Повод четвёртый. Глава пятая

Кстати, тогда двенадцатого августа, знакомство с мадам Боунс для Гарри не закончилось. Провела она потом с ним несколько допросов, плавно перетекавших в беседы. Затрагивающих разные интересные моменты. Началось же всё сразу после его оправдания, когда в заседании был объявлен пятнадцатиминутный перерыв. Мадам Боунс тогда пригласила Гарри к себе в кабинет. Якобы, где-то там расписаться. И вручила ему Сквозное зеркало и кусочек пергамента с Протеевыми чарами. Используя пергамент они согласовывали время, а потом уже и беседовали используя зеркала. Так и удобнее было. Чтобы в министерство периодически не мотаться. И чтобы у всяких там Уизли и прочих орденцев глупых вопросов не возникало. Это, кстати, тоже была одна из причин по которой Гарри и Гермиона в библиотеке скрывались. Они, во время таких бесед, поведали мадам Боунс многие подробности происходившего в школе в годы их учёбы, а она им, в свою очередь, тоже много чего разъяснила. Например, что те самые «Тёмные» времена о которых когда-то упомянул Хагрид, длились, как оказалось, чуть больше года. Со второй половины восьмидесятого до момента нападения на Лонгботтомов. На которых и напали-то от безысходности, скорее всего. Вот они-то откуда могли знать куда пожирательский предводитель подевался. Иными словами, Волди, когда появился, в начале семидесятых, то сначала свою организацию восстанавливал и сколачивал, отсеивал лишних, вербовал новых членов, своих людей на места в министерстве старался протолкнуть. Да и идеи его поначалу не такие радикальные были. И организация их тогда не «Пожиратели смерти» называлась, а очень даже «Вальпургиевы рыцари». Это в восьмидесятом году у них идеи, что магглы грязь, а их дети — грязнокровки, появились. И что магглорождённые у чистокровных магию воруют. Да и теракты начались. И именно тогда они из политической партии в полноценную банду превратились. Этого, кстати, и не ожидал никто. Ещё и поэтому растерялись поначалу. Но потом организовались и ответили. Так что не только со стороны «Света» жертвы были. Например, была полностью вырезана побочная ветвь тех же Лестренджей. А сам Волдик не сильно-то и «отсвечивал», при всём, при этом. Он на тот момент вообще на нелегальное положение перешёл. Потому что, если бы он тогда попался на глаза «нужным» людям то его быстро бы «прищучили». Может и не с первого раза, и, даже, не со второго, но «прищучили» бы. Так что, прятался он. А объявился только у Поттеров в «гостях». Где взял, да и об Гарри самоубился. Зато сейчас, благодаря воспоминаниям Гарри, о том что там на кладбище произошло, которые он мадам Амелии переправил с Кричером, они поняли с чем им дело иметь предстоит. Ну, что из себя представляет змеемордое создание. Они, это те силы, которые мадам Боунс представляла. Кстати, сами Поттеры, вроде как, обычно причисляли себя к этим силам. Но, в тоже время, были всегда немного себе на уме. Как один маггловский политик. Который взял, на старости лет, да и перешёл в другую партию. А на вопрос почему он так поступил, пояснил: — Одни, чтобы не менять название партии меняют свои убеждения. А я, чтобы убеждения не менять, поменял партию. Это только папаша его в школе под влияние Даблдора попал и отошёл от принципов, по которым жила его семья. Так что, у поумневшего Гарри были все возможности вновь начать их придерживаться. Поэтому-то мадам Боунс с ним так и разговаривала. Как с почти взрослым. А ещё, двадцать второго августа, она сообщила Гарри и Гермионе, что угроза воцарения этого самого змеемордого устранена. Но, попросила, пока, держать это в секрете. А на вопрос как, пояснила, что не очень-то и сложно оказалось. Особенно используя наработки «силовых» структур тех самых «грязных» магглов. В общем, сначала подготовили группу захвата, потом дождались когда в министерстве, в очередной раз, Малфой появится. А там его перехватили и «убедили» его посотрудничать. Скользкий блондинчик, согласился, конечно, и провёл группу в свое поместье. А затем в здание запустили сонный газ, запаха не имеющий. Ну, а дальше было дело техники. А прямо сейчас с арестованными начнут вдумчиво беседовать. Включая мистера Снэйпа. Ну, чтобы определить кому и сколько. Кого в Азкабан, а кого и сразу в Арку. А со змеемордым вплотную невыразимцы работать начнут. Есть у них, как оказалось, соответствующие