Часть 2

«Я был там, когда дворфы впервые показали миру своё новое оружие. Тогда мы считали, что это навсегда изменит мир. Тролли Гурубаши наступали прямо на нас, крича и плюясь, Эти мерзкие твари грозились кулаками, плясали, вскидывая тела мертвецов в воздух. Настоящие дикари, которым самое место на краю мира, в той помойке, где они живут. Но сейчас вся эта волна сутулых уродцев бежала прямо к нам. Мы стояли на краю построения, прикрывая дворфов по флангам. Их самоуверенность внушала нам надежду И когда они вытащили свои странные трубки из-за спин, я ожидал чего угодно... Но это. Это было ужасно, невероятно пугающе и воодушевляюще одновременно. Никогда в жизни я больше не испытывал ничего подобного. Слитный залп сотен огненных трубок выпустил волну смерти по наступающим рядам. Грохот стоял такой, будто бы небо обрушилось на нас, пугая лошадей и солдат. Повсюду слышались крики паники и завывания к Свету, а дворфы... Они выступили вперёд, прямо из дыма, широко улыбаясь и наводясь по новой...».       Поршень станка задорно опускался вниз, медленно стачивая деталь. Раз за разом доли миллиметра стёсывались, постепенно вытачивая шестерню.       Внутри обшитой защитным кожухом машины урчал простейший паровой двигатель, который я решил использовать для примера и показателя дешевизны. Можно было заморочиться и притащить маногенератор, но мне кажется, это сыграло бы против меня.       Станок работал уже несколько часов подряд, не показывая никаких сбоев. Уже несколько раз деталь снимали, тщательно замеряя отклонения и пройдясь по ней всеми известными нашему народу инструментами.       Были выписаны мастера из Гноморенгана, наших добрых соседей гномов. Пара маленьких специалистов сейчас потешно листали наброски и чертежи, что-то подправляя в своих экземплярах, чертя карандашом прямо на листах.       Подавив очередную улыбку, я вернулся к машине, моему детищу. С его помощью я смогу выбиться повыше, открывая для себя новые секреты и знания, надёжно скрываемые главами производств.       Поливая маслом из трубочки быстро нагревающийся металл, я придирчиво кривил губами для публики, хотя на самом деле был готов скакать и плясать, как ребёнок. Масло было ещё более дешёвым, чем предполагалось изначально. Да, в мастерской стоял мерзкий запах, а вся одежда пропахла странной смесью, но когда хорошего мастера, а тем более дворфа, это останавливало!? Правильно! Всем было откровенно наплевать. Да смажь я станок тролльим говном и, если бы заработало, мне бы только руку пожали, благодаря за то, что подарил этим сутулым образинам смысл в жизни.       Вот уже четвёртый час идёт вытачивание и всё это время нужно сохранять стойкое выражение лица, пряча искренность от привередливых судей, собранных со всех кланов и цехов.       Мастера самых разных отраслей, единственной объединяющей чертой которых будет созидание. Они, не моргая, пялились на работу нового станка, который должен сильно изменить наше общество. Первый в своём роде, но далеко не последний. Устройство, с помощью которого можно будет высвободить огромное количество рабочих рук и перевести на другие отрасли.       Они кривились, они привередничали, они заваливали меня вопросами, но в глубине их глаз я уже видел, что почтенные старцы и мастера согласны, ведь это в первую очередь выгодно для них самих.       Сотни дворфов и гномов смогут заняться другими, важными направлениями, а не тратить сотни часов работы, чтобы правильно выточить мелкую шестерню.       Хлопнув широкой ладонью по боку станка, я вызвал из машины недовольный хрип. Запыхтев, застучав поршнями, он пару раз чихнул дымом и застыл на половине процесса. Через лупу можно было посмотреть и увидеть крохотный срез, оборванный в самом центре.       -Эх, бедолага, не дожил ты пару минут, — повернувшись к улыбающейся аудитории, я просто пожил плечами, затягиваясь трубкой, — нет предела совершенству.       -Да, дела... Хоть в лесу живёт, да наковальню узнаёт.       