Часть XXXIX

Аграэль первым приметил небольшую группу своих знакомых. Было ли это иллюзиями и очередным испытанием? Почему - то в этот раз ему так не показалось. - Чарли! - младший брат бросился мимо него, сжимая дочь в объятиях, - Я так боялся за тебя, милая! - Папа, - чуть обескураженно произнесла принцесса, - Почему вы здесь? - Это долгая история, - Лилит также шагнула к ним, и потрепала своего отпрыска по голове, куда как менее нежно, нежели супруг, но тоже крайне тепло. - Король и Королева собственной персоной, - Даст быстро избрал манеру поведения, чуть однако покосившись на Аграэля, и склонившись в поклоне. - Что будем делать теперь, Брат? - Люцифер резко изменился в лице, - Он ведь собрал нас вместе не просто так. - Искупление и прощение, - медленно в свою очередь произнес Страж, - Слишком много было пролито крови, за всего лишь один урок. Думаю, нам всем было чему поучиться, в том числе тому, что противоположно нашей природе. Мне - чувству свободы, тебе - долга. Вот только... Взор его упал на Сэру, что всё ещё держала Ру. - Ева, - Аграэль приблизился к девушке вплотную, - Ты пострадала более всех. И, если было бы это в моих силах - любой ценой, я сделал бы, чтобы всё произошедшее в Эдеме стало для тебя не более чем неприятным наваждением. Корень зла засопела, но ничего не ответила, лишь одарила говорившего презрительным взглядом. - К сожалению, я над этим не властен, - Сэра, отпусти её пожалуйста. Мне кажется, что именно этому несчастному последствию нашей вражды должно первой пересечь Черту. - Это не кажется разумным, даже мне, - фыркнула Лилит. - Вынуждена согласиться, - даже Эмили боялась того, что могло бы воспоследовать. - Если бы Отче хотел держать её взаперти, или вовсе убрать из плана творения - это было бы сделано совершенно иными путями. - Мы не знаем его планов, брат. - Мы не знаем своих собственных, - глухо отчеканил Аграэль, - И именно поэтому оказались у разбитого корыта впоследствии. - Раньше тебя это никак не волновало, тот кто Бдит, - голос Ру резко изменился: казалось, что она превратилась в куклу, столь механически - монотонными стали движения. Все замерли. - Отче, - Огненный Серафим склонил голову, встав на колени, - Я вас подвёл, и не заслуживаю снисхождения. Но прошу, отпустите прочих - их вины в самом деле немного. - Ты всегда заботился о других прежде себя, - подобие улыбки, - В этом ты похож на Иссуса, Авеля, Эмили и ещё нескольких, очень немногих. А потому, судьбу множества ты также имеешь право решить. Прекрати думать о себе, как о инструменте Воле моей. Думай, как о свободном существе. - Долг - всё, что у меня есть. Не мы ли уши, глаза и руки твои в созданном тобою мире? - Долг перед Творением, не передо мной. - Нет, я не могу принять столь ответственное решение. - Ты сможешь. Чарли выступила вперёд: руки принцессы сжались в кулаки. - Чем Вэгги заслужила подобную судьбу? - воскликнула дочь Падшего, - Она страдала всю свою жизнь, и много после. У неё почти что не было ничего, за что можно было сражаться и чем дорожить. А в итоге... - Её судьба была лучше множества иных. Ведь именно потому, через что ей пришлось пройти - она сумела обрести тебя. Чарли вздрогнула, и поумерила пыл, но сдаваться в заочном споре была не намерена. - Ты хотел бы нашего примерения? - Что я хочу, решать позволь мне, сын мой. Я хочу, чтобы вы сами нашли путь сквозь тенета страха и сомнений, и какие бы не получили ответы, они были бы именно ваши, и ничьи иные.