знания, что бы таких «птичек» петь заставить. Да и змеюка его не настолько простой оказалась. И, кстати, попросила она их состав Ордена Феникса уточнить. А то какая-то возня нездоровая вокруг Отдела тайн наметилась. Вроде бы со стороны этого самого Ордена. И, что неплохо было бы и с ними тоже побеседовать. И тоже… вдумчиво. Об этом самом Ордене она ещё с тех времён в курсе была. Очень уж её покойного брата Эдгара тогда эти «ребятишечки» обхаживали. Та ещё «мутная» организация. А ещё она сообщила кто ему от лица мадам Хопкирк предупреждения присылал. Потому как сама Мафалда ни сном, ни духом об этом не была. Это, как оказалось, у Амбридж на заместительницу Хопкирк компромат был. Вот через неё это дело и было организовано. Ну, что бы на самого Поттера, в случае чего, надавить чем можно было. Точнее даже на Дамблдора через Поттера. Она же и порекомендовала что делать, когда ей ситуацию с опаиванием зельями Гермионы рассказали. Точнее дополнила, то что им мадам Вальбурга посоветовала. Сначала уточнить вопрос эмансипации, а потом уже и помолвку заключить. И хоть помолвка это ещё не свадьба, но, в случае чего, щитом выступить может. Очень сильным щитом. Ну и с эмансипацией, так вообще просто должно получиться. Мало того, что Гарри в Турнире, наравне со взрослыми поучаствовал, что уже даёт ему право эту самую эмансипацию потребовать, так ещё и парочка старых законов имеется. То есть он, с пятнадцати лет, вполне себе самостоятельной и взрослой личностью считаться может. Потому что последний представитель рода Поттеров на данный момент. И очень ей было непонятно, почему этого Гарри не рассказал никто. А раз он вполне себе взрослый, на данный момент, то и колдовать может в полном объёме. Разумеется, Статут о секретности не нарушая. И, наконец, что и Сириуса теперь вполне оправдать можно. Как выяснилось, в Азкабан его в своё время незаконно определили. Ну и заодно выяснить, что там с его побегом. А то имеются на этот счёт некоторые неясности. Потому как сбежать самостоятельно у него не могло получиться. Не то Азкабан было заведение из которого бегут самостоятельно. Совсем не то. Так что помогли ему. Определённо. А ещё Амелия настойчиво порекомендовала отправиться в Годрикову Впадину. Пусть даже по словам Хагрида там одни развалины остались. Мало ли что там Хагрид наговорил. Уж он-то наговорить, как раз и может. Того что скажет «Великий человек» Дамблдор. Так что самому всё проверить нужно. Глядишь не всё так и плохо. И, в любом случае, вход в подвал в доме поискать нужно. А уже в подвале можно на многое ответы найти. Сразу после того, как мадам Боунс им это сообщила, Гарри с Гермионой переглянулись и позвали Кричера. И попросили его переместить их туда. В Годрикову Впадину. Кстати, от дома остались не такие уж и развалины, как себе после слов Хагрида вообразить можно было. Всего лишь темнел уродливой дырой пролом в стене и часть крыши обвалилась. А в остальном дом был целым. И невольно возник вопрос, который Гарри и озвучил. — Откуда, интересно, этот дом вообще взялся? Почему именно в нём прятаться нужно было? — задал он сам себе вопрос. — Ты о чём, Гарри? — тем не менее спросила Гермиона. — Да вот об этом доме, — ответил ей Гарри. — Скажи, Гермиона, у тебя не возникает никаких ощущений, когда ты на него смотришь? — Ну, — Гермиона задумалась. — Есть что-то такое. Как будто бы этому дому не одна сотня лет. — Вот именно. — Но… подожди… ты хочешь сказать, что если дом стоит тут очень давно, то про него должны были знать. Если не все, то очень многие. — Ну, да, — согласился Гарри. — Об этом я и говорю. Впрочем, ответа на этот вопрос мы сейчас с тобой не найдём. Значит пошли вход в подвал искать. Вход в подвал оказался в гостиной, слева от камина. Там, на стене был вырезан какой-то непонятный… значок… или эмблема. В общем, неважно как это изображение называлось. А представляло оно из себя треугольник, разделённый пополам отрезком и с вписанным в него окружностью. Гарри, при его виде, так и потянуло дотронуться до него пальцем и «поддать» немного магии. После чего в стене появилась арка, а за ней лестница, ведущая вниз. Там в подвале, обнаружились и зельеварня, и небольшой склад с артефактами, и ритуальная комната. А прямо посреди этой самой комнаты стоял ритуальный камень или… родовой алтарь. Так вроде бы он назывался. Представлявший