Лето перед пятым курсом. Часть 1.

      — Петрификус тоталус! — парализующее заклинание пронеслось с неимоверной скоростью мимо Поттера, лишь чудом не задев его, — твою мать, Сир-р-риус, помедленнее, зараза!       — Поттер, я иду за тоб-о-ой! — протягивая слова нарочно, устрашающе проговорил Сириус, отправляя еще одно проклятие, — ты думал что достаточно хорош? Лакарнум инфламаре!       — Н-нет, но Конъюнктивитус! — прокричал Гарри, направляя палочку на Сириуса и плевать, что это заклинание могло ослепить крестного. Он просто хотел выжить. Его крестный отец был очень виртуозным дуэлянтом! Всего полгода прошло после того, как его оправдали, но он был чертовски силен!       Сириус начал увеличивать напор, увернувшись от заклинания Гарри, он отправил новый поток проклятий в его сторону. Сильных и слабых, темных и светлых, ему было плевать, что они могли нанести урон ему, так как в начале дуэли Гарри сам настоял на этом. Его крестник должен быть готов и он будет готов.       — Ваддивази! — стул полетел в сторону Гарри на большой скорости, но ударившись о стену разбился, — черт!       — Что, старичок, не рассчитал? Вспыхни! — под Сириусом раздался взрыв, поджигая траву, так как Блэк успел укатиться, как маггловский боец, и, увидев растения рядом с противником отправил, — Гербивикус!       Гарри упал, не ожидав, что трава станет какой-то разновидностью дьявольских силков, которые начали потихоньку притягивать Поттера к себе. Они начали его потихоньку душить, как вдруг, прилетело — инсендио.       — Хватит дурачиться! Гарри, привет, — Нимфадора побежала к Гарри, именно она подожгла силки, она обняла его, — я так скучала!       — Я тоже, Ним, я тоже — крепко прижал к себе Тонкс, Гарри.       — Как у тебя дела, малыш?       — Все прекрасно, сестренка, — проговорил Гарри.       Жизнь налаживалась, Сириуса оправдали, у него появилась сестра, когда она приехала с тетушкой Андромедой. Это случилось через неделю после третьего тура, Сириус позвал свою сестру Андромеду посмотреть раны Поттера, когда она пришла, с ней пришла ее дочь, Нимфадора, невероятно, но за неделю, которую тетушка Анди и ее дочь были здесь, Поттер полюбил их, а Нимфадору начал называть сестрой. Он сам был удивлен тому, что именно ему Нимфадора разрешила использовать ее полное имя, а также сокращенное.       — И так… Кто выиграл? — спросила Нимфадора, когда все сели за стол ужинать.       — Не знаю, я не уверен, что кто-то там выигрывал — прожевывая еду, пожав плечами, мирно проговорил Гарри.       — Ну да, ну да! Если бы не Тонкс, тебя бы придушили силки! Упертый ты баран! — через смех, еле как, выдавил из себя Сириус.       — Все было по плану. Ну я так думаю…       — Дурак…Но если бы Гарри сражался не с новой кистью, ты бы проиграл, Сириус, я уверена! — улыбнулась Тонкс, подбадривая Гарри.       — Да, да, это не оправдание — Ответил Сириус, отрезая кусок бифштекса, - новую кисть создали лучшие целители! какая разница нахрен? Такая же кисть! Если говорить об этом, то он должен стать лучше! Так как были привлечены лучшие колдомедики!       Да, насчет кисти, ее создали, новую, как? маги-и-ия. Да, Мадам Помфри говорила, что новую кисть не вырастить или как там правильно, но она ошибалась. Сметвик вызвал специалистов из десяти стран и его подлатали, его тело было как новенькое, включая кисть.       Некоторое время, стояла тишина, только был слышен скрежет режущих столовых принадлежностей по фарфору.       — Как делай у вас с Дафной? — спросила тетушка Андромеда у Гарри, через некоторое время тишины.       — Все прекрасно, тетушка, вроде — сделав задумчивый вид, ответил Гарри, — ну, я на это надеюсь.       — Это хорошо, кстати, после ужина придут профессора, почему так поздно? — предупредив, спросила у Гарри тетушка.       — Это потому что, дорогая тетушка, профессора не смогли выбраться по раньше, а мы с крестным занимались дуэлингом — ответил Гарри нарезая тост и обмазывая его маслом.       — Добрый вечер! — поприветствовали только что вошедшие в зал Флитвик и Макгонагалл — мы прибыли, просим прощения что поздно, мистер Поттер, прошу вас, пройдемте в зал тренировок.       