Том 2. Глава 1. Дело о пухленях

      Город Кур-де-Фонтейн оказался менее шумным, чем многочисленные улицы Сумеру. На фоне идеально белых зданий мелькали дамы в пёстрых платьях, ткань которых шуршала от каждого движения. Вокруг расходился аромат духов, запах выпечки и свежесваренного кофе. Маленькие хранительницы порядка мелькали перед глазами и приглядывали за местными, чтобы вовремя предотвратить преступление.       В городе намечалось крупное мероприятие; зеваки и заинтересованные жители столпились возле филиала Банка Северного королевства в ожидании чего-то, что способно было развлечь в тихий будний день. Ничто так не привлекало жителей Фонтейна, как возможность понаблюдать за шоу.       Периодически на глаза попадались рекламные баннеры и брошюры, а жители бурно обсуждали предстоящие съёмки самого крупномасштабного фильма за всю историю кинематографа. Паймон на удивление очень мало болтала, а Фудзин плёлся позади, разглядывая архитектуру и наряды людей.       Случайно фея поймала пролетавшую мимо брошюру, быстро прочла и, не посчитав важной, отпустила, чтобы та продолжила своё путешествие. Фудзин поймал ещё одну такую же и окинул беглым взглядом. Глаз неволей зацепился за имя бывшего коллеги. Неудивительно, что дела банков не заинтересовали белую болталку, для неё это могло показаться слишком сложным и скучным. Юноша сложил бумажку и убрал во внутренний карман накидки, чтобы в будущем собрать больше информации о Пантолоне.       — Люми-ин, — фея поравнялась с подругой, — куда мы идём? Ты так и не рассказала, что тебе показал артефакт.       — Брат что-то промышлял в Фонтейне. К сожалению, я не знаю, ни когда это было, ни где, — путешественница опустила взгляд, задумавшись. — Кто из наших друзей в курсе всех событий и имеет доступ к архиву?       — Паймон поняла! Ты хочешь навестить Шарлотту и попросить её о помощи.       Если нужен был достоверный источник информации, нельзя было найти претендента на эту роль лучше, чем энергичную знакомую с поразительным умением появляться в самом центре событий. Достаточно было только разглядеть будущую сенсацию, как Шарлотта уже бралась за дело, собирая пазл кусочек за кусочком, и кажется, остановить её не могла даже угроза жизни. Воистину, упорству её оставалось только завидовать.       Вот только обычно девушка сама появлялась из ниоткуда, начиная расспросы или ведя дружескую беседу, но когда дело доходило до того, чтобы найти Шарлотту по собственному желанию, появлялись небольшие трудности. Единственный, кто мог знать о всех её многочисленных и беспорядочных перемещениях, это главный редактор.       Евфрасию часто можно было обнаружить недалеко от дверей редакции, где она делала перерывы. Заметив знакомую парочку в лице Люмин и Паймон, она дружелюбно помахала рукой и сделала шаг навстречу.       — Рада вас видеть. Вы пришли за новым поручением? Нам до сих пор приходят благодарственные письма с прошлого раза.       Паймон и Люмин переглянулись, пока Фудзин молча стоял где-то позади со скучающим видом.       — Нет-нет, просто ищем Шарлотту, — поторопилась Паймон объяснить цель их внезапного визита. — Может, ты знаешь, где она находиться?       — Ах, Шарлотта… Пару дней назад она отправилась в Пуассон. Там сейчас довольно неспокойно, так что если отправитесь за ней, будьте осторожны. Надеюсь, она не встряла в неприятности…

