V. 1. Впоследствии (Кошки-мышки)

      Вода подступила к ключицам, и я погрузилась в теплую пучину. В носу резко защипало и я начала выпускать из носа воздух, в попытках избавиться от жжения. Пузырьки булькали и взлетали на поверхность. В ушах шумела вода, проникая и закладывая их. Держа в лёгких скудное дыхание, моё тело болтыхалось на грани воды и воздуха. Колени были сжаты, чтобы моя голова полностью помещалась под воду, создавая ощущение полного погружения. Открыв глаза, я смотрела из под воды на тёмный потолок, справа от которого, прямо перед раковиной болталась голая лампочка на проводе, сейчас выключенная. Единственный свет исходил из пары свечек для создания нужной мне атмосферы. За последние несколько недель произошло слишком много и слишком быстро, как будто случайный прохожий пробежал около меня, сваливая на меня коробки с сомнительным содержимым, не давая мне и слова вставить.       В глазах неумолимо щипало, из-за того что в воду предусмотрительно была намешана пена, чтобы если что я могла и так полежать. Однако в этот раз она стала для меня только обузой, мешающей провести под водой больше времени, чем я пробуду так с красными от мыла глазами. Свечки заколыхали своими горящими оранжевыми язычками, заставляя меня сфокусироваться на них и на секунду мне показалось, что в темноте надо мной кто-то стоит.       Я тот час же вынырнула, хватаясь за бортики ванны и судорожно осматриваясь вокруг, но ничего не заметив, я выдохнула все свои предрассудки, снова по шею погружаясь в горячую воду.       Однако, внезапно для себя я ощутила, что моя рука, держащая бортик в нескольких сантиметрах от свечек, подвинула их слишком сильно и те полетели вниз, с грохотом ударяясь о дно ванны.       Я хотела просто достать их обратно, уже возвращаясь в сидячее положение, но когда я попыталась сделать это, я заметила что-то абсолютно неестественное. Свечи под водой, вместо того чтобы потухнуть, как сделали бы все нормальные, начали разгораться ещё сильнее, охватывая воду вокруг меня необъятным пламенем, будто только что вместо воды они коснулись чёртового керосина.       Мокрыми от воды ногами я тот час же выпрыгнула на ковёр, который в момент впитал в себя капли с моих ступней. Пожар продолжал стремительно распространяться по ванной, будто стены и мебель внутри была сделана из тонкого картона. Да я, чёрт возьми, уже успела усомниться, что это не могло быть правдой!       Я скорее побежала к двери, дёргая за ручку, но тут же отшатнулась. Она была до ужаса горячей.       Забившись в угол, я вдруг осознала, что мне не выбраться от сюда без посторонней помощи. И я начала кричать. Кричать что есть сил, так истошно и громко, что у меня кружилась голова. Я кричала его имя, звала его. Я верила, что он может помочь мне, спасти меня, забрать из этого кошмара. На глаза навернулись горькие слёзы, щиплющие глаза наперебой с дымом, и я поняла, что задыхаюсь.       Глаза, под давлением адреналина, довольно быстро нашли полотенце и, пока огонь не добрался до раковины, я поспешила к ней, открывая кран.       У каждого человека наверняка наступал переломный момент, когда они усомнялись в правдоподобности происходящего вокруг них. Огонь вокруг меня пылал слишком яростно и слишком... не реально, если можно так сказать.       Я боялась огня с самого детства, ещё когда жила в Ньюкасле. Тогда у меня и мысли бы не возникло, что это может быть обманом, тогда я особенно с пожарами никогда не сталкивалась. Однако, будучи очень импульсивной и совершенно не думающей о последствиях, особенно в последнее время, я сталкивалась с огнём достаточно, чтобы сказать, что этот был абсолютно искусственным.       Правда, пока, я не могла объяснить раскалённую ручку и дым, окружающий меня со всех сторон.       Я решила двинуться в сторону огня, с бешенной скоростью распространяющемуся по комнате, но вдруг остановилась. Мне показалось, я видела внутри огня какое-то движение.       Любопытство (чёрт бы побрал это любопытство) взяло верх над разумом, и я дёрнулась вперёд. В то момент, когда я подошла достаточно близко, чтобы видеть ванну, моё сердце упало куда-то в ноги. В который раз за неделю.       Там, в ванной, в огне лежало бездыханное тело. До боли знакомое бездыханное тело, заставляющее мои глаза стать влажными, вновь.

