Часть 3 - Первый курс

Свитер с ароматом корицы. Часть 3. Первая неделя в Хогвартсе пролетела совсем незаметно. Гермиона с головой окунулась в учебу, разбавляя ее общением с сокурсниками. Чаще всего она коротала время между уроками с Гарри и Роном, с ними было невероятно весело, несмотря на то, что девочка быстро осознала их совершенное нежелание учиться прилежно. Оба мальчика всегда с радостью составляли ей компанию, да и не только они. Гермиона быстро сдружилась со всеми ребятами своего факультета – умная, добрая и отзывчивая, девочка легко могла найти общий язык с кем угодно. Заходя в гостиную Гриффиндора, Гермиона сразу же встречалась с радостными улыбками и приветливыми кивками, обязательно отвечая каждому такими же теплыми взглядами или обмениваясь парочкой слов. Здесь она чувствовала себя частью одной большой, самой настоящей семьи. Это было совсем другое чувство, не такое, как от объятий родителей. Они любили её безо всяких причин, а сокурсники ценили девочку как человека. Это заставляло ее чувствовать себя такой нужной и правильной, такой невероятно счастливой… Гарри и Рон тоже купались во внимании, на темноволосого мальчика бросали любопытные взгляды по понятным причинам, а Уизли интересовал всех как его друг. Тот самый Поттер. Гермионе очень нравилось, что Гарри не хвастается своим именем, наоборот, он был скромным и тихим мальчиком, но при этом очень добрым и чутким. Ну а Рон… она не могла назвать его глупым, нет. Уизли был очень сообразительным, но его наивность иногда заставляла Гермиону и Гарри смеяться до коликов в животе. И конечно же, Рон никогда на них за это не обижался, за что девочка была ему безумно благодарна. С ними Гермиона чувствовала себя свободно и только с этими двумя ей никогда не было скучно. Девочка раньше даже не думала, что дружба может быть такой теплой. Она общалась со многими ребятами и в своей прошлой школе, но никогда не чувствовала такой глубокой привязанности к кому-то, хотя многие ей очень нравились. *** Когда невероятно красивая сова приземлилась на стол рядом с Гарри во время одного из завтраков, чтобы отдать ему письмо, Гермиона с восторгом попросила погладить ее. Мягкие белые перья с черными крапинками струились под пальцами настоящим шелком, Букля – так звали эту белоснежную красавицу, блаженно щурила свои золотистые глаза, наслаждаясь такой лаской, терпеливо дожидаясь хозяина. Когда Гарри запечатал ответную записку, она сама протянула свою лапку, изящно приподняв крылья. Нежно погладив её клюв, мальчик попросил Буклю отнести послание Хагриду. Гермиона восхищенно наблюдала, как сова расправляет свои аккуратные крылья, загибавшиеся ровным полукругом на кончиках, и за пару взмахов оказывается у самого потолка Большого зала. Мгновение спустя Гарри уже позвал их вместе отправиться на чаепитие к Хагриду и ребята с радостью согласились. Гермиона даже не заметила, что весь завтрак за ней наблюдала еще одна пара глаз. *** Девочка изо всех сил пыталась сдержать улыбку, видя, как Рон тщетно пытается прожевать каменный кекс. Хагрид так тепло принял ребят, что они просто не могли отказаться от угощения, хотя Гермиона не сомневалась - если таким кексом запустить кому-нибудь в голову, то он как минимум потеряет сознание. И явно не от вкуса этого чудовища кулинарного искусства. Они долго обсуждали Филча и его кошку, а затем ограбление «Гринготтса». Гарри сосредоточенно хмурился, очередной раз перечитывая газету, но Гермиона решила расспросить друга позже. В момент, когда Хагрид наливал ребятам очередную порцию чая, Гермиона едва не подавилась смехом, наблюдая за мучительными попытками мальчиков избавиться от окаменевшего угощения. Гарри не выдержал и спрятал свой кекс за горшок, покрытый неопределяемого вида слизью. Рон с надеждой предложил свою порцию Клыку, но пес сразу же ретировался в другую половину комнаты. Сама Гермиона быстро положила кекс во внутренний карман мантии. Примерно через час ребята шли в сторону замка, обсуждая, что могло быть спрятано в том самом ограбленном хранилище. Карманы их мантий заметно потяжелели от каменных кексов, которыми их заботливо обеспечил Хагрид. Несколько дней спустя, когда во время очередного завтрака совы принесли почту, Гермиона увлеченно рассказывала Гарри и Невиллу советы и подсказки