Часть 17

Изуку сидел на скамейке, уткнувшись носом в телефон, и с явной скукой проходил игру. Раздался шелест газетной бумаги, когда мужчина, подсевший к нему, взялся за края листов, бросив быстрый взгляд на Изуку. — Я ожидал кого-нибудь другого. —Ага, круто, но я единственный, кто остался, чтобы закончить с этим. Агент вздыхает, качая головой, и переворачивает страницу газеты. — Ты всего лишь ребенок, — произносит мужчина, — Ты вообще не должен был в это лезть. — Чтобы всё это и дальше продолжалось? — отвечает Изуку, приподняв бровь, продолжая стучать пальцами по экрану телефона. — Мой босс был очень удивлен, когда ты связался с ним. — Который из них? — немного язвит Изуку, наблюдая за мужчиной краем глаза. В ответ тот лишь махает одноразовым телефоном по деревянному настилу лавочки. — Мы отправим код завтра утром ровно в 10 часов. Изуку смотрит на телефон, кивает на его слова и забирает гаджет из рук мужчины. — Передай своему боссу, что если у него появятся какие-то намерения мешать, я не остановлюсь даже перед Комиссией Героев, — говорит Изуку, затем встает и направляется к выходу из парка. Оттуда он не слышит ответа чуть посмевающегося Агента. — А он стал бы неплохим политиком.

***

Сегодня мирный, ясный день. Он не соответствует атмосфере, которая окружает Изуку — меланхоличная ностальгия с горькими нотками. Он проходит мимо ржавого металлического забора дальше в темный лес, игнорируя знак "Не входить", и перепрыгивает все камни и выбившиеся корни, разбросанные по покрытой мхом земле тут и там, затем пробирается сквозь деревья, следуя маршруту, который есть только в своей голове. Он останавливается перед старым, полусухим деревом, кора которого отваливалась от малейшего дуновения ветерка. Изуку молча присел на корточки и поставил наполненное водой ведерко и цветы, которые он нес с собой, наклоняясь вперед, чтобы провести пальцем по вырезанным инициалам на подкорке дерева. И.M. Он зажмуривает глаза, прерывисто дыша, прежде чем отойти и начать свой ритуал очистки каменной плиты от мха, грязи и сухой травы, чтобы посадить на её месте цветы. Затем зажигает ароматические палочки и складывает руки вместе. — Мама, — начинает он сухим голосом, — Прошло ровно 3 года… И сегодня я добьюсь своего. Редкие листья дерева зашелестели, словно показывая ему, что призрак его матери слушает. — Я позабочусь о том, чтобы он- они никогда больше не смогли причинить кому-то боль, — продолжает он, со сверкающими от слез и решимости глазами. — Я всё исправлю.

***

Даби ждет его за пределами леса, скрестив руки на груди. Он оттолкнулся от дерева, у которого стоял, и кивнул идущему к нему Изуку. Они молча возвращаются на определенное место, портал возвращает их на базу, где все их ждут. Шигараки и Даби пойдут с ним, чтобы спасать Проекты, в то время как остальные будут действовать по принципу "куй железо, пока оно горячо" и раскроют, что Комиссия творила с обществом. Если им повезет, никто не заметит, как они проникают в подвал, пока не станет слишком поздно. — Хотел бы я, чтобы у нас была оригинальная карта, — бормочет Изуку себе под нос, глядя на примерную карту первого этажа ныне разрушенной башни и отметки того места, где, как они знают, находится секретный вход, — Там может быть целый лабиринт. Его взгляд направлен на Шигараки, который пристально смотрит на карту — он и Даби настояли на том, чтобы пойти с ним. Его мысли возвращаются к тому, что он узнал из-за своей любопытности, и ему нужно будет поговорить об этом с Шигараки, когда они закончат. Изуку качает головой, затем кивает Курогири, чтобы тот открыл портал в переулок рядом с башней. Он смотрит на часы — осталось 10 минут до получения кода. Изуку проходит через портал с Даби и Шигараки, с ходу направляясь в сторону башни. Они не успели даже выйти из переулка, когда зеленоволосый остановил их, выглядывая из переулка и сдерживая отборный мат. Полиция охватила территорию вокруг башни и