_______

8 августа       Летний ветер обдувал мои распущенные волосы, пока я шла по Кингстон авеню в сторону дома Холли.       Она позвонила мне вчера на телефон с тем, что забыла в офисе блокнот с номерами наших потенциальных клиентов, и чтобы продолжить его заполнение - он нужен ей дома.       Я не стала спрашивать, почему она не может зайти за ним сама и пошла ей навстречу, согласившись оказать ей сию услугу.       Чёлка предательски лезла в лицо, и я поудобнее закутала голову в капюшон толстовки. Улицы в вечер воскресенья были забиты толпами людей и машин, желающих успеть добраться домой до наступления комендантского часа. Небо постепенно окрашивалось тёмными тонами, вынуждая ветер ещё сильнее осаждать мои, и без того продрогшие плечи. Я шла вдоль жилых домов, в которых один за другим тушился свет, и включались над порогами светло белые фонари.       Впереди показалась ещё одна машина, кажется, такси. Я продолжала идти по улице, и машина проехала мимо меня с лязгом механизма и горючим дымом, заставляя меня закашляться.       Я вдохнула грязный воздух в лёгкие и усмехнулась. Какие-то вещи никогда не меняются.       Мои ноги шаркали по грунтовому асфальту при ходьбе. Я свернула за переулок. Здесь-то я и перестала видеть людей на тротуарах. Машины ехали в мою сторону всё реже, и всё быстрее. Значит, уже шесть, подумала я, и тут же послышался звон колоколов, будто подтверждая мои слова.       Краем глаза я внезапно ухватила какое-то движение сзади меня, но не подала этому значения. Мало ли кто может шляться по призрачным улицам в комендантский час... Поняв абсурд своих же слов я осеклась. Нет, не мало ли кто, Люси, а наверняка какой-нибудь агент или член Ночной стражи, не иначе. Обычный человек не стал бы гулять по улице после наступления темноты, ведь так?       Луна шутливо изогнулась, смотря на меня с высока. Видимо, даже она понимала в этом мире больше моего, хоть и появлялась только ночью. Сколько хладнокровных убийств она повидала на своём веку? И сколько увидит сегодня, если я не потороплюсь?       Я усмехнулась себе под нос. Вероятно, больше одной.       Я ускорила шаг, подмечая, что тень за мной не свернула на улицу, ведущую в Департамент. Хотя, признаться честно, я надеялась, что избавлюсь от неё на повороте. До дома Холли оставалось ещё порядком два километра, и я совсем отчаялась.       Мои ноги шаркали по асфальту от соприкосновения подошвы. Небо совсем помутилось, и теперь, если хорошенько присмотреться, можно было заметить звезды, загорающиеся вдалеке, мигающие или светившие все ярче.       Я не знала созвездий, однако Холли часто занималась такой ерундой, во время заданий, когда мы ждали ДЕПИК для подтверждения выполненной работы.       Она тыкала пальцем в небо, показывая мне горящие огоньки, и обводила их в несуразные фигуры, из-за чего я непонимающе морщила нос и отстранялась. Холли говорила о том, какие же звезды всё таки прекрасные, чем они могут стать, если их скомпоновать.       Я была согласна с первым утверждением – звезды и правда всегда казались мне красивыми, но никак не со вторым. Мне было непонятно на основании чего она «комбинирует» их, и при том продолжает находить это прекрасным.       Холли вообще была очень странненькой временами. Она знала больше моего, из-за чего я чувствовала себя недостаточной. Она всегда одевалась и выглядела лучше меня и, раньше, из-за этого я чувствовала себя ущербной. Однако со временем я перестала испытывать это чувство, стоя перед ней. Мы нашли общий язык и вскоре стали хорошими подругами.       По крайней мере, мне хочется так думать.       Я свернула на Эвин роуд, продолжая идти держась тротуара. Не смотря на практическое отсутствие машин на дороге, правила дорожного движения никто не отменял.       Мне в лицо дунул холодный ветер и я вновь поежилась. Всё же следовало одеться потеплее. Может, Холли могла бы одолжить мне одну из своих кофточек?       Эта мысль отвлекла всё моё внимание на себя, и я, к сожалению, сама того не замечая, забрела в тупик.       Да ладно тебе, Люси, расслабься. Сейчас ты просто повернёшься и спокойно пойдёшь в другую сторону.       Но моё тело отказывалось двигаться.       Это действовало на меня как триггер, ведь как бы это подло не звучало, на своей спине я чувствовала чей-то тяжёлый взгляд.       