Зал тренировок находился в особняке Блэк, Сириус открыл его, когда узнал, что его крестнику и преподавателям не где заниматься, а постоянно открывать камин в Хогвартсе опасно. В зале находились манекены, предназначенные для тренировок, они могли также оглушать и защищаться, нападать и отступать. Каждый из них был сделан из разных материалов: дерево, сталь, мрамор. Во время тренировки они всевозможно ломались, мялись, разбивались, но после того как тренировка прекращалась они восстанавливались сами, именно поэтому они были универсальными. Профессор Флитвик был удивлен, так как такие манекены использовались мастерами на больших турнирах, но никак не в тренировочных залах.       — Вау, это подходит! — воскликнул Флитвик, он давно не был в таких залах тренировок, — Начнем, мистер Поттер?       Глаза Флитвика горели в предвкушении, ему не терпелось начать, когда Гарри кивнул, профессор и Гарри начали с простого этикета, они поклонились друг другу и начали сыпаться заклинания с разных сторон:       — Экспеллиармус! — первое заклинание разоружения полетело в сторону Профессора, но тот только ушел в сторону.       — Мистер Поттер, простите, но когда начинаете битву не начинайте его с простых заклинаний, ваша цель быстро свалить противника на лопатки, а для этого есть много заклинаний и темных, и светлых, если даже вы не свалите противника с самого начала, вы зададите тон дуэли — это был первый совет Флитвика и, увидев беспокойство ученика, успокоил: — я всему вас научу, мастер Поттер.       — Сперва мы поклонимся друг другу, Гарри, — Профессор Флитвик продемонстрировал изящный, идеальный поклон дуэлянта, — а после, мистер Поттер, уже можно начинать дуэль.       Флитвику нравился Гарри, сын его лучшей ученицы, Лили, она могла стать великой волшебницей в области чар, а Флитвик был бы сбоку с ней, поддерживая и прикрывая ее спину, но та траурная ночь все испортила. Казалось, у Филиуса после печального известия погасли глаза, яркий, азартный огонек, который видели все профессора у него — погас, но это были лишь их догадки. Но с поступлением юного Гарри в школу чародейства и волшебства, он видел надежду, увидел еще один шанс, он видел в нем его юную ученицу, которая была талантлива, сильна и невероятно умна, именно поэтому, маленький профессор чар хотел научить маленькую копию Джеймса с глазами Лили всему, что умеет. И теперь у него на это были законные основания, он сделает из Гарри мастера!       И так пошли долгие дни тренировок, повторения материала первого, второго, третьего и четвертого курса по трансфигурации и заклинаниям. Также параллельно Поттер восстанавливал пробелы по другим предметам с помощью Сириуса и Тонкс, и становился еще лучше, он становился второй Гермионой, но без нравоучений, с умным взглядом и четким пониманием того, что он хочет быть лучшим.       Старая жизнь была позабыта, Петунья и Вернон Дурсль присылали ему письма, после примирения, Большой Дэ тоже: сперва писал мало, но после, поняв, что Гарри был неотъемлемой частью его существования, начал писать по три-четыре письма в неделю. Жизнь налаживалась, рядом была семья, друзья, его крестный и его возлюбленная, Дафна Агата Гринграсс, а сбоку, ее семья. Это было его лучшее лето, пока не случилось событие, когда Гарри гостил у Дурслей. Да, Гарри гостил у Дурслей, так как он любил их, хоть и по своему, но любил. Один день у Дурслей был омрачен. Они гуляли с Дадли, Дадли защищал Гарри от Пирса, они катались на карусели, ели сладкое, но когда они возвращались домой поедая мороженое, они встретили дементора.       — Гаррии — пронесся визг, Гарри крепче сжал палочку, — Экспекто патронум! — из палочки вырвался лев, гордый, большой лев, который быстрой, но гордой походкой пошел на дементора и отогнал его, прежде чем тот добрался до Дадли. Гарри было некогда разбираться, он, безусловно, был удивлен, но не сейчас, ему надо было проверить двоюродного брата.       — Ты как, брат? — обеспокоенно посмотрев в глаза Дадли, который упал на пятую точку, спросил Гарри, — ты в порядке?       Глаза Дадли были пару минут затуманены, но он быстро пришел в себя и, посмотрев на руку Гарри, который хотел поднять его, ответил:       — Все в порядке, Бро, я в порядке, спасибо…       Дадли быстро поднялся, быстро на столько, на сколько он мог в тот момент и, наконец, поднявшись, обнял Гарри.       — Спасибо, — прошептал Дадли, крепко обнимая брата, — было страшно, очень, спасибо, брат, и…и…прости меня…       — Дадс, нам пора, надо бы тебе отдохнуть — Гарри поднял Дадли и взяв под руку, пошел с ним рядом — я тебя прощаю, брат…