огородила её от общественности. Там, перед обломками бывшей, но уже рухнувшей башни, пройти было едва ли возможно. Но, по крайней мере, это были не герои. Как раз в тот момент, когда Изуку предпринял попытку сформировать план, как пройти мимо полиции, не вырубив никого, Агент, которого Изуку встретил вчера, подошел к служащим в своем черном костюме и показал удостоверение личности, вступая с ними в разговор и отвлекая их внимание от башни. Изуку мгновенно использует этот шанс, и они проскальзывают мимо них, идя всё глубже в развалины, к счастью, стены первого этажа не развалились, хотя это, судя по их внешнему виду, скоро произойдет. То, что осталось от приемной, было покрыто пылью и мусором, и Изуку кивает Шигараки, позволяя мужчине расчищать им путь до потайного входа своей причудой, звуки разговора Агента с охраной с каждым шагом становятся всё тише. Он оказал ему услугу… а это значит, что Изуку всё-таки нужно встретиться со своим настоящим боссом. Он подавляет вздох, выходя вперед, когда Шигараки заканчивает, и приседает, глядя в пол. Изуку сметает теперь ещё больший слой пыли, ощупывая все вокруг, пока не нащупывает замысловатую резьбу кончиками пальцев, и пытается вспомнить, что Незу сказал ему тогда по этому поводу. Он проводит пальцами более чем на пять сантиметров вправо, затем бьет в пол три раза, не вздрогнув при виде внезапно появившегося из пола кодового замка, лишь радуясь, что механизм уцелел при обрушении башни. Изуку открывает одноразовый телефон, который получил вчера от Агента, и как раз в этот момент приходит код. Он не тратит время, жмет на кнопки, и перед ними открывается лестница, ведущая вниз и лифт. Он тихо вздыхает с облегчением. Изуку кивает Шигараки, который остается охранять вход, как они и договаривались. — Я начинаю по-настоящему не любить лифты, — ворчит Даби, когда они заходят в кабину. Изуку нажимает на единственную доступную кнопку и бросает взгляд на мужчину, после чего переводя взгляд на зеркало. — Ты сам настоял на том, чтобы пойти со мной, — напоминает Изуку. — Да, потому что я ни за что не позволю Птицемозглому быть рядом с тобой после всего произошедшего. Изуку не отвечает, — выражение его лица говорит само за себя. ____________________________________________ Двери лифта закрываются, он медленно едет вниз под веселую детскую музыку. — Больные ублюдки, — бормочет Даби, — Как они могут слушать это, учитывая, что они там с ними делают? — Они притворяются, что делают это ради благого дела, — отвечает Изуку, скрещивая руки на груди и прислоняясь к стене лифта, — И им тоже промывают мозги этим общим благом. — За страну, блять! — саркастически выкрикивает Даби, — Я начинаю понимать, почему Наган хотела, чтобы это дело перешло ей в руки. — Можно было бы подумать, что инцидент с Наган заставил их осознать неправильность своих поступков, — с горечью отвечает Изуку, — Но нет, вместо этого они изготовили следящие чипы и способы изменять и стирать воспоминания. Даби смотрит в потолок лифта. — Страшно, наверное, — говорит Даби, и они оба знают, кого он имеет ввиду, — Не знать и не помнить, сколько всего ты потерял. Их взгляды встречаются в зеркале, и как раз перед тем, как Изуку успевает ответить ему, звук музыки в лифте обрывается и свет гаснет. — Вот тебе просто необходимо было сглазить нас в самом начале, да? — шипит Изуку, когда лифт отправляется в свободное падение. Они резко приземляются, прежде чем кто-то из них успевает что-либо предпринять, тело Изуку протестует, когда он подтягивается, чтобы сесть, кладет голову на зеркало, когда раздается "дзынь" и двери лифта разъезжаются со скрипом. Он пытается разогнать пыль в воздухе, кашляет и медленно встает. — Управление, должно быть, было повреждено при взрыве башни. Нам повезло, что мы начали падать совсем близко к земле, — со стоном произносит Изуку и оглядывается. — Когда сюда кто-нибудь спускался в последний раз? В коридоре было по-жуткому