Часть 17. Верный путь

Я попросила сестричку занести ему выписку. Не собираюсь даже туда заходить! Это напоминает мне о моей ошибке. Я бегала по коридору от одного пациента к другому, проверяя их состояние. В конце концов закончила с всеми делами и села заполнять кипу никому не нужных бумажек и документов. Мимо меня прошла сестричка. Ее настроение явно стало лучше после посещения седьмой палаты. С ее губ была стерта розовая помада и немного размазана по щекам. Сердце в груди будто сделало кувырок, но, конечно, это физиологически невозможно. Просто адреналин и ничего серьезного. Адреналин? С чего бы это?! Я встала, яростно закинула бумажки в шкаф и пошла в сторону ординаторской. Тут кто-то взял меня за руку и повернул к себе. Это был Никита. Его щека и шея были в розовой помаде. Я тут же отдернула руку. - Вам что-то еще надо? - спросила я не скрывая своей неприязни к нему - Я только хотел сказать спасибо. - сказал он и протянул мне апельсины Я достойна кислых апельсин, которые ты не доел, да? В любом случае - это лучше вареной картошки, которую мне принесли один раз в качестве благодарности. Взятки растут в геометрической прогрессии. Скоро заработаю на целый арбуз. - Сказали. Спасибо за апельсины. Кстати вам лучше посмотреть в зеркало перед выходом. У вас на щеке грязь. Он вытер щеку рукой. - Ах да. Ваши сестрички очень заботливые! - улыбаясь сказал он - В отличии от врачей. - Тогда зачем благодарите? Относите это им, а не мне. Я протянула ему мешок обратно, а он только посмотрел на него. - Они кислые. Таким сладким девочонкам нельзя дарить такие апельсины. - А…Поняла. Что-то еще? Только Никита открыл рот как к нам подошел мой друг Морфей. Я широко улыбнулась и помахала ему. - Оо! Пациент из седьмой. Вы выписываетесь? Мы будем скучать по вашему недовольному лицу. Особенно я. - сказал анестезиолог и положил руку на мои плечи Никита ничего не говорил. Он смотрел на его руку, на меня, затем снова на руку, затем снова на меня. Потом он просто развернулся и ушел. Слава богу! Катись подальше и не возвращайся! - А ты что тут вообще еще делаешь? Зачем перерабатываешь, а? - сказал Давыдов и развернулся к мне. - Ну надо дела доделать и… - Ань, ноги в руки и иди. Я умею твою подпись подделывать. Давай! Мы зашли в ординаторскую, забрали мои вещи и пошли к лифтам. - После завтра идем в кино. Ты же помнишь? - Ты не говорил когда. - Это чтобы ты не отказалась. У тебя завтра смена в приемке? - Да. - Понял. Тогда до встречи послезавтра. Пока! - Пока пока! Я открыла дверь в свою маленькую квартиру на окраине города. Тяжело было назвать это место своим домом. Я здесь была от силы несколько ночей в месяц, потому что домом для меня стала моя работа. Я кинула ключи на небольшую полку в прихожей, сняла куртку и пошла на кухню. Я наконец-то вспомнила, что в последний раз нормально ела позавчера и мой живот больно скрутило. Я открыла холодильник в поисках еды. Нет повести печальнее на свете, чем повесть об мне и о моей хозяйственности. Пустые полки холодильника смотрели на меня, а я на них. Может что-то осталось в кастрюле? Я открыла ее и увидела как в супе вместе с кусочками картошки плавает плесень. Как вкусно и необычно! Грибы давно не бывали в моем доме. «У меня же были апельсины!» осенило меня. Уже через несколько минут я сидела и ела их. Сладкие, сочные плоды. А как пахнет! Просто невероятно! Ладно, мне нравится моя работа. Что не сделаешь ради…стоп! Мне же их он дал! Я отложила фрукты подальше от себя. Выпила воды, чтобы чем то заполнить желудок, легла на диван и провалилась в сон.

