Часть 12. Шкаф

Я зашла обратно в отделение, зашила несколько глубоких ран своих коллег, которые им подарил дядя Толя. Теперь мне нужно идти и к виновнику этого торжества колотых ран. Никто не решался посетить этого прекрасного мужчину и мне пришлось все делать самой. Он был привязан, но сильно задергался и заорал как только я вошла. В палате страшно воняло. Я задержала дыхание на время, чтобы не упасть в обморок от этого едкого запаха от которого даже слезились глаза. - ТЫ! ТЫ ДЕМОН! У ТЕБЯ ТРИ ЛИЦА! - кричал он мне - Ага. Я знаю. Ты тут поработай, сам в ящерицу превратишься! - сказала я Я промыла его раны, поставила капельницу. Пять промилле не скоро из него выйдут, так что его бред будет еще долго продолжаться. Затем я вышла из палаты и поняла на сколько там был спертый воздух. У меня начался сильный кашель и легкая отдышка. К мне снова подошел мой стекольщик. - Он ничего не сделал? Все нормально? - спросил он Я посмотрела в глаза Никиты. Он и правда был обеспокоен. - Я же отпустила тебе все долги. Успокойся! - Никитина! Хватит глазки строить пациентам! Иди работай пока я не вспомнил о том, что видел! - кричал главврач в нашу сторону. - Спасибо, что беспокоишься, но не стоит. Он не первый такой. Я пойду переоформлю тебя в хирургию, а то у главврача месячные. - сказала я Никите и ушла. Я стала заниматься его карточкой и вскоре санитары были уже готовы переводить его наверх. Он подошел к мне снова. - Ты завтра работаешь? - спросил он - Слишком много вопросов, дружок. Давай уже. Иди наверх! - Если тебе что-то будет нужно, вот мой телефон. Я всегда возвращаю свои долги. Он протянул мне бумажку с комбинацией цифр и ушел вместе с санитарами. А что мне может быть нужно от преступника? Наступал вечер. Неужели этот сумасшедший день подходит к концу? Даже как-то не верится. Я наконец-то впервые поела за весь день и легла спать. Ну как спать. Я просто выпрямила ноги и ждала, когда моя спина перестанет ныть. Бессоница, бессоница, бессоница. Может выпить бромазепама? И найду себя на кровати у безносого алкаша. Лучше просто полежать. Я смотрела в окно и видела как город поглощала ночь, а затем утром медленно появлялись проблески света в кромешной темноте. Доброе утро, мир! Сегодня нас ждет еще один сумасшедший день. Я привела себя в порядок, собрала свои вещи и пошла в сторону лифтов. Сегодня я работаю в хирургии. - О какие люди и без охраны! Я уже думал не увижу тебя без твоего стекольщика. Я только и делаю, что с твоими кавалерами борюсь! Усмири их как нибудь! - Давыдов, привет! Какой ты сегодня бодрый! - А ты опять не спала? Выглядишь ужасно! Давай сумку понесу. Заходи в лифт! - Какой ты милый! Держи! - сказала я и вручила ему свой тяжелый рюкзак. - Я взял тебе энергетик. - Ананасовый? - Был только лимонный. Он же тебе тоже нравился. - Ну ладно. Только деньги я тебе не верну. - Будто до этого возвращала. Мы поднялись на одиннадцатый этаж, тринадцатое, хирургическое отделение. - А что ты тут забыл? Наглый анестезиолог втирается в доверие легкомысленной девушки- хирурга с желанием захватить хирургическое отделение?! - Вообще у меня консультация. Но да! Надоели вы уже, самонадеянные хирурги с комплексом Бога. Я устрою вам тут Кузькину мать! - сказал он пародируя известного лидера. Он знал где находится ординаторская и шел прямо туда вместе с мной. Там еще спали интерны и даже не услышали как мы вошли. - Прикольнемся? - прошептала я - А давай! - ИНТЕРНЫ, БЫСТРО! БЫСТРО