из себя невысокую, не выше девяноста сантиметров колонну, увенчанную капителью. Сверху, в плите, было вырезано углубление под ладонь а рядом тот же самый треугольный значок. Гарри уместил свою правую ладонь в это углубление, а затем… Он бы и сам, пожалуй, не смог бы точно рассказать, что именно он почувствовал в тот момент. Больше всего это было похоже, что он… пробудил от долгого сна кого-то очень могущественного, но к самому Гарри, относящегося как… к блудному сыну. Любимому и единственному, совершившему в жизни множество не очень благовидных поступков, который шлялся где-то очень и очень долго, но наконец-то вернулся домой и его возвращению очень обрадовались. Так, наверное, было наиболее похоже. Так от это нечто, ну, то что он разбудил, сначала пожурило его, по-матерински, а потом погладило по голове и сказало что теперь всё будет хорошо, особенно если он избавится от неправильных друзей. Еще, Гарри вдруг наполнило… радостью, эйфорией или счастьем. Которой тут же захотелось с кем-нибудь поделиться. Ну, а поскольку рядом, кроме Гермионы, никого не было то он ухватил её в охапку и закружил с ней по комнате. Выкрикивая, при этом: — Вау! Ух ты! Здорово! Классно! Великолепно! Гермиона, я тебя люблю! Потом, когда он немного успокоился, она спросила его, а что это такое было-то? — Не знаю Гермиона, — ответил ей Гарри. — Ну, как это называется. Нет, радость там, эйфория, то-то понятно. Но вот дальше… Надо, наверное, книги умные почитать или со знающими людьми пообщаться, вот только… ощущения у меня такие, что я теперь по настоящему взрослый, и что не окажут на меня больше влияние всякие там… длиннобородые дедушки и рыжеволосые матриархи. А если попробуют, то право у меня появилось, защитить себя, да и тебя тоже, любым доступным мне способом. Нет, обязанности тоже какие-то появились, конечно. А ещё я вот о чём подумал, что с рыжими нужно кончать. — Эээ… Гарри… — выдохнула Гермиона, даже с каким-то ужасом, что ли. — Ты их, что… действительно хочешь… — Да нет, конечно, — успокоил её Гарри. — Не настолько я уж и кровожаден. Для начала их из дома Сириуса выгнать бы не помешало. Ладно ещё он этому Ордену свой дом под штаб предоставил, но Уизелы-то что там всей семьёй делают? У них что своего дома нет что ли? Гермиона задумалась. — А ведь действительно, — мелькнула у неё мысль. — Ну возродился Этот-Самый, и что? Всё немедленно вокруг стало смертельно опасным, настолько что даже по улице не пройдёшь? Что, каждый первый житель страны теперь на Пожирателей работает? Да и её зачем почти сразу же были из дома «выдёргивать»? И Сириусу безвылазно в доме находиться, тоже нет никакой необходимости. Интересно, Гарри-то чего придумал? Вон как ухмыляется. И она решила уточнить, к чему им собственно готовиться-то? — Гарри, а с чего ты начать планируешь? — спросила он. — Со скандала, Гермиона, с простого домашнего скандала, — пояснил ей Гарри. — Но для начала мы к твоим наведаемся. Извинимся за испорченный отпуск, то, сё, ну и вопрос с помолвкой «провентилируем». А когда они вышли из подвала и дома во двор, то Гарри взял да и наколдовал на пролом в стене и крышу Репаро. И Гермиону попросил помочь. А на её напоминание, что она-то не глава рода, а всего лишь школьница, на каникулах, Гарри заметил, что уж покровительство-то рода Поттеров у неё прямо сейчас есть. И за её действия теперь он ответит, в случае чего. А на него, теперь, где сядешь, там и слезешь. Они быстренько отрепарили стену и крышу, вызвали Кричера и переправились в Кроули. Сдаваться. Потому как, предчувствовали они, что разговор начнётся с выражения им неудовольствия. Со стороны родителей Гермионы: Дэна и Эммы. Так оно и получилось. Не обманули их предчувствия. Правда, Гарри постарался всю вину на себя взять. Дескать, возродившийся Волдик за ним охотился, отсюда и фигня такая произошла. Чего мол Гермиону-то ругать? На что ему родители Гермионы ответили, что она вообще-то их дочь, так что право имеют. В общем, выслушали они, для начала, всё что что Дэн и Эмма думают о волшебном мире вообще, и о некоторых отдельных рыжих волшебниках в частности. Но потом, когда они сменили гнев на милость, то оказалось, что они «мировые ребята». И, выслушав предложение о помолвке, сначала взвесив все «за» и «против», дали своё благословение. Гарри, конечно, дело в «долгий ящик» откладывать