Не контролируя свои эмоции, глаза в тот же момент наполнились слезами страха, а тело сковала паническая дрожь. Капли горького ужаса скатывались по моим щекам, падая на асфальт под ногами и в тот момент мне просто захотелось сжаться в комочек, выставить ноги вперёд опасности, не давая подойти ближе. Но было уже поздно.       Я не слышала его шагов, когда он приблизился ко мне вплотную, однако прекрасно почувствовала его мерзкое горячее дыхание на своей шее, пустившее пугливые мурашки по коже. Его руки коснулись моей талии, и я подавила очередной всхлип.       Человек сзади прижался своим телом к моему, обнимая моё тело своими руками, и разворачивая меня к себе.       Лицо незнакомца было скрыто под чёрной маской, только несколько дырок для носа и глаз. Наши глаза встретились, и кровь в моих жилах застыла. Зелёные глаза смотрели насквозь меня, жадно вбирая каждый миллиметр моего лица. Я хотела завизжать, заплакать, пнуть его под дых и убежать к Холли, надеясь, что она ещё не спит.       Однако я не могла издать ни звука, парализованная его сверлящим взглядом. Таким мерзким, пронзительным, и совершенно бесстрастным.       Губы под маской зашевелились, и тень проговорила.       — Отдай мне кулон, — голос его был хриплый и болезненный, будто он не преследователь, а старый дедушка, от одного вида которого хочется его пожалеть.       Откуда он знал про кулон и зачем он ему?       Я ничего не ответила, продолжая так же молча стоять и ронять слезы на голый асфальт. Он тряхнул меня за свитер, заставляя потерять равновесие и упасть к его ногам.       — Ты оглохла? Отдавай. Свой. Кулон, — прошипел он мне в лицо, сидя передо мной на корточках.       Сапфир под одеждой противно жёг мою кожу на груди, и я пожалела, что не оставила его дома. Однако мне хватило смелости посмотреть на него и произнести.       — У меня его нет.       Человек в маске нахмурил брови, не веря мне, и потянул руки к моему свитеру. Я инстинктивно сжалась, понимая, что за моей ложью может последовать нечто похуже убийства, и отшатнулась. Он ухмыльнулся.       — Так значит, всё таки есть, — он отодвинулся, давая мне время подумать. — У тебя три секунды, мышонок, и потом я заберу твой кулон сам.       Мышонок? Новое прозвище горько обожгло слух, когда он это произнёс. Трех секунд мне бы не хватило на это решение, но хватило, чтобы подумать над оказанием сопротивления. Он, в то время, уже начал отсчёт.       — Один...       Я все ещё чувствовала на боку пояс для рапиры, однако самого оружия не было.       — Два...       Я пыталась вспомнить, что опасного для жизни я могла взять с собой сегодня утром, но в голову ничего не приходило.       — Два с половиной...       Глаза незнакомца заискрились похотью и гнусным предубеждением, и мне пришлось соображать быстрее. Что острого я имела? Думай, Люси, быстрее!       — Твоё время вышло, мышонок. Эти слова прозвучали грубо и холодно, будто плевок на землю, и он приблизился ко мне.       Моё тело пробрала крупная дрожь, руки затрясло, и не долго думая, я швырнула ему в лицо первое, что попалось мне под руку. Блокнот Холли в деревянной оправе.       Он прилетел ему прямо в глаз, и преследователь низко застонал, хватаясь за ушибленное место.       Я встала с колен и побежала оттуда как можно быстрее. Я не видела, куда я бегу, из-за того, что тучи заслоняли все небо и луну, бывшую единственным источником света. Ноги отталкивали тело от асфальта. Я бежала быстрее и быстрее. В ушах шумел адреналин, из носа потекли капля за каплей кровь, вперемешку со слезами. Такими горькими, что в пору сравнятся с мёртвым морем, но я бежала.       Дыхание сбилось, а ноги гудели от боли, но я бежала. Не останавливаясь и не смотря назад, я бежала по переулку, который не был мне знаком. Мне не был знаком этот район, не был знаком этот город. Я чувствовала себя так плохо. Мне было так плохо. В глазах начал мутиться очередной поворот.       Голова кружилась, а весь мир ходил ходуном, но я бежала. Бежала среди домов, которых я не хотела знать, бежала по улице города, который навевал на меня горесть и отчаяние. Тротуар перед глазами начал темнеть, а ноги подкашиваться, но я продолжала бежать.       Перед глазами мелькнула тёмная тень, выходящая из-за переулка передо мной, но я её уже не остановила. Ноги отказали и тело полетело на голый асфальт, ударяя своими грубыми камнями по моему подбородку, заставляя меня почувствовать острую боль. Глаза не могли сфокусироваться на свете, который откидывал фонарь надо мной, но я видела тень человека, приближающуюся ко мне.       Чёрного порочного человека.