Часть XXII

Когда молчание опустилось на совещательный зал, Вэгги всё это время переминающаяся с ноги на ногу у входной двери, резко вдохнула полные лёгкие столь сейчас спасительного воздуха - Чарли не могло ничего угрожать в присутствии отца, да и Эмили невозможно назвать угрозой, но вот Иисус... Она не очень верила в его существование при жизни, а после смерти не воспылала дружескими чувствами, обречённая безмолвно терпеть посягательства Адама. Сейчас, пока она никак не могла помочь Чарли, сама не заметила, как ударилась в воспоминания. Впервые это произошло ещё до начала истреблений: падкий на противоположный пол ангел не брезговал приударить за теми, кого он, без преувеличения начал считать своей собственностью. Когда-то давно говаривали, он был иным, но последовавшие предательства жен в итоге окончательно внутренне сломили первого из людей. - Ну что, сучечка? - как часто бывало ранее с иными его вольными или же не совсем пассиями, он зажал свою "протеже" в одном из многочисленных укромных мест, - Ты слишком долго столь свысока смотрела на меня! - рука недвусмысленно легла на её небольшую грудь, - Просто скажи, что тоже этого хочешь! Это было обязательным ритуалом: никто в Раю не имел права насильно к чему - то принудить, нужно было согласие. Вот только, как и на Земле работало это столь же кособоко, а потому, нечего было удивляться, что далеко не глупый, несмотря на созданный образ, мерзавец быстро нашел вполне очевидные лазейки. Вэгги перекосило, когда его руки принялись мять её сокровенные места. Нищенка на Земле, презираемая многими, ей рано пришлось столкнуться со всей несправедливостью мира, что, словно, отвергал наименее защищённых. Надежды, что здесь, в Обители Света она сумеет отдохнуть от подобного, быстро разбились вдребезги. - Как - то ты холодна, дорогая! - издевательски изрёк Адам, пробуя на вкус её губы, отчего девушка скривилась ещё сильнее, - Так да или нет? - Полагаю, нет, - голос Святого раздался крайне вовремя, - Вы снова забываетесь, милейший, - Иисус практически никогда не позволял себе снять маску учтивости, - В нашем обществе подобное поведение неприемлемо. - Выискался заступник, - фыркнул ангел, но отпустил свою добычу, - Мне и так ничего здесь бы не обломилось, крепкий орешек, - глаза его озорно сверкнули, - Люблю таких. Едва дверь притворилась за ним, Вэгги отступила в угол комнаты, едва не вжавшись в стену: ей было теперь страшно куда сильнее, чем во время несостоявшего изнасилования. Если неуёмный до сексуальных приключений зазнайка был угрозой понятной и привычной, то вот этот с виду доброжелательный, но невероятно таинственно - холодный внутри посетитель, что никогда не приходил без причины был угрозой страшной, экзестанциальной. Такой, от которой не было противоядия. - Я и правда столь ужасен? - этот скорбный тон всякий раз сбивал с толку, замыливал глаза, заставляя сопереживать и верить в то, что будет сказано: Вэгги ненавидела его, - Что гложет тебя, юная душа? - Вы... - с большим трудом дался почтительный тон, - Имея власть и влияние равное серафимам, обладая стойкими принципами, вы ни разу по - настоящему не заступились за тех, кто подвергается насилию со стороны подобных Адаму. Глаза пророка почернели, пусть и на мгновение. Достаточно для того, чтобы упомянутая только что душа ушла в пятки. И умом понятно, что обвинение не справедливо, однако злость брала своё. - Мир несовершенен, и не только Среднее Царство, милая, - белоснежная лилия легла на макушку опешившей Вэгги, вплетаясь в волосы, - Всякому приходится играть свою роль, а самые могущественные и наиболее уязвимы. Так велел ОН. И кто мы, чтобы перечить, особенно после грехопадения? Своими собственными руками, высших сотворенных был вынесен приговор. Мир всеобщего счастья - несбыточная и сладкая мечта человека во все времена и эпохи. И тебе довелось жить в то время, когда эта мечта оказалась ближе, чем когда-либо. Вэгги не знала засмеяться или разрыдаться от подобного - вся её жизнь противоречила этому утверждению, и всё же... Слёзы отчаяния и злости заструились по щекам и она сама не понимая своего состояния, обхватила Иисуса, отчаянно нуждаясь в совете и защите. Стало тепло и мягко, сознание покинуло её. Именно такие мысли витали в голове у бывшего экзорциста, когда совет возобновил дискуссию.