Глава 20

26 января 1999, вторник

Астрономическая башня

Он курил уже четвёртую или пятую сигарету подряд, обращая внимание на причудливые созвездия, когда услышал шаги… «Да, быть чистокровным очень даже приятно, когда у тебя есть настолько обширные знания в астрономии» — Блейз? — девушка была удивлена, — что ты здесь делаешь? — Сижу, — он даже не обернулся, чтобы посмотреть на вошедшую. Её голос он узнает из тысячи. Её, Джинни, мамы… Узнал бы ещё и Дафны, но увы, его он больше никогда не услышит. — Чего тебе, Пэнс? — Ничего, просто захотелось подышать свежим воздухом. «Врёт» — промелькнуло в сознании, но Блейзу абсолютно не хотелось узнавать истинные причины. Пэнси чистокровная, а значит, опасность ей не грозит, можно не переживать. Забини протянул ей пачку сигарет, на что получил отказ. — Ну не хочешь, как хочешь. Моё дело предложить. — Что с тобой происходит? — Паркинсон села рядом и посмотрела на небо, так хорошо просматриваемое с Астрономической башни. — Да нич… — но тут парня что-то прервало. Почему он вечно отнекивался, пытался быть весёлым и беззаботным, когда проблем навалилось больше, чем у Люциуса перед Азкабаном. Ему нужно было выговориться и Пэнси как никто другой, ну может кроме Драко, подходил на роль жилетки. — Происходит, да. — Расскажешь? — А ты разве ещё не заметила? — он ухмыльнулся, — мне казалось, что только Поттер слеповат. Наверное, факт того, что они оба смотрели в небо, уберёг Пэнси от дополнительных вопросов Блейза. При упоминании Гарри её сердце пропустило несколько глухих ударов, а рука дёрнулась. — Что ты имеешь ввиду? — Я люблю Джинни Уизли, а она, как ты можешь догадаться, скорее всего, любит его. До сих пор, — щёлкнул зажигалкой, чтобы прикурить новую сигарету, — ты серьёзно, Пэнс? Ничего не замечала? На этом вопросе они посмотрели друг на друга, и слизеринка отрицательно закачала головой. «Ох уж этот чёртов Малфой, везде всё пронюхает. Не зря Грейнджер называет его змеёнышем» — Я с Джин уже около двух или… — что-то перебрал на пальцах, — может, трёх месяцев. — С момента вербовки? Блейз кивнул и ещё раз предложил Пэнси пачку с сигаретами, в этот раз она согласилась. Магловская отрава, которая сейчас успокаивала и помогала забраться на самое дно мыслей, чтобы попытаться его разобрать. — Так она рассталась с Поттером или нет? — Вроде да… а вроде бы и нет, — Блейз потушил окурок о бетон, на котором сидел, а после рассказал всю историю. И про то, что Джинни хотела подождать, чтобы завершилось дело, и про то, что Драко видел их в библиотеке, и про то, что, похоже, влюбился — очень и очень сильно. — Но знаешь, что не даёт мне большего покоя? Его поведение, Гарри странно себя ведёт, как-то подозрительно, — это были те же самые слова, которые он когда-то говорил Драко, — возможно, что он уже не питает тех чувств к ней, что были раньше. — Ты хочешь сказать, что и Поттер… — Пэнси не знала, как более лаконично выразиться, чтобы не задеть Блейза. — Изменяет? Называй вещи своими именами, Пэнс. Но да, не исключено. «Нет, Блейз. Гарри не изменяет своей драгоценной Уизли. Он верен ей, словно подобранный щенок» — Возможно. И что ты будешь делать со всем этим? — Ничего, Пэнси. Я ничего не могу сделать.

***

Башня старост

— Знаешь, Грейнджер, — Малфой потянулся, чтобы размять затёкшую от продолжительного сидения спину, — тебе не показалось странным, что на зельеварении победили Томас и Хиггс? — Мерлин, Малфой, ты что, завидуешь? — девушка усмехнулась, — неужели ты боишься экзаменов? — Я не об этом, — он закатил глаза, — а о том, что вы с Ноттом использовали точно такой же недостающий ингредиент, что и эти двое. — Что?! — улыбка сползла с лица девушки моментально, — быть не может, мы же решили с Тео использовать лунный камень… А они… — А они тоже использовали лунный камень, вот только знаешь, мне показалось, что их камень был в два раза меньше вашего, но Слизнорт… — Он сказал, что не может поставить «превосходно» за экзамен, так как их ингредиент был добавлен в недостаточном количестве, — Гермиона перебила его. — Вот именно. Получается, что ваш вариант зелья был наиболее правильным, но почему-то Слизнорт отдал победу им. Вся абсурдность и несправедливость ситуации обрушилась на девушку, она не могла понять, по какому принципу выбрали не их с Тео. — Надо бы узнать у этих двоих… Хотя нет, лучше всё-таки у Слизнорта, что не так с вашим зельем. — А как ты узнал, что мы использовали лунный камень? Мы с Тео были далеко от тебя в тот день, — Гермиона подняла на него взгляд. — Но в ту ночь ты была довольно близко ко мне, — Малфой провёл рукой вдоль бедра девушки, — а твои пальцы немного искрились, — он резко отодвинулся от неё, сумев произвести нужный эффект, — ну, а эти двое стояли прямо передо мной и Симусом. Дыхание девушки чуть сбилось, чёртов Малфой. — Не правда, — Гермиона смогла взять себя в руки и теперь сама начала эту игру со слизеринцем, — в ту ночь… — она провела носом вдоль его щеки. — Грейнджер… — предупреждающе. — В ту ночь ты не был «довольно близко ко мне», — захотела отодвинуться, но была перехвачена мужскими руками. — Довольно не значит очень близко, — провёл рукой вдоль щеки и сократил расстояние до минимального, — а теперь давай работать. Нам ещё половину обряда переводить. — Да, конечно, — Гермиона показала одну из самых милых улыбок. «Вот же обломщик» — Вот и славно, — такая же милая улыбка в ответ. «Вот же чертовка»

