Часть 10

***

— Что случилось? — маленькая девочка, которая только что выбежала на улицу, сразу уловила напряженную атмосферу, в коей вернулась армия. — Спроси его. — нахмурился Питер. После его слов сразу стало понятно, что Верховный винит во всей сложившейся ситуации Каспиана, и только его. — Питер! — попыталась остановить брата Сьюзен. — Меня? — огрызнулся принц, переводя взгляд с земли на Певенси, — Ты мог бы остановить атаку! — Нет, не мог. Из-за тебя! Если бы ты держался плана, то они бы не погибли! — Они бы не погибли если бы вы меня послушались и остались здесь! — возразил Каспиан, грозно смотря на человека, что всю вину перекладывал на него. — Ты сам позвал нас! Помнишь? — подошёл вплотную к принцу Питер. — Это была моя первая ошибка. — спокойно ответил Каспиан, несмотря на провокацию Певенси. — Твоей первой ошибкой было возглавить этот народ! — сказав это, Верховный развернулся спиной к собеседнику и пошёл в сторону крепости. — Эй! — крикнул ему в спину черноволосый, — Это не я бросил Нарнию в беде! — Вы завоеватели! У тебя не больше прав, чем у Мираза! — яростно тыкая указательным пальцем в принца, прокричал Питер, — Ты, он, твоей отец! Нарнии было куда лучше без вас! Разозлившись не на шутку, Каспиан вынул из ножен меч. Певенси тоже не медлил, обнажая свой личный. Скрестив оружия, королевские особы яростно смотрели друг на друга, каждый предвкушая свою победу. — Быстро остановились! — рявкнула на них девушка, что только подошла с остальной частью армии. Все взгляды в эту же секунду уставились на стражей, что злыми глазами смотрели на тех, кто хотел устроить дуэль, а после на минотавра, что держал на руках раненного гнома. Эдмунд, стоявший рядом, помог ему положить Трампика на пол. Увидев друга не в лучшем состоянии, Люси немедленно направилась к нему с испуганным видом. Судорожно откупорив фляжку, что всё это время покоилась у неё на бедре, девочка дала каплю элексира пострадавшему. Тем временем Каспиан направился внутрь крепости, перед этим сложив меч в ножны. Хоть парень и выглядел успокоившимся, но внутри него всё ещё бушевала ярость. Ярость на Питера Певенси, что во всём обвинял его. Ярость на Мираза, что без раскаяния говорил об отце. И всё это вылилось наружу после того, как Великолепный прокричал те злополучные слова. Гном, что до этого неподвижно лежал на земле, напоминая труп, неожиданно пошевелился и открыл глаза. Увидев это, малышка Люси облегчённо улыбнулась. — Что вы все столпились? — ничего не понимая, спросил он. И, не услышав ответа, продолжил, — Тельмарины уже близко. Дальнейшего развития событий Одри не застала. Трампик проснулся — уже хорошо. Их отношения девушку не интересовали. В данный момент самой главной задачей было успокоить принца.

***

— Так почему бы ей просто не забыть его? — попивая пиво, спросил мужчина. На небе только недавно появилась луна, а значит в такие места, как таверны, начинают заходить люди. Трое мужчин, что уселись за самым дальним столиком, не были исключением. Каждый заказал себе выпивку и закуски к ней. Теперь же, отдыхая от тяжёлого дня, один из них решил завести разговор об одной женщине. — Ты думаешь, что это так просто, Бернард? — усмехнулся тот, что сидел в углу, поправляя русые волосы. — Точно, забыл. — в шуточном жесте ударил он себя по голове, — Женщины — это существа, которых очень сложно понять. — закатил глаза он, а затем опять отхлебнул напиток. Услышав эти слова, фигура, что до этого сидела неподвижно, наклонилась вперёд и в голубых глазах сверкнула ярость, будто молния. — Человеку, что бегает за каждой юбкой, не понять. До этого расслабленный мужчина со стуком поставил кружку на стол. Бернард крепко стиснул зубы и стал похож на разъярённого быка. Кареглазый парень, сидящий в углу, ударил под столом ногой брата, призывая того остановиться. — Ты что сейчас сказал? Жить перехотелось? — тем временем сказал мужчина, выпивший слишком много пива. Его злость стала в разы сильнее, ведь он находился под градусом. А как всем известно — такие люди неадекватные. — А что, если да? — ухмыльнулся голубоглазый, игнорируя грозный взгляд рядом сидящего брата. — Вот мелкий сучёныш. Пошли выйдем. — со звуком поднимаясь со стула, сказал мужчина. Блондин встал следом, но сильная рука схватила его за рукав, заставляя развернуться. — Арден, не надо. Он ведь принц Орландии. — не одобряя действия брата, сказал Смелый. — Я бы сдержался, если бы в своём высказывании он не имел ввиду Одри. Не бойся, он всё равно ничего не вспомнит. Кареглазый отпустил Мудрого. Он всё ещё сомневался в плане брата. Но всё же, если что-то пойдёт не так, отдуваться будет только блондин. Тем временем Арден вышел следом за Бернардом на улицу. Местность освещал лишь один фонарь, что светил тусклым огоньком, что было стражу на руку. Не дав принцу опомниться, тонкие пальцы почти вальяжно опустились на шею и тут же с сокрушительной силой сжались. Пережать артерии и вены, услышать как сминаются хрящи — словно забавная игра для яростного брата, защищающего честь сестры. В его глазах пока еще скучающее любопытство. Под пальцами же бурлит такое желание жить, что ураганом сносит. Принц бьет его сильными ногами, царапает ногтями, вырывается хлеще дикого зверя — настоящая драконья мощь. Рука внезапно исчезает с шеи и мужчина падает на пол. Его глотку словно жгло огнём и каждый судорожный вздох давался с такой болью, будто воздух вокруг превратился в свинцовую пыль. Только вошедший в азарт мужчина не хотел так просто отпускать такого подонка. Звук удара, после которого послышался крик и из носа, что повернулся вправо, струёй потекла красная субстанция. Тягучее, густое желание убивать туманом расползалось из-за спины Ардена и обволакивало, забиралось под кожу, вселяя под ребра животный страх. Очередной замах, за которым последовала защита, боль в ноге, и падение на одно колено, словно рыцарь, преклоняющийся перед силой, что выше его понимания. В последний момент мужчина успел заглянуть в глаза, наполненные удовольствием, ровно перед тем, как удар пришелся ему прямо по ребрам, отбрасывая куда-то в сторону. Темнота заволакивала, заставляя проваливаться в свои нежные объятья. Перед тем, как отключиться, Бернард услышал удар, что пришёлся не по его телу, а затем крик: — Ты что, блядь, натворил?!