***

      Рассказ Евфрасии поразил путешественницу. Люмин никогда не замечала за пухленями агрессивного поведения, потому новость о нападениях ранее миролюбивых существ стала неожиданностью. Уже несколько человек доставили в районный госпиталь с переломами и сильной потерей крови, двое детей числились пропавшими без вести. Как только новость стала передаваться из уст в уста, Шарлотта устремилась в Пуассон, чтобы самой первой написать статью в газете.       Деревня разительно отличалась от города Кур-де-Фонтейн: дома здесь выглядели неаккуратно, под ногами глухо звенел металл, а с каменного потолка постоянна стекала вода, ударяясь каплями о землю и платформы с подвесными мостами. Влажность в воздухе ощущалась на коже постоянно.       — Отвратительное место, — юноша зажал нос, чтобы не чувствовать запах сырости, металла и рыбы. — Что мы забыли в этой убогой ошибке архитектора?       — Если тебя что-то не устраивает, то можешь катиться отсюда колбаской! — Паймон не могла больше терпеть критичные комментарии вредного шляпника.       — Так вышло, что мы теперь вместе работаем, — язвительно подметил тот. — Не только мне приходится терпеть компанию противных компаньонов.       — Ты сам навязался к нам!       — Напомнить, благодаря кому вы остались живы? Так что прояви немного благодарности и заткнись.       Люмин осознавала, что если всерьёз будет слушать их перепалки, то у неё разболится голова, поэтому пропускала переругивания спутников мимо ушей, благоразумно не забивая мысли лишней информацией. Сладкая парочка осталась позади, а сама девушка поспешила пройти вглубь деревни и найти знакомую.       Жандармы и меки ходили по поселению от дома к дому и брали показания, а для предотвращения нападений территорию вокруг Пуассона оцепили и выставили охрану. Шарлотта внутри старалась расспросить пострадавших и сотрудников палаты Жардинаж, но те лишь отмахивались, старательно игнорируя энергичную журналистку. Девушка упорно не сдавалась, и, стоило получить отказ в одном месте, она моментально оказывалась в другом только для того, чтобы снова остаться ни с чем.       Люмин догнала знакомую, пока та снова не скрылась из виду. Девушка так погрузилась в работу, что не замечала вокруг ничего, что не имело непосредственного отношения к её расследованию, потому прибытие путешественницы поначалу прошло мимо неё.       — Люмин! Какими судьбами? — Шарлотта ярко улыбнулась и убрала свой блокнот. — Опять спешишь на помощь по поручению гильдии искателей приключений?       — Нет. Я прибыла в Фонтейн по одному делу, и мне нужна твоя помощь.       Шарлотта заинтересованно поправила монокль, заметив серьёзный настрой путешественницы.       — Как любопытно. Что за дело?       — Я ищу лабораторию или людей, что были с ней связаны. Но есть одно но: это было несколько столетий назад. Там произошла катастрофа. Может, где-то в новостях это упоминалось?       — Хм, — Шарлотта в задумчивости приставила палец к подбородку. — Не уверена, что записи хранятся так долго. Почему бы тебе не спросить у учёных института Фонтейна или у палаты Жардинаж? Они хранят информацию о всех делах, когда-либо разбираемых верховным судьёй.       — Это были подпольные испытания, связанные с орденом Бездны. Мне не обязательно новости именно об аварии. Может, что-то писали о землетрясениях, каких-то бедствиях или что-нибудь такое.       — Хорошо, я посмотрю в архивах, но для начала мне нужно закончить с делом об агрессивных пухленях.       Люмин не нужно было объяснять, что чем быстрее они закончат с этим, тем быстрее приступят к поиску новостей. Это была некая договорённость между ними: путешественница поможет с расследованием и расскажет подробности, а Шарлотта пустит в архив и расспросит всех своих коллег.       Тем временем Фудзин выбрался на поверхность, устроился на берегу и, предварительно сняв громоздкий головной убор, прилёг на траву. Вопящая леталка отправилась к своей подруге, наконец оставив юношу в одиночестве, поэтому он наслаждался кратковременным покоем в стороне ото всех. Единственное, что отвлекало и не давало насладиться тишиной, так это детский плач и крики, доносящиеся откуда-то издалека.       Фудзин долго не обращал на них внимание. Меньше всего ему хотелось тратить свои силы и время на такие мелочи, однако с каждой минутой шум становился громче, плач резко прервался истошным воплем, который было невыносимо слушать. Фудзин резко принял сидячее положение, скривился и осмотрелся в поисках противных звуков.

