Эпилог

      — Я сделал из неё воина и защитил отель. Теперь твоя часть сделки.       И нет, Аластор не боялся. Он не трусил и не переживал. Лилит, представшая перед ним, казалась ему лишь инструментом его воли, его цели. Владычица Ада с презрением оглядела его, но демона это не обидело: плевать, когда дело касалось Эйприл.       — И зачем тебе столько душ? — строгим голосом уточнила Лилит.       Их сделка так проста, что Аластор иногда над ней смеялся. Он должен защитить отель и сделать Чарли сильнее, а в обмен Лилит даст ему в два раза больше душ, чем он ей принесёт в качестве «предоплаты».       Аластор ощутил небывалую мощь, когда Лилит водрузила свои ладони на его грудь и вдохнула в него души. Кончики ушей затрепетали от восторга. Сила словно обволокла. Его глаза хитро сощурились, а улыбка стала шире, практически до ушей.       — Я планирую обмануть саму смерть.

***

      Куклы Вуду являлись игрушками детей жнецов. С их помощью те изучали человеческие эмоции и жизнь. Аластор любил всё, что было связано со смертью. Даже изучил в своё время кучу призывов. Он и не знал, что однажды эти знания ему пригодятся.       — Господин Жнец, я принёс достаточно душ, чтобы переродиться, — Аластор не мог не кичиться собственным самодовольством, когда существо напротив него презрительно сощурился.       — Даже больше, чем нужно… — пробормотал Жнец: недовольно, ворчливо, будто не хотел, но был обязан свершить обмен.       — Здесь не только для меня, — голос Аластора дрогнул. Он помято улыбнулся. — В следующую жизнь я возьму ещё одного человека с собой.       Жнец фыркнул и забрал у него души: те лежали в мешке, как кучка мусора.       — И чего же хочет такой демон, как ты? Снова бесчинствовать в человеческом мире?       — Не хочу разглашать свои тайны, — хитро сощурился Аластор. — Но я доплачу, чтобы моя судьба переплелась с судьбой той, что переродится со мной.       — Ты же знаешь, что следует, если ты снова начнёшь убивать? — голос Жнеца окаменел, стал похожим на сталь. — Двойные грешники подряд…       — Исчезают, знаю, им даже Ад не светит, — махнул рукой Аластор. — Можете не переживать. Думаю, я найду что-то поинтереснее в этот раз.       — Да будет так, демон…

***

      Аластор проснулся от того, что ему на нос села бабочка. Разлепив глаза, он протяжно зевнул и потянулся. Лето выдалось чудесным. Рядом лежала Эйприл и внимательно на него смотрела.       Резко почувствовав тоску и привязанность, Аластор крепко её обнял. Ахнув, Эйприл сжалась в его объятиях и тихо хихикнула.       — Что это с тобой? — притворно удивлённо вздохнула. — Ты точно Аластор?       Аластор усмехнулся. Ему и правда не свойственны тактильность и привязанность.       — Показалось, что я давно так не делал, — прохрипел его голос. Он казался таким одиноким, что испугал самого хозяина.       — Глупый ты, конечно, — улыбнувшись, Эйприл улеглась на его грудь поудобнее. — Обнимай, но не долго, мне ещё на службу, а тебе на твоё дебильное радио.       Аластор хотел ответить чем-то колким, уязвить, расставить приоритеты, что радио нужно гораздо большему количеству человек (например, бабушкам!), а пожарные – нет. Пожаров в этом году гораздо меньше. Но он замер, заметив улыбку девушки. Её мягкие губы кончиками чуть ли не касались собственных ушей. И тон кожи мягко сиял на солнце.       Вся она, его боевая Эйприл, сейчас казалась сном. Его мечтой, пришедшей так внезапно.       — Я никогда тебе этого не говорил…       Эйприл подняла на него удивленный взгляд, ведь признания в любви уже не являлись чем-то редким. Аластор удивил лишь своим нежным взглядом. Слишком влюбленным для него.       — Мне нравится твоя улыбка.