***

Идя по тёмным коридорам, в голову Великодушной то и дело врывались воспоминания об этой ночи. А если быть точнее, то о их с Эдмундом совместном полёте на грифоне. Хлопнув себя несколько раз по щекам, девушка отогнала все ненужные мысли. Это нужно оставить на потом. Сейчас нужно скорее найти Каспиана, ведь оставлять его без присмотра, особенно в такой момент, — это очень плохая идея. Впереди послышались какие-то звуки. Подойдя ближе, стало понятно, что кто-то разговаривал. Голос, конечно, у говорившего был такой себе. Можно даже сказать жуткий. Сделав последние пару шагов, перед девушкой открылся сомнительный вид. Каспиан, что стоит около стола, где по словам Певенси был убит Аслан, и три существа. Одного из них Одри знала — это был всем известный гном по имени Никабрик. Остальных же она никогда не видела: оборотень и что-то похожее на птицу, что по голосу оказалось женского пола. Проговаривая, по-видимому, заклинание на древнем языке, женщина откуда-то вытащила предмет, что своим видом очень напоминал копьё. И, заверещав, птица воткнула его со всей силы в каменный пол. Всё бы ничего, но из места удара начал образовываться лёд и превращаться во что-то, похожее на зеркало. Поняв, что происходит что-то неладное, Одри тихо зашла в комнату и притаилась в тени. В это же время во льду появилось отражение женщины, будто она стояла по ту сторону. Но там никого не было. — Стой! — опомнился принц, — Я этого не хотел. Оборотень, что стоял сзади Каспиана, схватил его и силой заставил протянуть руку вперёд, навстречу неизвестной фигуре в зеркале. — Капля адамовой крови — и я свободна. — приятным голосом прошептала женщина, — И я твоя, мой король. Птицевидное существо, которое до этого стояло в стороне, подошло к принцу, держа в руке кинжал. Секунда, и на ладони черноволосого появился разрез, из которого текла кровь. Оборотень отпустил Каспиана, потому что теперь он и сам не был против протянуть руку. Вот самая главная опасность колдуний — они умеют завораживать людей. Вводят их в гипноз, а дальше управляют ими, как вздумается, ведь после этого они ничего не вспомнят. — Стой! — послышался крик и уже через несколько секунд, с мечами наперевес, в помещение вбежали Певенси. Не медля, те разобрали цели и начали драться. Со стороны казалось, что это для них обыденное дело. А может, так и есть? Понаблюдав за ними, Одри решила больше не стоять в стороне и вклинилась в битву. Первым на её пути попался оборотень, что до этого сражался с Эдмундом, который в данный момент, по всей видимости, был не в состоянии отражать атаки, ведь валялся на полу. Одним ударом лишив жизни существо, до этого прыгнувшее на парня, Хилл помогла младшему из мужской линии Певенси подняться. — Спасибо. — встревоженно произнёс он, разглядывая девушку со всех сторон, чтобы найти повреждения. Не найдя таковых, парень облегчённо выдохнул и, улыбнувшись на прощание, куда-то побежал. Всё это время, хоть оно было и не долгим, Каспиан протягивал руку незнакомке. Даже звуки борьбы не вывели его из транса. — Не трогай его! — отталкивая принца, прокричал Питер. Вытянув перед собой меч, в сторону колдуньи, он сверлил её злым взглядом. Та же разочарованно наклонилась назад, убирая протянутую руку. — Питер, милый. Я скучала. — ласково произнесла женщина, пытаясь проделать с Великолепным тот же трюк, что и с Каспианом, — Ну же, одну каплю. Тебе не победить без меня. Хилл уже приготовилась вправить мозги парню своими кулаками, чтобы тот не вёлся на такие манипуляции, ведь Певенси уже опустил меч и был готов направиться к ней, когда тело колдуньи пронзило лезвие. По зеркалу из льда пошли трещины. Женщина, взгляд которой метался из стороны в сторону из-за непонимания происходящего, запрокинула голову назад и закричала. В эту же секунду лёд треснул и обрушился, открывая вид на стоящего по ту сторону Эдмунда с мечом в руках. — Знаю, ты мог бы сам.