***

      Как поведали жители, всё случилось возле поселения Пуассон, на берегу неподалёку от останков Элинаса. Впервые странное поведение заметили дети, которые хотели поиграть с пухленями. Испуганные, они вернулись с ранами и просьбами помочь двум друзьям, которых животные схватили и утянули глубоко под воду. Взрослые, прибежавшие на помощь, сами в итоге пострадали, так и не отыскав пропавших.       Очевидно, у таких резких перемен в поведении животных должны были быть весомые причины. Именно их и предстояло выяснить Люмин.       Она оглянулась в поисках враждующего дуэта. Фудзин куда-то ушёл, а по недовольному выражению лица маленькой спутницы девушка поняла, что они сильно поругались, из-за чего в итоге и разошлись. Куда конкретно делся юноша, было неизвестно и в целом — не особо важно. Люмин, Шарлотта и Паймон отправились втроём вдоль берега в поисках агрессивных пухленей, но ничего кроме всплывших кверху брюхом рыб обнаружить не удалось. Журналистка делала заметки в маленьком блокноте, пока летавшая вокруг фея делала предположения и вслух рассуждала о странном поведении животных.       В этой части острова ничего подозрительного не оказалось, потому было принято решение отправиться на противоположную сторону, где Люмин и обнаружила пропавшего члена их скромной команды: Фудзин сидел на корточках и пристально следил за слегка колыхавшейся гладью воды, будто пытался что-то разглядеть в глубинах водоёма. В его позе считывалось напряжение, он не двигался и не обращал внимания ни на что.       — Фудзин! — прокричала фея, привлекая внимание.       — Тс-с-с… — он приложил указательный палец к губам, призывая её замолчать. — Откуда-то со дна доносятся дикие вопли и крики детей.       — Ужас! — леталка спряталась за девушкой. — Неужели это те дети, которые пропали?!       Люмин не стала долго думать. Она кинулась в воду, занырнула и устремилась ко дну. По пути она позаимствовала силу у ксенохромного пухленя, чтобы активировать эхолокацию и увидеть скрытые препятствия на пути. Пусть у неё не было такого острого слуха, как у Фудзина, но попытаться стоило.       Активировав чувство стихий, путешественница уловила слабое свечение рядом с грудой камней на дне. Это не было похоже на привычные элементы, а если учитывать близость останков Элинаса, можно было догадаться об утечке его токсичной крови.       Девушка пробила каменное преграждение с помощью силы ксенохромного бронекраба, и образовавшийся поток утянул её вглубь. В темноте было тяжело ориентироваться, и каждый поворот сопровождался ударами о каменистые препятствия, оставляя небольшие ссадины.       Люмин выкинуло в узкую пещеру, освещённую красными кристаллическими образованиями, а низ был затоплен хлынувшим потоком. Всё вокруг было покрыто вязкой слизью, окрашенной в ярко-алый цвет; странные наросты, напоминавшие ветки деревьев, выглядели жутко и неестественно.       Времени думать не было: каждая секунда, проведённая с агрессивными животными, могла стать последней для детей. Практически в полной темноте Люмин бежала. По крикам и рыку можно было примерно понять, куда идти. Звуки выстрелов и истошные вопли становились громче, появился запах гари и палёной ткани.       Огромная тварь, лишь издалека напоминавшая пухленя, кидалась на агентов Фатуи, хватала их пастью и раскусывала. Двое детей жались друг к другу где-то в углу и плакали, закрывая лицо ручками в надежде оградиться от истошных криков, воплей и рыка чудовища. Уже с дюжину окровавленных тел валялось на полу, оторванные конечности были тут и там, а последний выживший агент Фатуи из последних сил оборонялся.       Мутировавший пухлень был в несколько раз выше обычного человека, его лапы и тело покрылись прочным панцирем, а длинные клыки не умещались в пасти. Он с лёгкостью поймал измотанного агента Фатуи и с силой сжал его в зубах. Даже истошный вопль не заглушил хруст то ли амуниции, то ли костей.       По пещере эхом отдались детский плач и утробное рычание чудовища. Люмин кинулась в сторону твари, с разбега прыгнула и воткнула меч прямо в глаз, чтобы ослепить его на некоторое время. Это только разозлило существо, и с этого момента оно стало более агрессивным.       Ещё некоторое время велось сражение. Движения противника стали резче и беспорядочнее, отчего уворачиваться становилось сложнее, однако Люмин удавалось избегать большинство атак благодаря своей проворности. В конце концов клинок оказался в шее пухленя. Он ещё пару раз дёрнулся, стуча лапами по земле, навалился на стену и обмяк.       Вся в крови, в порванном платье и со сломанном мечом, девушка дошла до дрожавших детей и упала перед ними на колени. Постепенно дыхание нормализовалось, и тело пронзила усталость. Ядовитая кровь Элинаса попала на открытые раны, отравляя и причиняя пульсирующую боль.       Мальчик и девочка уже не рыдали, но слёзы всё ещё текли по их щекам, пока тело пробивала мелкая дрожь. Страшно представить, через что они прошли, когда агрессивный пухлень утащил их под воду, а после прямо перед ними разорвал агентов Фатуи. Путешественница подползла к детям, заключила в объятия и крепко прижала к себе, поглаживая по спине.       Быстрые шаги эхом отдавались от стен пещеры, и через несколько мгновение показался Фудзин. Он с отвращением посмотрел на то, что осталось от агентов, и перевёл взгляд на угол пещеры, где путешественница шёпотом успокаивала пропавших детей. Следом в проходе появились Шарлотта и Паймон.       Голова Люмин наклонилась. Путешественница чувствовала, как силы постепенно покидали её; руки ослабли и опустились, и она сама не заметила, как тело свалилось на детей.

***

      Путешественница проснулась утром, когда солнечные лучи осветили комнату и ударили в глаза. Она приподнялась на локтях и осмотрелась. Фудзин сидел на стуле в противоположной части палаты со скрещенными на груди руками и дремал, склонив голову на бок.       Руки Люмин были перебинтованы, чувствовался резкий запах мази. Она коснулась щеки: пластырь скрывал глубокую рану.       На тумбочке была большая стопка из бумажек, пожелтевших со временем газет и папок с документами. Наверное, Шарлотта занесла и вернулась к написанию статьи по поводу произошедшего в пещере. Девушка взяла первую попавшуюся газету, развернула и прочитала: свежие сводки о нападениях пухленей и бронекрабов, прибытие торговцев с партией чая из деревни Цяоин, набор актёров на съёмки фильма…       Люмин присмотрелась к спонсору, что организовывал съёмки: знакомые черты лица, татуировки на руках и шее. Это могло быть совпадением, но ей казалось иначе.       Похоже, она нашла то, что искала.