь была почти кромешная темнота за исключением пары лучей света, что прорывались из отходившего от стены камня, здание (или что бы то ни было) было ветхим и начинало обсыпаться, создавая трещины и щели между коридорами и комнатами. Отекшими от фингалов глазами Санзу мог видеть только миску с водой, которая была приставлена ему как собаке. Один-два потушенных о бледную кожу бычка он еще мог выдержать, но теперь тело изнывало от ожогов по рукам, ногам и лицу. Не говоря уже о других частях тела, которые были отрезаны. Пол комнаты был покрыт засохшей, а местами и свежей кровью. Он явно подхватил воспаление почек, потому что поставить двуспальную кровать ему не сделали чести.       Веки трепыхались на окровавленных глазных яблоках, дышать сыростью было тяжело, он уже забыл что такое не кашлять, а уж тем более не захлебываться при этом кровью. Все время, проведенное здесь Санзу думал совсем не о том какой он бедный-несчастный и как его несправедливо наказывают за то, что Майки не прогнулся под планы Кисаки. Он думал только о том, что прямо сейчас творится в голове у Манджиро. Плевать ли ему на него? Нашел ли он ему замену? Или он переживает? Или может даже ищет его? Санзу лелеял эту мысль у себя в голове, хотя понимал, что это что-то из разряда фантазий, которые мы выдумываем, когда наше сознание слабо перед сном.       Дверь в комнату заскрипела, и Харучие прикрыл веки, все-таки от искусственного света поврежденные глазные яблоки жутко щиплет.       — Скучал?       Санзу зажмурился еще больше, он не хотел открывать глаза, думая, что его одиночество и мысли о Манджиро играют с ним злую шутку. Мозг уже сам выдумывает голос Майки и выдает его за реальность. Шаги быстро приближались к нему, он уже гадал какая часть тела будет следующей.       Нет, это все нереально. Мозг даже выдумал запах холодной мяты, которым пах Манджиро, и сейчас издевается над ним, заставляя вспомнить былые приходы от наркоты.       Только лишь когда горячая влага попадает на прожженые щеки Харучие, он распахивает глаза, насколько позволяют его опухшие веки, и видит над собой нависающего Майки, из глаз которого сочатся жгучие слезы, что и касаются лица Санзу.