тихо, резкий свет флуоресцентных ламп падал на них, не было никакой охраны. Даби, наконец, поднимается на ноги, пошатываясь, прислоняется к стене лифта. — Наверное до момента взрыва башни, — предполагает Даби, качая головой и пытаясь сориентироваться. — Но где тогда охрана? — спрашивает себя Изуку, выходя из лифта. — Даже если они эвакуировались заранее, должен быть другой вход, которым они могли воспользоваться, кроме лифта. — Ну, нам этот вход теперь понадобится, — отвечает Даби, — В конце концов, эта штука нас больше не поднимет. — Как будто ты бы полез в него, даже если бы он работал, — говорит Изуку, Даби прерывает его взглядом, свет мигает. — Хорошо, давай посмотрим, сможем ли мы найти какие-нибудь признаки жизни. Они идут по коридору, поворачивают за угол, где натыкаются на несколько открытых, полностью белых комнат. В некоторых из них есть мишени, некоторое оборудование — но всегда что-то, что можно использовать для тренировки определенных причуд. Проходя мимо них Изуку пытается отогнать от себя представление о Ястребе в детстве, доведенным до предела и, возможно, наказанным за несоответствие ожиданиям своих тренеров. Он останавливается, как вкопанный, когда они натыкаются на медицинский кабинет со стулом с ремнями. Он опускается на колени рядом со стулом, сердце замирает при виде плохо вытертой крови на плитке. — Вот где они, скорее всего, это сделали, — бормочет Изуку, отрывая взгляд от пятен. Даби осматривает потолок и маленький столик, стискивая зубы, когда берет пустой шприц. — Когда я доберусь до этих ублюдков… — начинает Даби, не заканчивая предложение. Изуку качает головой и оставляет отключенный пульсометр позади себя. — Давай больше не будем терять время. Они выходят из комнаты, ускоряя шаг по мере того, как идут по коридору, встречая новые ряды белых комнат. Даби замечает их первым, испуская проклятие. Все они заперты в белых камерах по одному — им даже не дают возможности поделиться своей болью друг с другом. Здесь по меньшей мере двадцать закрытых дверей. Некоторые даже не подходят к своей двери, слишком напуганные тем, что это испытание или ловушка, и сердце Изуку разрывается при виде них. — Как нам открыть эти двери? — спрашивает Даби, глядя на металлические литые двери без ручек. В каждой из них есть отверстие, едва достаточно широкое, чтобы просунуть поднос с едой. «Окно» в двери забито металлическими прутьями. Изуку думает, что он может знать полезного, и вспоминает Тартар. — Здесь должен быть какой-то центр управления, — отвечает Изуку, не откладывая эту мысль на потом, — я попытаюсь найти его, ты оставайся здесь. Даби кивает, уже пытаясь уговорить детей подойти к двери, когда Изуку уходит. Он спешит через коридоры, проверяя каждую комнату, которую видит, пока почти не пробегает мимо двери с кодовым замком на ней. — Должно быть, здесь, — предполагает Изуку, осматривая цифровую панель — модель, аналогичная той, что у входа. Он вводит тот же код, что и раньше, молясь, чтобы он был правильным, и дверь открывается с тихим щелчком. Его встречает множество мониторов и большой интерфейс управления, бесчисленные кнопки и переключатели. Дисплей мигает и отображает изображения с камер всех коридоров. Он обводит их взглядом, благодаря богов за то, что они помечены, и быстро находит кнопку открытия дверей, а также ту, которая открывает второй выход. Он собирался щелкнуть по ним обоим, когда знакомый голос прервал его. — Ты не должен быть здесь. Он быстро жмет на кнопки и оборачивается, причуда пульсирует по венам, на коже появляются зеленые молнии. Лицо Хисаши Мидории, стоящего в черном классическом костюме, выражает целое ничего при виде него. — Я знаю, — отвечает Изуку, когда по помещениям раздается вой сигнализации, свет повсюду с белого сменяется на красный. Из-за этого глаза его отца кажутся ещё холоднее. — Тогда ты должен знать и то, что я не могу позволить тебе уйти. Взгляд Изуку скользит по экранам с записями камер, и он испытывает облегчение, когда видит, что двери открылись и Даби ведет Проекты в нужном направлении. — Ты совершаешь ошибку. 