Часть XI

Как же сладко! Тело сотрясается от предвкушения чего - то невероятно волшебного. Однако Сэра боится двигаться дальше по - настоящему, ей всё ещё страшно. Их близость слишком неправильна и вульгарна. Такое попрание канонов ведёт к падению, сомнения позволительны смертным, или возможно, низшим иерархиям, не им. Его слова направлены на то, чтобы подбодрить глупую влюбленную дурочку, но он ведь не отстранился, всё ещё не оттолкнул её. На миг достаёт силы приоткрыть левый глаз и посмотреть в его сосредоточенное лицо. Нет и намека на страсть! Некий интерес возможно, имитация эмоций, как когда - то метко выразилась Лилит в их единственном, первом и последнем разговоре. И ведь это не его вина - все они когда - то были таковы, но после Падения эти воспоминания оказались стёрты. Он, как и Иссус, белые вороны. С единственной разницей, что второй помнит какого это, чувствовать по - настоящему. "Мир окрашен в черно - белый, нельзя менять систему!"... Сил не остаётся ни чтобы продолжить, ни чтобы отстраниться. Она чувствует страшное возбуждение. Лицо залито слезами - что в этом привлекательного? Серые глаза излучают внутреннюю силу, вселяют уверенность, что в этот раз она не окажется отвергнутой. Тонкие губы чуть приоткрываются и... стон срывается с губ серафима, заставляя наконец разорвать поцелуй. Секунд десять они смотрят друг на друга, рука Аграэля всё ещё лежит на её талии, а крылья его закрывают их словно куполом. - Что ты чувствуешь? - заплетающимся языком вопрошает Сэра. Молчание. Слёзы против воли вновь бегут по щекам, а затем... - Я люблю тебя, - спокойный, как и всегда голос, но что - то не так, чувствуется некий едва осязаемый ментальный надрыв, - Всегда любил. С самого первого дня... Он опускается на колено и протягивает руку ладонью вверх. Агатовое кольцо мягко светится на ней. - Выходи за меня, любимая. Это какое -то наваждение, не иначе! Сэра испуганно отступает, ставшие алыми щеки резко контрастируют со смуглыми тонами кожи. Он даёт ей вырваться. Ликование в перемешку с ужасом разливаются окрест. "Он не мог такое сказать" - разум пытается найти подвох, скрытый смысл этого изощренного издевательства. И не находит - подобное совершенно не в стиле Стража. - Это проверка? - наконец срывается с пересохших губ. - Это истина, - Аграэль стоит в той же коленнопреклонной позе, - Такая, которая есть: ни фальши, ни презрения, лишь то, что я всегда чувствовал к тебе, когда ещё мог чувствовать. А ты, чувствуешь подобное ко мне? - Я... я... - падает на колени и сжимает Стража в объятиях, стонет он нахлынувших чувств. Губы вновь и вновь соприкасаются, и вот он легко поднимает девушку и, обнажив плечи, проходится по ним кончиками пальцев... - Даже так, значит?! - Лют пристально вглядывается в оконный проём. Смесь ярости и омерзения проскальзывает во взгляде - все каноны в который раз сломаны, и их ещё смеют поучать! - Не стоит отвлекать влюбленных, капитан, - раздается голос Христа, - Им есть что обсудить. - Не сомневаюсь, - ангел делает непристойный жест с использованием языка, - Думаю, Сэре понравится, - сплевывает. - В твоих словах слышится зависть, - пожимает плечами мужчина, - А ведь вы с Адамом заходили куда как дальше, если верить слухам, - искорки веселья так и пляшут во взоре. - Это мы, несостоявшиеся грешники, а не совершенные создания Всевышнего. - Не нужно мелочной экспозиции, Лют, - взгляд Святого заставляет ангела побледнеть, - Ты ведь пришла не просто так, верно? - Я бы посоветовала тебе пойти в жопу, - фыркает ангел, - Обсуждать это буду лишь со Стражем. - Как пожелаете, капитан, - кивает странник, - Учитывая неопытность обоих, думаю им хватит и получаса, а пока что давайте обсудим дальнейшие наши действия в Аду. Вы ведь в курсе принятого на уровне Сил решения? Лют и Христос удаляются, а третий наблюдающий за этими сценами со злорадством готовится использовать предоставленный карт-бланш.