Он

Наглый, противный анестезиолог! Еще немного и я бы свернул ему шею. Эта наглая улыбочка тут же спала бы с его лица! Я вышел из больницы и пошел в сторону своей машины. Наверное совсем соскучилась по мне, моя ласточка. Почему он вообще кладет на нее свои грязные руки? Нужно узнать, где он живет и показать ему, что она занята. Если он только попробует ее коснуться еще раз… Я открыл машину и поехал в сторону качалки. Нужно немного позаниматься, а то такими темпами быстро потеряю форму. Я приехал, зашел в внутрь и пацаны окружили меня. Даже находясь в больнице я управлял группировкой и они беспрекословно меня слушались. Собирали деньги, сдавали свою долю в общаг. Ни одного рубля за все это время никто не украл у меня хотя многие из них нуждаются. Все знали, что это равно смерти. Голод не так страшен как я. Об мне ходили разные легенды и часть из них была правдой. Меня называли сукой, последним мудаком, алкашом и наркоманом. Многие верили, что я могу свернуть шею человеку одним пальцем. Другие считали меня настоящим дьяволом и дрожали даже тогда, когда я просто проходил мимо них. Вполне справедливо. Я совершал самые разные поступки, которые могли бы просто уничтожить психику простого обывателя. А что до моей репутации? Я только рад этому. Люди всегда усугубляют ситуацию и сгущают краски, но мне и моей группировке это только на руку. Если ты боишься, то ты уже проиграл. Я оглядел пацанов. Турбо стоял с опущенными в пол глазами. В больнице он предлагал Универсаму напасть на Хади Такташ, потому что я из-за них попал туда. Естественно я не рассказал всю историю целиком, а только так, в общих чертах. Но ему этого хватило, чтобы собрать всех пацанов и настроить против вражеской группировки. Оставалось только мое согласие, которого я естественно не дал. Вот он и получил за свои необдуманные и импульсивные поступки. Вид, конечно, у него был болезненный. Я оглядел его нос, который был весь в повязках. Зеленые глаза Валеры впали, а под ними были огромные синяки на все лицо. На брови была довольно крупная рана на которую были наложены знакомые моему глазу швы. Это ее работа. Узнаю из тысячи как и ее запах. Как и ее волосы. Как и ее улыбку. - Че встали? Мышцы сами себя не накачают! - Мы рады, что ты вернулся. - тихо сказал Турбо - Вижу по твоему лицу. Пойдешь с мной! Мы зашли в комнату. Я достал две бутылки пива и протянул ему одну, рухнул на диван и он последовал моему примеру. - Сигарету будешь? - спросил я Турбо немного удивился, но быстро сориентировался, взял и закурил. Это было моим извинением. Он это понимал и просто молчал. Как и я. Я только сидел и смотрел на ее швы на его брови. Интересно как она делает их такими аккуратными? Готов поспорить, что на его лице и царапинки не останется, когда все заживет. А как она выглядит в момент, когда делает операцию? Она улыбается? Сосредоточена? Или решительна как тогда, когда спасала человека. Хотел бы я посмотреть на это. Жаль я был без сознания. Опять по вине этого чушпана! А почему я вообще думаю о какой-то бабе? Надо заняться делом и прочистить голову. Я докурил, вышел в большую комнату, снял рубашку, надел перчатки и стал бить грушу с всей силы, которая только у меня была. Сначала я просто хотел забыться, но потом понял, что у меня плохо выходит. Очень плохо. Ее мягкие плечи, тонкие ключицы, ямочка между них. Помню как целовал ее в нее…Такая нежная и мягкая кожа…Три родинки на шее. Небольшой шрам на правом плече. Руки… Его грязные руки. Как он посмел ее потрогать? Сильно бью по груше. На такое совершенство даже смотреть нельзя такому как он. Бью еще раз. А он трогает. Еще раз. И трогает. Еще раз. Трогает мое! Еще. От последнего удара груша порвалась и стал высыпаться песок, засыпая мои ноги. «Почему Кощей такой злой?» услышал я шепот за спиной. Мне надо в бар. Надо найти другое увлечение. Машина. Красивое заведение. Сногсшибательная голубоглазая блондинка, которая была ее полной противоположностью. Моя машина. Заднее сидение. Девушка на мне. Ее волосы темнеют, голубые глаза окрашиваются в черный. Заставляю блондинку одеться и оставляю на улице. Другой бар. Новое увлечение. Рыжая с зелеными глазами. Моя машина. Заднее сидение. Дальше все так же как и в первый раз. Слышу ее стоны, ее голос. Отпусти меня! Оставь меня в покое! Решаю закрыть глаза и просто наслаждаться процессом. Я выкину тебя из своей головы всеми путями. Мне нужно только найти верный.