Часть 9 Пока... Пора...

      Именно так я и напаролась на дядю Полицейского когда попала домой.       Где я? В пизде. Точнее в участке. На допросе. Как так получилось? Я сама не поняла. И еще я не понимаю свой родной и могучий русский язык… Это отдельный пиздец ладно? Интересно, а сколько лет прошло с моей смерти? Я надеюсь немного так как с мамой повидаться хочется. Пока думала сколько лет прошло, залипла в одну точку. Перед моим прекрасным личиком щелкнули пальцами. Я начала вдупляться где и кто я. А еще я резко начала понимать русский. Интересно, как… — Эу, Земля вызывает Марс, прием! Ты кто? Почему под немого косишь? Я отчетливо слышал как ты матюкнулась передо мной. — и че ему сказать? Да похуй скажу как есть. — Э-э-э… Я Александра Мерзкая… Я не кошу под немого, просто задумалась… — да, я в край ебанулась и решила сказать о том кто я первому попавшемуся челу. Ну не гений ли я? — Мерзкая? А отчество? — спросил второй, что сидел передо мной на стуле в форме и с погонами. — Александровна… — Хорошо, Александра Александровна, почему вы так одеты? — спросил тот же. И что ему отвечать? Что я из психушки сбежала? Что у меня амнезия и я ничего не помню? Под дурочку чтоль косить… — Да нормально я вроде одета… — я опустила взгляд на свою одежду. Белое платье, напоминавшее ночнушку, босиком, с длиннющими распущенными волосами… Найс — Если честно, я вообще ничего не помню. Помню только то, что меня зовут Саша Мерзкая, мне 19 и у меня точно нет длинных белых волос… Я даже не уверенна так ли меня зовут… — напиздела с три короба. Ахуенно, а каков наш дальнейший план? Как мне к ребятам-то попасть? Сдохнуть здесь, очнуться там? Сань, план надежен как швейцарские часы. — М, так у тебя еще и амнезия… Круто, просто круто. У меня слов нет, Саш. Ты хоть помнишь есть ли у тебя родители? — спросил тот, что меня нашел. Пускай будет рядовым. — Нет… А они есть? — Щас узнаем. Кость, пробей ее по базе. Вдруг найдётся. — рядовой вздохнул и ушел в дверь. Так его Костян зовут. А этого с погонами как звать будем? Мусор. Точно мусор — Ну давай, рассказывай что помнишь. — Ну… Последнее что я помню, так это запах жженой резины и металлический запах? Я не знаю как его описать… — это первое что пришло в мою тупую головешку. Мусор хмыкнул и что-то записал себе в планшет с листом. Протокол? Надеюсь нет… — Чай будешь? Костян там по-любому провозится часа два. — Да, давайте… — мусор сказал что-то в рацию, что лежала на столе, и начал меня донимать наводящими вопросами. — Ну хорошо, Александра Александровна, это все что ты помнишь? — Да, вроде все… А я могу поинтересоваться какой сейчас год? Да и дата в целом… — А у тебя и вправду амнезия… 11 мая 2024 года. — ахуеть, так мало времени прошло? Я думала лет двадцать прошло… В комнату влетел Костя. Запыханный Костя. Ебался чтоль? — Товарищ полковник, эта девушка… — его прервал… полковник? — Обороты сбавь. Пойдем выйдем, не в ее присутствии. — он встал и вышел с Костей. Сука, че со мной будет-то? Через двадцать минут они вошли с мамой. Ямико Окоццу делай вид что ты не узнаешь ее, только не расплачься, блять. Вот это мама постарела за четыре месяца… — Саш, ты знаешь ее? — прикинься дурочкой, ты не знаешь эту женщину. — Нет… А должна? — я поддельно испугалась. Так держать, Сань, по тебе плачет театр. — Сашечка… Как же так… — тихо пробормотала мама. — Погодите, гражданочка, а как вы определили что это ваша дочь? — спросил полковник у матери. — Это она… Сердце мое так чует! Это точно моя Шурочка! — тут мама начала кричать и доказывать что я — это я… Блять, даже как-то паршиво стало. Мусора́ ее быстро успокоили и усадили предо мной, как я начала… рассыпаться? Я резко перестала ловить связь с миром и от меня полетела какая-то золотые осколки. Что?

***

      Очнулась она уже в лифте. По ее ощущениям он ехал вверх. Посидев чуть-чуть на полу и осмыслив происходящее на ее глаза навернулись слезы и она начала плакать. Ей было плохо. Нет… Хуево — так бы она сказала. Как только ее истерика поутихла и створки лифта открылись под ее взором открылся прекрасный вид на их академию. Или не на их. Ямико было уже так плевать. Как она это поняла? Она за километр чувствовала давление разгневанного Меша. «Интересно, что там в эпицентре?» — первое что мелькнуло в ее пустой голове. Позалипав пару секунд в одну точку Окоццу встала и на ватных ногах пошла ближе к эпицентру. «Единственное что сейчас успокоит Меша — это хорошие обнимашки».       Чтож… Сейчас я лежу в лазарете. Слава богу в окружении ребят иначе я тут с ума сошла бы. Что произошло пока меня не было? Полный пиздец. Во-первых прошло две недели: за это время они начали подготавливаться к экзаменам. Во-вторых как только Меш узнал что я пропала, он в такую ярость пришел, вы не представляете. И в-третьих вероятнее всего я больше не смогу использовать магию. Тот еблан выкачал из меня практически всю ману и на моем теле остались ничтожные две полоски на лбу. Я даже не могу призвать самого слабого солдата, что уж там про маршала Бера и генерала Игриса, которые требуют как минимум трех линий? Ладно, надо что-то думать и делать. Пока лежала под капельницей и думала, ко мне подошли директор и хуесос. А они что тут делают? — Дорогая Ямико… — начал директор, как я его прервала. — Давайте без этих утешительных речей. Сама все прекрасно понимаю. — отрезала я. — Хорошо. Но помимо этого я бы хотел вам кое-что сказать… — загадочно начал директор — Скажу сразу: эта информация может повергнуть вас в ступор. Вы готовы это услышать? — я угукнула — Вы можете умереть. Да, вы конечно бессмертна, но в прошлый раз когда вы умерли в суде, с вашего тела пропали все линии разом. Это случилось сразу после того как мы выяснили что у вас нет пульса. — я удивленно вскинула брови. — То есть, вы хотите сказать что если я еще раз умру, то больше не встану? — Все верно. Но каково же было наше удивление, когда вы встали с линиями. — продолжил он. — Получается Меш вам рассказал что я бессмертна? — Верно. Мы не ожидали что ваши линии вернутся на прежние места. — дополнил хуесос. Ахуеть не встать. — Ахуеть не встать… — только это смогла выдавить из себя, я. А если умереть и все станет как раньше? Нет, тогда это бы сделал мой организм еще там, я была буквально на грани… А если поглотить еще линий? Да не, хуйня идея, для этого нужно больше трех линий. А если?.. Слишком много «если». Иди спать.       Я надсь это сон…