Слова одного из самых уважаемых и старых дворфов поставили окончательную точку в размышлениях. Седой старик протопал мимо меня, подмигнув напоследок, оглаживая всё ещё сильной рукой бок станка. Улыбнувшись в бороду, он покивал своим мыслям и удалился дальше, а следом за ним последовали его помощники и ученики, на ходу выражая мне почтение и стараясь не отставать от слишком шустрого дедушки.       Оставшиеся ещё пару минут ходили вокруг уже поломанной машины, крутя и вертя поворотные механизмы, осматривая выведенный из строя поршень и сверяя деталь с нормативами.       Не мешая друг другу, они брали пробы с шестерни, пока наконец не утолили своего любопытства.       -Поздравляю, — за спиной раздался знакомый голос и я, не тратя времени, сразу же обернулся, — это был ошеломительный успех.       -И это ты говоришь про сломанный станок?       -Я вообще удивлён, что он проработал дольше пары минут.       -Едкий на язык сукин сын, здравствуй, Тагрин.       Две ладони встретились с хлопком напротив наших лиц. Напрягая мускулы, мы мерились силой, стараясь перебороть оппонента, но, как и всегда, остались ни с чем. Силы были равны, хотя мне показалось, что в этот раз руки Тагрина дрогнули на последних секундах, но я не стал говорить об этом вслух. Зачем портить родичу настроение... раньше времени.       -Какими судьбами в моей берлоге? Я думал, ты сейчас занят чем-то куда более интересным.       Покопавшись в столе, я вытащил пару кружек, пока мой старый товарищ и двоюродный брат вытаскивал из горы хлама бочку с пивом, спрятанную туда, как и у всякого уважающего себя дворфа. Поближе к делу, а главное к телу.       -Услышал о твоём возвращении и захотел проверить старого друга...       -Ой, — махнув рукой, как людская старушка, я сморщил лицо, ведь с первых секунд не хотел слушать эту чушь, — давай по делу уже, а то начнёшь яйцами елозить по столу, так до утра и просидим.       -Какой ты стал нетерпеливый, — усмехнувшись в шикарные чёрные усы, которые соединялись с бородой и уходили к ушам, практически доставая до них, — слишком много общаешься с людьми...       -Наш король тоже так делает и ничего.       -Нихрена ты сравнил, — подавившись дымом, Тагрин разразился смехом, — хотя... Ты же тоже рыжий, может ты ещё один из братьев Магни? Его славный отец был знаменит своей.. кхм, кхм... пылкостью.       -В бороду давно что ли не получал? Я тебя за неё быстро оттаскаю.       Погрозив шутнику пудовым кулаком, я наконец уселся, закончив убирать со стола разный инструментальный мусор и обломки, оставшиеся от шестерней, которые использовал перед демонстрацией станка. Хорошо, что никто из проверяющих их не увидел.       -Чего пришёл-то? Или так и будешь тему уводить?       -Эх, торопыга. Ладно, ладно. Хватит буравить меня взглядом, — покопавшись в кармане, Тагрин вытащил на стол аккуратный свёрток, перетянутый шёлковой верёвочкой, — взгляни-ка.       Развязав маленькие бантики, я вытянутыми пальцами оттянул края платка, открывая вид на прекрасное и грозное оружие. Хищные, плавные черты с ровными углами. Смесь стали и дерева, вершина мастерства. Аккуратные гравировки и небольшие украшения, чтобы порадовать глаз, но не мешать в бою.       -Пистоль?       -Пистоль.       -Пистоль...       -Да, да, пистоль, — недовольно пыхнув дымом в мою сторону, дворф набычился и сложил руки на груди, — осмотри внимательнее, деревенщина, это тебе не зубья резать...       Уже не слушая потока оскорблений, я закончил подшучивать над Тагрином. Его легко было завести, чем я частенько пользовался, порой выводя товарища из себя, вынуждая ляпнуть что-нибудь интересное. В порыве гнева он мог многое рассказать, но сейчас меня больше интересовало оружие, которое лежало на столе.       В отличие от обычных экземпляров, этот пистоль был необычным. И первым, что бросалось в глаза, было куда более узкое дуло. Тонкое, едва с палец толщиной, оно тянулось над рукоятью на добрых двадцать сантиметров. Странное оружие, необычное решение.       Взяв его в руку, я взвесил получившееся чудо и с недовольством почувствовал сбой в балансировке. Пистоль клонило вперёд, дуло сильно перевешивало и, не будь мои руки налиты силой от тяжелого и упорного труда, я бы точно не смог нормально навестись на цель.       -Какой-то он...       -Правильное слово «дерьмовый», — опрокинув в себя полкружки, Тагрин наклонился поближе, тыкая трубкой в пистоль, — это сделали люди из Лордерона.       -Никогда бы не поверил.       -А ты поверь, рыжий. Красивая игрушка, правда стрелять из него невозможно...       -Настолько плох?       -Ствол разрывает после каждого пятого выстрела, а вместе со стволом и руки, ха-ха-ха.       Хлопая себя по ноге, дворф заразительно смеялся так, что и я вскоре присоединился к нему. Ещё пару минут он травил мне байки, как людские мастера поголовно начинают добровольцев, так как большинство уверенных в своей поделке остались без рук, по крайней мере, без одной.       -Людская самоуверенность не изменится веками.       -Верно, братишка.       Стукнувшись кружками, мы посидели в тишине, каждый думая о своём.       -Значит, теперь людишки будут сами делать себе оружие?       -Ммааа, не совсем, только для всякой шелупони. Рядовых, младших офицеров, моряков и так далее. Король Теренас и его жополизы хотят себе наши поделки и я не могу их винить.       Пока Тагрин просвещал меня о людских делах, я закрепил пистолет в тисках, фиксируя его напротив корявого нагрудника, который часто использую для всяких экспериментов. Старая троллиная броня — напоминание о древних эпохах, когда эти обезьяны ещё были способны вести себя как разумные.       Хекнув от натуги, аккуратно затягиваю тиски, пока рукоять не зажимается между двумя пластинами железа. В некоторых местах потрескались гравюрки, а мелкие украшения отвалились, но и мне и Тагрину было наплевать.       -Хиленький какой-то...       -А ты думал? Это нашими можно орочьи бошки крошить, а людскими только глину зеленокожим месить.       Наш дружный смех басом прокатился по мастерской.       -Заряжен?       -Конечно, можешь сразу стрелять.       -Ну, посмотрим.       Присев обратно за стол, я надел очки и, дождавшись, пока брат повторит за мной, дёрнул за леску, производя выстрел. Грохот ударил по ушам, а из пистоля будто бы вылетел мешок пыли, столько дыма поднималось к потолку.       -Твою-то мать...       Кашляя и махая руками, я подошёл к нагруднику и с разочарованием вытащил маленькую круглую пульку. Выковыряв её пальцем и сейчас катая по ладони, я в который раз подумал о том, что люди слишком торопятся вперёд.       -Чего и следовало ожидать, — когда пуля оказалась на столе, Тагрин покатал её кончиком трубки и быстро забил на металлический шарик, — я не удивлён, как, видимо, и ты.       -Угу, — приняв из протянутой руки пулю, я ещё пару секунд вертел её между пальцев, подмечая трещины и сколы, — какой дерьмовый металл. И много таких? — кивнув головой на пистоль, я получил отрицательное качание головой, — хорошо. А то убьются ещё...       -Да наплевать, — махнув рукой, Тагрин встал из-за стола и, вытащив пистолет из тисков, перехватил его за рукоять, тыкая боковой частью оружия в лицо, — пусть хоть все однорукими останутся, не моя проблема! Ты лучше на это посмотри.       Я не был силён в создании огнестрела, но основную базу знал, поэтому тоже подметил, что спусковой механизм людей сильно отличается.       Дворфы и гномы в своих изделиях использовали кольцевой механизм — маленькое колёсико, которое за счёт трения и специальной насеки высекало искру. Заводилось колёсико небольшим ключом, идущим в комплекте к каждому пистолю и если стрелок терял его, то больше не мог перезарядить оружие и оно становилось бесполезным. Мы могли себе позволить производство этих сложных и требующих точности деталей в больших количествах. Наши мастера, цеха и кузни были готовы создавать сотни подобных приспособлений в сутки, в отличие от людей.       На этом странном пистоле использовался другой принцип. Небольшой молоточек с...       -Это что? Кремний?       -Верно, — пыхнув трубкой, Тагрин положил огнестрел на стол, — кремень бьёт по огниву, выбивает искры, тем самым поджигая порох. Дешево и сердито, а главное, легко в производстве...       -Минусы?       -Может не сработать через раз, — задумчиво почесав бороду, брат возвёл глаза к потолку, — не такой надёжный и порох можно промочить через это отверстие, минусов на самом деле не так уж и много, но они существенны.       -Слабо смотрится, — покрутив пистоль и так, и сяк, я вернул его другу, — сколько времени займёт производство кремневого спуска?       -Пару часов, наверное.       -Клянусь сосками моей пробабки, это же охренеть как мало!       -Вот вот, — понимающе ухмыльнувшись, Тагрин кивнул на пистоль, — оставь себе, поиграйся немного, может какие мысли придут.       -Вот так просто?       -Ба! Ты не единственный мастер, которому я притащил подобное, мы закупили целую партию и сейчас активно изучаем, решая, стоит ли переходить на кремень или оставить кольцевой.       -Если быть войне...       -Не если, а когда, — поморщившись, Тагрин встал из-за стола, допивая пиво и с грохотом опуская кружку, — нужно разработать что-то новое на основе наших и людских технологий. Приказ короля.       -Вот это поворот.       -И не говори, сам до сих пор бороду пощипываю. Видимо, рыжая задница, — со смешинкой стрельнув в меня глазами, он вызвал очередной болезненный стон, — нащупала немного мозгов у себя в волосах и решила-таки начать выглядывать из-за гор.       -Надеюсь, что его активность продлится дольше пары месяцев.       -Многие на это надеются, но ты знаешь Магни не хуже меня. Он считает Каз Модан неприступным, особенно Стальгорн и, пока зеленокожие и прочие уроды не постучат к нам в двери, наш великий король не поднимет свою тушу с трона и не начнёт работать головой.       -Опасные слова.       -Пф, поговори мне ещё, главный дебошир.       Улыбнувшись напоследок и оставив за собой последнее слово, Тагрин враскоряку потопал на выход, ворча себе под нос, оставляя настоящий шлейф из дыма, напропалую пыхтя трубкой.       Проводив его взглядом и дождавшись, когда дверь закроется с той стороны, я решил уделить всё своё внимание пистолю людей, надеясь найти ещё какие-нибудь интересные решения, которые могли быть воплощены в этом необычном и, в целом-то, провальном проекте.       Рукоять была маленькой: моя широкая ладонь едва поместилась. Гладкое дерево, тщательно отполированное по углам, дарило чувство удовлетворения и даже некого уважения. Людские мастера серьёзно отнеслись к этой работе и попытались выжать максимум из возможного.       Новое дуло, новый механизм, новые патроны и всё это было подано в красивой и приятной глазу упаковке.       Рука механически нащупала маленькую пульку, которую я выковырял из нагрудника.       В уме сразу же пронеслись расчёты и, чем дольше я думал над этим, тем больше понимал, почему люди решились сделать ставку на маленькие и легкие снаряды. Орки и тролли ныне редко носят доспехи, потому нет смысла в большой огневой мощи.       Большое дуло наверняка для увеличения дальности стрельбы, чтобы не подпускать образин вплотную.       -Логично, даже удивительно, что люди подумали об этом.       Шмыгнув носом, я продолжил изучение оружия.       Кремневый механизм прост в создании и перезарядке, после пары месяцев обучения толпа крестьян сможет использовать это оружие, поливая зеленокожих с безопасного расстояния градом пуль. А если взбунтуются, то пара полков солдат в хороших доспехах легко приведут слишком осмелевших работяг к порядку.       -Мда, верно подметил, дёшево и сердито.       Но даже уменьшение стоимости производства не сделает этот пистоль повсеместной вещью. Шаманы, маги, крепкая броня, зачарованная вышеназванными — всё это легко может остановить подобное.       -После войны, наверняка, оружие разлетится по рукам всякого ворья, бандитов и пиратов. С таким грабить простой люд — одно удовольствие, даже делать ничего не надо.       Ещё немного поигравшись с пистолем, я отложил его в полку стола, прикрывая тканью. Надо будет на досуге попробовать создать собственный вариант огнестрела. Но для начала стоит подтянуть знания в этой области.       Окончательно решившись с планами, я воровато оглянулся по сторонам и подлил в кружку с пивом немного крепкой браги. В нашем обществе не принято смешивать напитки, но я не мог себе отказать в маленьком удовольствии.       -Ох, хорошо пошла, вот это я понимаю.       Уже в куда более весёлом настроении я покинул свою обитель, направляясь на верхние этажи подземного города, туда, где меня ждали новые знания.