***

27 января 1999, среда

Большой зал

— Джинни, я сказала одну ложку, а не две. Зачем ты ещё набираешь? — А, ой… извини, Гермиона, — девушка опустила взгляд в кружку с чаем, — я просто рассеяна в последнее время. — Я заметила. Тебя что-то беспокоит? Или ты не отошла от… от Рона, да? «Ну, или не можешь выбрать, с кем тебе больше нравится спать. Мерлин, Гермиона, откуда такое злорадство?!» — Нет-нет, Гермиона, всё… всё относительно в порядке… Просто я немного… — Джин, что бы ни случилось, но я буду рядом. Джинни кивнула и передала Гермионе её кружку с чаем, сама же на завтрак она пила тыквенный сок. С каждым днём все её отношения, будь то Блейз или Гарри, становились всё сложнее и сложнее. Последней каплей самообладания стала прошлая ночь, когда она увидела выходящих с Астрономической башни Блейза и Паркинсон. — Гермиона? — Да? — Можно я сегодня побуду у тебя? — Конечно. Если хочешь, то можешь остаться на ночь, я буду только рада. Джинни кивнула, а Гермиона взяла её за руку, подбадривая, весь вид девушки говорил о том, что она поможет, что она рядом.

***

Коридоры Хогвартса

Гермиона спешила на Трансфигурацию, когда кто-то перехватил её и завлёк за нишу гобелена. — Малфой! Ты нормальный?! — Шшш… — притянул ближе, обвивая талию, — не кричи. Сегодня вечером нужно будет кое-что проверить во время патрулирования. «Мерлин, патрулирование» — И ты не мог сказать мне это после занятий? — Мог, но я очень хотел сделать так, — одна рука зарылась в волосы девушки, а вторая так и осталась сжимать талию. Так непривычно было вот так вот целоваться с Малфоем, стоя за гобеленом в коридоре Хогвартса, когда любой может вас увидеть. Но его тело так манило, а губы были такими сладкими, что попросту не хотелось останавливаться. Вся злость моментально улетучилась, оставляя на своём месте только умиротворение. — Это срочно? — Гермиона всё-таки нашла в себе силы чуть отстраниться. — У тебя какие-то планы? — вопрос девушки сбил его с толку. Как это так Гермиона Грейнджер, которая всецело отдавала себя расследованию дела, может так спокойно отрекаться от плана… Только если… — Стой, Уизли раскололась? — на его лице заиграла гаденькая ухмылка. — Прекрати, ничего она не раскололась. Просто придёт сегодня ночевать в башню. — Явно же мысль о ночёвке пришла к Уизлиетте не сама? Я прав? — сжал руку на талии чуть сильнее, заставляя посмотреть на себя. — Я просто сказала, что буду рядом, не важно какие обстоятельства произошли. — Вау, Грейнджер, не знал, что в тебе зачатки Слизерина, — его улыбка была очень широкой, — ладно, раскалывай свою подружку, а я пойду на патрулирование один, — он ещё раз коснулся её губ и вышел из-за ниши, удостоверившись, что никого не было рядом. — Я не буду её раскалывать, — Гермиона крикнула ему вслед. — Да-да, а я не пью с Забини огневиски.

***

Башня старост

Джинни лежала на коленях Гермионы и плакала уже около получаса. Она наконец-то сама призналась хотя бы кому-то, что натворила. Сама, а не как это было с Малфоем — вынужденно. — Я не знаю, Гермиона, просто не знаю, что делать дальше и как быть, — слёзы катились с глаз девушки двумя ручейками, — я люблю Блейза, но и Гарри… он… я его тоже всё ещё… не знаю. Что мне делать? Я понимаю, что поступаю отвратительно и мерзко по отношению к ним обоим, и что мне надо выбрать и признаться, и прекратить это всё… но я… я не могу, Гермиона. Моей единственной отмазкой до сих пор остаётся Рон, он даже после своей смерти защищает меня, — на последних словах Джинни разрыдалась. Хоть как бы она не говорила о том, что уже постепенно приняла потерю брата, всё равно… воспоминания о нём это кровоточащая рана, которая никак не хотела окончательно заживать. — Джинни, ты запуталась… это может случиться с каждым, — она гладила подругу по голове, — ты просто устала и потеря двух братьев меньше чем за полгода… это очень тяжело. Ты просто пытаешься заполнить то чувство пустоты и ты… ты просто пытаешься максимально не быть в одиночестве. Но запомни, что я, Луна… мы все… мы всё равно рядом. Ты можешь не скрывать свои эмоции, свою боль, свою утрату. «Да, не так я представляла себе вечер восстановления совести Джинни Уизли» Сказав всё это, голос Гермионы дрогнул и она сама начала плакать. Боль утраты живых родителей была такой же кровоточащей раной, которая вовсе не планировала затягиваться на протяжении всей жизни волшебницы.