для первых полетов на метле, которые вычитала из «Истории квиддича». Рон же в это время лишь преувеличенно закатывал глаза, повторяя, что без практики теория все равно бесполезна, и набивал рот яичницей с беконом. Сразу после завтрака они должны были пойти на первый урок полетов вместе с первокурсниками Слизерина. Малфой, заметив, что Гарри не получил ни одного письма, не удержался от удовольствия вставить по этому поводу едкий комментарий. Этот самоуверенный бледный мальчик начинал раздражать Гермиону все больше, а совместные уроки Зельеварения только ухудшали их отношения – на них язык у блондина развязывался с каждым разом все сильнее. Любезно улыбнувшись, Гермиона встала и вложила в ладонь опешившего Малфоя каменный кекс из внутреннего кармана, заботливо похлопав по бледным сжатым пальцам и посоветовав ему занять свой рот более полезным занятием. Пока Драко в недоумении рассматривал коричневую засохшую лепешку, отдаленно напоминающую кекс, ребята разглядывали стеклянный шарик-напоминалку, который принесла сипуха Невилла. Сердито сунув непонятную субстанцию в карман, Драко прошел мимо и выхватил из рук Невилла шарик, внутри которого клубился красноватый дымок. Гарри и Рон тут же вскочили с мест, но рядом мгновенно оказалась профессор МакГонагалл. Гермиона тоже встала рядом с мальчиками, немного смущенно глядя на декана своего факультета. – Что происходит? – строго спросила Минерва. – Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, – объяснил Невилл. Драко помрачнел и быстро уронил стеклянный шарик на стол перед Невиллом, чувствуя, как внутри все сжимается от тяжелого взгляда МакГонагалл. – Я просто хотел посмотреть, профессор – невинно произнес он и быстро удалился, боязливо ссутулившись. Он чувствовал взгляды троицы, прожигающие его спину. Когда полчаса спустя Невилл свалился с метлы и сломал запястье, Драко расхохотался от всей души. Этот идиот даже вовремя взлететь не смог, не то, что удержаться на метле. Остальные его сокурсники быстро подключились к веселью, гадко ухмыляясь гриффиндорцам. – Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий, настоящий мешок! Гермиона злобно сверкнула глазами и шагнула к нему, сжав в кулаки руки. Её метла сиротливо лежала на газоне, так и не прыгнув к ней с начала урока. – Замолчи, Малфой. У Невилла не получилось, потому что он очень нервничал. Ты тоже можешь упасть с метлы, тут не над чем смеяться! Тем более, что он сломал запястье. – Я ни за что не упаду с метлы, Грейнджер. Чтоб ты знала, я превосходно играю в квиддич с самого детства, – самодовольно протянул он, – это по силам только таким идиотам, как Долгопупс или твои дружки. О, смотрите! Это та самая дурацкая напоминалка, которую ему прислала его бабка. Стеклянный шарик блеснул в солнечных лучах, перекатываясь радужными бликами. Теперь уже Гарри шагнул к Малфою, протянув руку. Смешки вокруг стихли. – Отдай ее мне, Малфой. – И не подумаю. Я уберу ее туда, откуда Долгопупс не сможет сразу достать, – подкинув в воздух шарик, он оседлал метлу и взлетел, ловко поймав стекляшку на лету. Ухмыльнувшись, он посмотрел прямо в глаза Гермионе и выгнул бровь. Она в ответ лишь фыркнула. Поттер схватил свою метлу и уже хотел оседлать её, но Гермиона мгновенно оказалась рядом и схватила его за рукав мантии. – Не надо, Гарри! Из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности. Он выдернул мантию из ее рук и, оттолкнувшись ногами, взлетел. Гермиона звонко хлопнула себя по лбу. Драко парил над землей, ловко перекидывая напоминалку из одной руки в другую, держась за метлу одними ногами. Он знал, что Гермиона смотрит за ним с земли. Он хотел, чтобы она смотрела. – Дай сюда! Или я собью тебя с метлы! – Поттер все никак не успокаивался. – Да ну? – издевательски спросил Малфой, хмыкнув. Он что, серьезно? Вдруг метла Гарри резко рванулась к Малфою, он едва успел уклониться, сжав в руке стеклянный шарик. Поттер псих что ли?! Он мог сломать шею, если б упал с такой высоты! У гриффиндорцев совсем мозгов нет? Снизу раздались аплодисменты. Эти идиоты еще и хлопают. Ну нет, он не доставит им такого удовольствия. – Тогда поймай, если сможешь! – крикнул Малфой и швырнул шарик высоко в небо, а сам спустился на землю, пока мадам Трюк не увидела, что он нарушил ее запрет. Поттер