не стал. Он тут же произнёс положенные ритуальные фразы и надел Гермионе на палец помолвочное колечко своей мамы. А она, в свою очередь, — колечко, которое носил его папа. Их Гарри из дома Поттеров прихватил. Вот только остаться прямо сейчас у Грэйнджеров они не смогли. Было у них ещё одно мероприятие на сегодня запланировано. — Что за мероприятие? — поинтересовалась Эмма, мама Гермионы. — Так ведь это… скандал у нас сегодня по плану, — пояснил ей Гарри. — Как раз с тем рыжим семейством замглавы которого Гермиону в начале каникул умыкнул и отпуск вам испортил. — Хотелось бы на него посмотреть. Жаль не получится, — выразила Эмма сожаление. — Ничего мама, — утешила её Гермиона. — Мы потом попросим Кричера Омут памяти притащить и всё-всё вам покажем. Обратно, на Гриммо, они решили своим ходом добираться. Ну и подумать заодно. О том, а каково это помолвленными быть. Что там делать-то нужно при этом? А то ведь помолвиться-то помолвились, а дальше-то что? Ну, и решили они, что пока оставят всё как есть, а дальше будут действовать по обстановке. На свидания походят, для начала, а там глядишь и ещё чего-нибудь придумается. Сейчас у них задача поважней «нарисовалась». С Уизли поскандалить. И приструнить их, заодно. А то… распоясались в последнее время. Особенно миссис Уизли. Скандал получился знатный. Заодно и истинное лицо миссис Уизли проявилось окончательно. Потому что сдержаться она не смогла. Началось же всё с того, что Гарри и Гермиона появились в гостиной дома на Гриммо, войдя в него с улицы. Через дверь, как обычные, неволшебные люди. Держась за руки и посмеиваясь над какой-то шуткой. В гостиной, кстати, присутствовали почти все Уизли, за исключением близнецов, Сириус, Римус и Дора. А вот Флечера не было. Его вообще последние два дня никто не видел. Ну, после того как Гарри дал команду Кричеру вернуть всё краденное. И особое внимание на Нору обратить. — И где это вы были молодые люди, позвольте полюбопытствовать? — тут же задала им Молли вопрос. — Гуляли, — ответил Гарри. — А кто вам разрешил? — А кто нам запретит? В гостях-то мы у Сириуса, а он точно не запретит. В общем, слово за слово и скандал разгорелся. В процессе которого всплыли и подливаемые зелья и палочка Гермионы, которую миссис Уизли у неё отобрала. И вопрос ей Гарри задал, дескать чего за дела такие творятся? А может миссис Уизли бессмертной себя почувствовала? Или, может она думает что Азкабан это кошмар, который её никогда не коснётся? Дескать, «Кража магической линии» дело-то подсудное, ей ли этого не знать? — Да какая кража? — взбеленилась миссис Уизли. — У кого это мы воровали-то? — У меня, — пояснил Гарри. — Да кто ты такой?! — ещё больше взбеленилась Молли. — Глава рода Поттер, — ответил он ей. — А Гермиона моя невеста. Дальше объяснять? — А когда это ты им стать успел и почему не предоставил взрослым решение этого вопроса? — не унималась миссис Уизли. — Ну почему же не предоставил? — удивился Гарри.- Очень даже предоставил. Они мне и посоветовали так поступить. — И кто же эти взрослые? — Например, мадам Амелия Боунс. Слышали про такую? Вот так проходил этот скандал, закончившийся тем, что Гарри с Гермионой «выцарапали» у Молли четырнадцать галлеонов. Семь за палочку и еще семь за моральный ущерб. А когда она попробовала было возмутиться, что дескать дорого, то они её предупредили. Что если с её стороны будет ещё хоть одно слово, то и цена вырастет до двадцати. Либо они немедленно с ДМП связываются. А потом, Гарри как наследник Сириуса, ставшего недееспособным, взял да и погнал всех из дома Блэков. Забегая вперёд, можно сказать, что с этого самого вечера у семьи Уизли пошло всё наперекосяк. Сначала ночью арестуют Артура, который будет дежурить у входа в Отдел тайн и спросят его, а чего это он тут делает. Затем, подтянувшегося ему на выручку Дамблдора. И никакой феникс сбежать ему не поможет. В общем, закончится всё тем, что они вынуждены будут покинуть Англию и устраиваться в какой-то «стране третьего мира». А Гарри и Гермиона, на следующий день отправят Сириуса к мадам Боунс, а сами переберутся к Гермионе домой. А первого сентября они поедут в школу. Где, для разнообразия, их будет ожидать первый спокойный учебный год. Ну, а почему бы и нет, если период Волдемортовско-Дамблдоровского противостояния закончился. Да и эпоха самого Дамблдора тоже.