23 маленьких ребенка — некоторые едва старше Эри и приговорены по приказу Комиссии учиться убивать и калечить, пачкать кровью свои детские руки. — Это ты про меня сейчас? — Изуку охватывает ярость — 23 маленьких ребенка были взаперти, и никто не пришел их спасти, кроме предателя и злодея. Что-то меняется во взгляде мужчины, но он не отвечает, его рука тянется туда, где, скорее всего, у него под костюмом спрятан пистолет. — Чего ты ждешь? Пристрели меня, — насмешливо призывает Изуку, мысленно пытаясь найти способ пройти мимо человека, который всё ещё загораживает дверной проем, — Убей меня, как ты сделал это с моей матерью! Рука мужчины напрягается, когда он хватается за рукоять и пытается вытащить оружие, но прежде чем Изуку успевает воспользоваться моментом, громоздкое, черное тело пробивает потолок. Он непроизвольно поднимает руки, чтобы прикрыть глаза, и только звон в голове заставляет его поднять взгляд и вывернуться из хватки большой руки, пытающейся поднять его. Слабый солнечный свет проникает в комнату, и Изуку сглатывает, глядя на дыру — Ному прошел через 20 метров чистого бетона, как нож сквозь размягченное масло. Изуку, не теряя времени, использует Ному, как трамплин и выпрыгивает из комнаты, прежде чем тот снова попытается напасть на него. К его разочарованию, его отец следует за ним мгновение спустя, приземляясь мягко и бесшумно, и довольно скоро Ному тоже с ревом направляется к ним, хрустя бетоном под ногами. Изуку слышит щелчок пистолета и наблюдает, как его отец спускает весь магазин в Ному — ну, он хотя бы пытался целиться в мозг. Он пользуется возможностью осмотреться, не в состоянии определить, где они находятся, но по памяти классифицирует это как одно из мест, пострадавших при обрушении башни. Издалека он слышит другие нечеловеческие крики — страшное повторение инцидента Хосу. Именно это секундное отвлечение дорого обходится ему, звон в голове ни на секунду не затихает, Ному бросается на него, а его отец отталкивает его с дороги, принимая на себя основной удар Ному, летящего на них. Мужчину швыряет под обломки, слышно, как ломаются его кости, и Изуку вскакивает с пола, подбегая к нему — Ному временно дезориентирован. Его руки нависают над изуродованным телом мужчины, а глаза лихорадочно блуждают по нему, пытаясь классифицировать бесчисленные травмы и что с ними делать. — Нет, нет, нет, ты ещё ничего не объяснил, — восклицает Изуку, и его вырывает из паники чья-то рука, поднявшаяся к его щеке. Она ледяная в сравнении с его разгоряченной кожей. Кровь стекает по подбородку мужчины, он содрогается в приступе кашля, глаза выражают одну только усталость. — Моя настоящая причуда называется Манипулированием Ветром, — его голос груб и тих. — Что? — выдыхает Изуку, и губы мужчины растягиваются в улыбке. — Разберись со всем, — отвечает мужчина, поразительно осознавать открытую нежность в его глазах, — Я знаю, что ты сможешь. И вдруг всё становится ясно. Во время его побега от Агентов Комиссии не Дымовая завеса распространила дым вокруг него — он когда-то уже использовал эту причуду во время тренировки, то был густой фиолетовый туман, из-за которого трудно было что-нибудь разглядеть — должно быть, это было что-то другое… И во время их проникновения в башню в Дейка-сити компьютер был разблокирован, а кресло немного вращалось, как будто кто-то сидел в нем за мгновение до этого… — Нет, ты не можешь прямо сейчас сделаться ещё одним Итачи, — голос Изуку дрожит, и мужчина хрипло хихикает, вытирая слезы Изуку. — В детстве ты всегда смотрел слишком много сериалов допричудной эпохи… — мужчина замолкает, голос становится ещё слабее. — Хотел бы я… видеть, как ты рос. Рука, касающаяся щеки Изуку, опускается, и он прижимает к себе остывающее тело мужчины, протяжный вой вырывается из его горла.