рванул следом за блестяшкой, распластавшись на метле, и поймал ее в полуметре от земли, едва не размазавшись в лепешку по газону. Только он скатился на траву, сжимая шарик в руке, как раздался громогласный вопль. – ГАРРИ ПОТТЕР! Малфой дернулся и увидел, как по полю мчится профессор МакГонагалл, полы ее мантии развевались, как крылья. Его губы сами расплылись в довольной улыбке. Теперь очкарик точно не выкрутится, сама декан факультета увидела, как Поттер нарушил правила. Скосив глаза на Гермиону, Драко увидел, как медленно бледнеет ее лицо. Схватив Уизли за рукав, она неловко шагнула вперед, чтобы защитить друга. – Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… – Гарри не виноват, профессор… – Я вас не спрашивала, мисс Грейнджер. – Но это Малфой… – Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной немедленно. Стоило им зайти в замок, как Драко тут же с ликующей улыбкой подошел к Гермионе и Уизли. Ткнув метлу в землю, он довольно протянул: – Кажется, теперь Поттеру точно не отвертеться. Уже утром будет паковать свои вещички в чемодан. А, может, даже сегодня вечером. Гермиона с яростью зыркнула на него, поворачиваясь всем телом. Кудрявые волосы при этом хлестнули ее плечи, а мантия завернулась. Подойдя ближе, она прошипела, ткнув пальцем в его грудь: – Доволен, Малфой? Теперь из-за тебя у Гарри будут проблемы. Почему нужно обязательно быть таким гадким? – Что значит «гадким»? – Драко разозлился. Да как она смеет?! – Поттер сам виноват! Зачем он пытался меня сбросить с метлы?! – Потому что ты забрал напоминалку Невилла! И не хотел ее отдавать! Что еще ему было делать, а? – Дать мне ее спрятать, что непонятного! Смотреть как Долгопупс ее ищет было бы весело! – Ты злой, Малфой! Я больше не хочу с тобой общаться. Пойдем от него, Рон, – она взяла Уизли за руку и потащила прочь от Драко, зажав в другой метлу. В бешенстве сжав кулаки, Драко уже открыл было рот, чтобы наорать на нее, но мадам Трюк вернулась на поле. Встав как можно дальше от Малфоя, Гермиона больше не смотрела на него до конца урока. Он же, наоборот, прожигал ее спину яростным взглядом. Как. Она. Смеет?! Да кто эта девчонка такая?! Это он может говорить, что больше не будет с кем-то общаться! У нее нет такого права! Она не потомок древнего рода, у нее нет ни денег, ни известности. Предпочла ему этого нищеброда Уизли и очкарика… Ему. Она не может так поступать с Драко! Только он решает, с кем и как будет дружить. А получилось, что она и Поттер, сами отвергают его дружбу! Он этого так не оставит. Пора бы вернуть эту девчонку на ее законное место, показать, что она – ничто по сравнению с ним. Ведь он – Малфой. *** Когда за обедом Гарри рассказал, что его приняли в сборную Гриффиндора, у Гермионы с души свалился не то, что камень – настоящая гора. Поттера не только не исключили, а еще и пообещали достать самую хорошую метлу. Если это не самое чистое везение в мире – то Гермиона вообще не знала этого слова. Стоило Фреду с Джорджем отойти от стола, поздравив Гарри, как на их место приклеились Малфой с дружками. Крэбб и Гойл выглядели особенно внушительно рядом с щупленьким блондином. – Последний школьный обед, Поттер? – с издевкой спросил он. – Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд? Гермиона молча смотрела на него, всем своим видом источая безразличие. Драко скользнул по ней взглядом и нахмурился, собираясь что-то сказать, но не успел. – Смотрю, на земле ты стал куда смелее. Особенно в компании своих друзей, – холодно ответил Гарри. Крэбб и Гойл скривились, Малфой же повернулся лицом к темноволосому мальчику. – Хорошо, Поттер. Тогда сегодня вечером устроим дуэль. Один на один. Никаких кулаков, только волшебные палочки. Что с тобой? А, конечно, ты никогда не слышал о дуэлях волшебников. – Он слышал, – тут же вмешался Рон, вставая перед Малфоем. – я буду его секундантом. Кого возьмешь ты? – Крэбба. Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, она всегда открыта. Уходя, Драко все же бросил взгляд на копну каштановых кудрявых волос. Она даже не повернулась. Малфой скрипнул зубами. Ну ничего, девчонка еще получит свое. *** – Вы – два идиота, вы знали это? – шипела на мальчиков Гермиона, пока они прятались от Филча за дверью какого-то кабинета. – Я сразу сказала, что Малфоя там не будет. Вы поверили? Нет! Было же очевидно, что он вас подставит! Теперь молитесь, чтобы Филч или миссис Норрис нас не нашли. – Ты сейчас им только помогаешь нас найти! Заткнись, Гермиона, ты не умеешь говорить тихо. – Заткнитесь оба. Потом будешь на нас ругаться, Гермиона. Сейчас Гарри был самым спокойным из всей троицы, сгрудившейся у двери. Вдруг сзади они почувствовали чье-то дыхание. Медленно обернувшись, они встретились с тремя парами глаз, поблескивавших в темноте. И тремя огроменными пастями на мордах исполинского пса, которые медленно открывались, обнажая ряды пожелтевших клыков, слюни с которых толстыми плетями капали на пол, образуя маленькие озерца. Протяжное рычание заклокотало в его груди, когда он кинулся в их сторону. Ребята мгновенно метнулись за дверь, захлопнув ее за собой, и помчались к портрету Толстой Леди, закрывавшему вход в гостиную. Отдышавшись в безопасности, они без слов разошлись по спальням, отложив все разговоры на утро. Когда утром Малфой увидел их в Большом зале за завтраком, его глаза чуть не вывалились в тарелку. Их уже должны были исключить! Взглянув на Гермиону, сидевшую рядом с мальчиками, он дождался пока девочка обратит на него внимание. Почувствовав его прожигающий взгляд, она подняла голову и встретилась с ним глазами. Мгновенно ее лицо приобрело выражение крайнего презрения, а затем она отвернулась, снова погрузив его в свое безразличие. Ну конечно. Это из-за нее эти идиоты все еще в школе, как иначе? Сами-то они бы ни за что не поняли, что Драко решил их подставить. Скривившись, он продолжил разделываться со своим омлетом. И почему эта девчонка такая умная? Умная и заносчивая, настоящая дрянь, вот она кто. Довольный своим определением, Драко наконец начал есть. *** До Рождества оставалось совсем немного. Недели не сильно отличались друг от друга, Драко все так же цеплял Поттера и Уизли, а Гермиона молча уходила с ними подальше. Казалось, она всерьез решила игнорировать его до конца жизни. Как же это бесило Драко! Он уже мечтал услышать в ответ какую-нибудь колкость. С каждым разом его шутки становились все обиднее и злее, но девочке было совершенно все равно. Она будто понимала, что Драко намеренно пытается ее задеть, и не давала ему этого удовольствия. Постепенно всем становилось понятно, что Гермиона – самая талантливая ученица среди всех первокурсников, и, возможно, среди всех школьников тоже. Драко, несмотря на блестящие отметки по всем предметам, все равно уступал ей. Это было неправильно. Грейнджер должна была быть хуже него, но каждый раз выходило ровно наоборот. Это безумно выводило его из себя. Как-то раз, зайдя в библиотеку за книгой, он заметил каштановые кудри за одним из дальних стеллажей, которые стояли рядом с окнами. Незаметно пройдясь рядом, Драко увидел, что Гермиона сидит на подоконнике высокого окна, плавно сужавшегося кверху. Рядом стоял стол, так, чтобы удобно было до него дотянуться, и несколько пустующих стульев. Сам подоконник был уложен бархатными подушками приятного карминного оттенка. Эта уютная ложбинка располагалась в самом дальнем конце библиотеки, прямо под одной из многочисленных лестниц. Драко сразу понял, почему этот уголок так понравился Гермионе. В нем было очень тихо. Сюда не просачивалась возня остальных учеников, занимавшихся в других частях библиотеки, а суету остальной школы заглушали стеллажи из темного дерева, протянувшиеся от пола до самого потолка. Зайдя на следующий день в библиотеку, Драко снова нашел ее там. И на следующий, и еще через четыре дня. Она всегда была там после обеда, наслаждаясь уединением среди книг, погруженная в их умиротворяющий аромат знаний и мудрости, передаваемой волшебниками прошлых поколений. У Драко появилась странная привычка – каждый раз, когда он приходил в библиотеку, обязательно проверял, сидит ли Гермиона в ее любимом тайном местечке, а затем уходил в совершенно противоположную сторону, если планировал поработать с книгами. Он никогда не подходил к ней и не разговаривал, старался даже, чтобы она не заметила его присутствия. Драко и сам не до конца понимал, зачем это делает. Ему просто нравилось смотреть, как Гермиона иногда покусывает кончик пера, пока пишет что-то на пергаменте. Так, незаметно, пролетел первый год обучения...