Жадность

Всё сущее, кроме тебя — это Гектор. И он принадлежит тебе. Он твой, когда ты только просыпаешься, он твой, когда ты делаешь первый шаг. Ты бы не хотела наступать ни на единый его мускул, но в доме больше нет поверхности, которую он мог бы оголить. Тогда ты утешаешь себя мыслью, что большая часть его тела слишком велика, и ты даже не сможешь коснуться самых дальних его мускулов. Впрочем, то, до чего ты можешь коснуться, ты не оставляешь без поглаживаний. И тогда все его глаза (а, ты уверена, что абсолютно все, даже на другом конце планеты) начинают сиять, а рты — улыбаться, а мускулы, которых коснулась твоя рука, становятся мягкими и очень, очень нежными. Если по ним вдруг резко ударить, то ему наверняка станет больно, но ты никогда так с ним не поступишь. Вместо этого ты прижимашься к Гектору всем телом в попытке обнять, и позволяешь обнять себя в ответ. Что ж, у него это получается лучше. Он опутывает тебя своими шупальцами нежно-нежно, и ты кожей ощущаешь бугорки прикрытых глаз. А ещё ты слышишь, как что-то внутри него бьётся, словно сердце. Тебе радостно знать, что он всегда перемещает его ближе к тебе. Иногда ты думаешь, сколько их у него теперь, ведь ты слышишь лишь одно. А потом слышишь в голове: он считает, что ему не нужно сердце, если оно не может биться рядом с тобой, и ощущать твоё. …но иногда ты скучаешь по временам, когда он был ещё маленьким. Когда ты могла обнять его полностью. В нынешней форме Гектор может слышать и твои мысли, когда тебе грустно, но тебе нечего скрывать от него. Наоборот, ты даже рада, когда он предлагает открыться. — Я согласна, — хихикаешь ты, и он послушно, будто бы смущённо, закрывает все свои глаза. Ты уже научилась читать их выражение, даже когда он принял такую форму, но чаще всего ты видишь лишь его безграничную любовь. И в отражении множества глаз ты видишь точно такой же взгляд. …ты входишь в него на удивление легко, но это не похоже на съедение. Наоборот, внутри он втягивает в себя зубы, чтобы ты точно не поранилась. Ты слышишь гул, похожий на сердцебиение, но он звучит слишком громко. Похоже, Гектор вновь переместил своё ядро как можно ближе к тебе, но ты хочешь большего. Ты хочешь прикоснуться к каждому его мускулу, поцеловать каждый его рот, но ты — лишь человек, а он стал целым миром. Гектор улавливает твоё желание, и подчиняется ему, и гул становится чуть тише. Ты слышишь в мыслях, что если что-нибудь пойдёт не так, то он обязательно тебе поможет. Но ты это и так знаешь, и благодарна ему за это. Ты погружаешься всё глубже и глубже в его необъятное тело, тебя уже не достигает свет, но тебе совсем не страшно. Его глаза освещают тебе путь. Его ткани очень мягкие, но лишь потому, что он сам сделал их такими, и он не хочет быть с тобой жёстким. …впрочем, к тому моменту, когда ты понимаешь, что устала, он уже открывает тебе то, что у людей называется сердцем. Оно выходит к тебе в гуманоидной, высокой форме (это уже не тот маленький комочек, который помещался у тебя на ладони, и ты гордишься тем, как он вырос), и ты прижимаешься к нему всем своим телом. Даже в этой форме по сравнению с ним ты кажешься очень маленькой и, ты уверена, Гектор очень рад этому. В твоей голове он говорит, что ещё когда он был маленьким комочком плоти, то мечтал о том, чтобы вырасти больше, чем ты, и защищать тебя от всего. И с этой задачей он отлично справился, ведь в мире не осталось ничего, что могло бы тебе угрожать, а каждый твой день наполнен любовью. Но, пожалуй, даже теперь, даже обнимая его, ты жалеешь лишь об одном. Даже то, что ты держишь в руках самую его суть, тебе недостаточно. И ты понимаешь, что никогда не сможешь обнять его полностью. А ты хочешь подарить свою любовь ему целиком. А ещё ты навсегда хочешь остаться в этом моменте, и держать его вот так, рядом с собой. И, похоже, лишь этого хватит, чтобы удовлетворить твою жадность.