ВСТАЕМ! НУЖНА СЕРДЕЧНО-ЛЕГОЧНАЯ РЕАНИМАЦИЯ! БЫСТРО! ЧЕГО СПИМ?! - закричала я. Ребята резко повставали и с еще с заспанными глазами пытались сориентироваться в пространстве. Кто-то упал, кто-то ударился, кто-то все же смог выбежать. Давыдов вышел в коридор и закричал ему «А СПРАШИВАТЬ ПАЛАТУ ТЫ БУДЕШЬ?». Ребята наконец-то поняли, что мы над ними пошутили и с злобной физиономией вышли из ординаторской. Мы, естественно, ржали еще несколько минут. - У нас вместе сегодня операция кстати. - А да точно. Та женщина с липомой. Посредственности, посредственные операции. - Хватит себя так называть. Ты хороший врач. - А еще много сплю. Мы вышли из ординаторской и пошли к медсестренскому посту. Там уже собрались хирурги и обсуждали предстоящий день с умными физиономиями. Меня даже взяли ассистировать на двух операциях. Естественно причитая о том, что никого кроме женщины больше нет и придется брать меня. Как приятно и неожиданно это слышать! Я подошла к сестричке, которая дежурила ночью. - Ну как там мои пациенты? - спросила ее я и улыбнулась - Неплохо. В пятой, шестой спокойно. В седьмой…очень хорошо. Рана хорошо заживает. - она слегка улыбнулась при упоминании седьмой. - Спасибо. Я взяла истории и посмотрела кто лежит в седьмой. «А…стекольщик. Уже освоился.» В сердце больно кольнуло. У меня снова заболела голова. Я только успела ухватиться за стену, чтобы не упасть. У меня заберут все операции, если я сейчас упаду. Скажут, что я слабая и не могу даже трех суток выдержать. Внезапно голова перестала болеть. Я глубоко вздохнула. Наваждение быстро сошло на нет. Я пошла на обход. В пятой подробно рассказала о предстоящей операции, в шестой сделала перевязки. Оставалась седьмая. Я открыла дверь и зашла в внутрь. Странное чувство окутало мое тело. Обида? Почему именно она? - Так значит работаешь. - Доброе утро! - сказала я с каменным лицом. - Как ты? - Думаю, что я должна задавать Вам подобные вопросы. Ничего не беспокоит? «Четвертая что ли?» - услышала я его слабый шепот. - Не беспокоит. - Я сниму Вашу повязку и осмотрю швы. - Хорошо. Я размотала бинт и увидела несколько швов на его ноге, которые еще недавно накладывала сама. Затем я обработала их и перевязала все заново. - Все выглядит хорошо. Покраснений или гнойных выделений не вижу. Думаю скоро смогу Вас выписать. - Мне больше нравилось, когда ты меня материла. Для этого нужно находиться в приемке? - Для этого нужно не трахаться с медсестрами. - Мне спрашивать у тебя с кем трахаться? Составить список, чтобы ты одобрила? - Мне все равно. - А…я понял! Ты хочешь, чтобы я делал это только с тобой? - Что опять ты несешь, а? Ты даже не в моем вкусе. - Правда? А кто в твоем вкусе? - Не ты уж точно. - В самом деле? Он встал и подошел к мне вплотную. Я подняла на него глаза. Мне нужно было поднимать голову почти на 90 градусов. «Ебать он шкаф!» пронеслось в моей голове. - Как и я говорила. Мне не нравятся наркоманы, которым я вентилировала легкие. - А кто нравится? Анестезиологи? - Да! Они самые. Он подошел к мне еще ближе и подтолкнул к стене. Никита буквально не давал мне возможности выбраться, потому что крепко держал меня за талию. - У меня операция. - прошептала я. - Тогда уходи! - сказал он ухмыляясь, а затем просто убрал свои руки. Я стояла и какое-то время еще смотрела на него. Затем развернулась и вышла из палаты. Что за псих? И ведь поменяться не могу. Скажут, что сама виновата. Надо скорее его выписать.