Глава 13: Молитва о сюжетной броне

Хагакурэ была… очень уставшей. Ее дыхание вырывалось с резкими хрипами. Ее губы были сухими и потрескавшимися, и при каждом шаге казалось, что она натирает ступни наждачной бумагой, что, учитывая тот факт, что она шла по влажной траве с кровоточащими ступнями… было не совсем точно. — Если у тебя есть силы думать о странных метафорах, ты можешь продолжать идти. — Прохрипела Хагакурэ. В этот момент она увидела мужчину, который ехал по дороге на электрическом велосипеде. Ее затуманенное зрение позволяло ей разглядеть светловолосого мужчину в темном костюме. — Сэр! — закричала она. — Пожалуйста, помогите! На USJ совершено нападение! Перед глазами у нее поплыли пятна, прежде чем она рухнула на землю. Она подняла невидимую руку и не заметила разницы в небе. — Я… сделала это? — пробормотала она. — Неужели я всех спасла? — Подождите, кто это сказал? — спросил блондин, оглядываясь по сторонам. Его худые руки и ноги и запавшие голубые глаза растерянно забегали по сторонам, прежде чем он заметил углубление в траве, как будто там кто-то лежал. — Хагакурэ-седзе! — крикнул он, слезая с велосипеда.

***

— Андерсен не встает! — Пробормотал Серо, целясь локтями в злодея и путаясь у него в ногах. — Ребята, вы можете хотя бы попытаться сдержать этих негодяев? — Спросил Серо у новоиспеченных злодеев. Честно говоря, он очень скептически относился к их реальной лояльности, но в тот момент он был благодарен за помощь. Он украдкой взглянул на здоровяка, когда тот разматывал очередную ленту, опутывая запястье злодея, пытавшегося подкрасться к безоружному бойцу. Злодей, перешедший на другую сторону, благодарно кивнул Серо, прежде чем поднять нож и метнуть его в туманного злодея, который просто телепортировал тело прочь. Нож, который держал злодей, вонзился в землю в нескольких дюймах от ботинок Шигараки. — Мы делаем все, что в наших силах, ясно? — Сказал мужчина, похожий на Франкенштейна, сжимая кулак, чтобы вызвать небольшой разряд электричества. — Но мы не знаем, почему этот здоровяк не вмешивается. — Ты правда думаешь, что я влюбился бы в этого парня, притворяющегося мертвым? — Закричал Шигараки. — Быстрое истощение так не работает! Твои насмешки не сработают, минибосс! Серо посмотрел на все еще лежащего на земле без сознания Ганса и вздохнул. Мальчик был… маленьким. Возможно, он вел себя как циничный старик, но Ганс все равно выглядел как десятилетний. Его лицо было бледным, а руки и ноги — тонкими, как прутики. Как кто-то мог так жить? И если такой человек работал так усердно, что потерял сознание… то как он мог умереть, не отдав всего себя? Серо посмотрел на лицо Аоямы, на котором застыло выражение шока, конфликта и страха. — Давай, чувак! — Крикнул он. — Соберись! Аояма нервно взвизгнул, поправляя свой красный козырек, а затем стиснул зубы и выстрелил из лазера кому-то в живот. Странное положение, в котором оказался Аояма, было просто… странным… прежде чем обычно жизнерадостный студент рухнул на землю, закрыв лицо руками. — П-почему это происходит… — пробормотал он. — Я не должен был… Я даже не хочу… — Эй, эй. Все в порядке. — Пробормотал Серо. — Мы все еще учимся. Но сначала нам нужно выбраться отсюда, хорошо? Аояма напрягся. Он перестал дрожать и сжал кулак. — Месье, спасибо, что напомнили мне о том, что… мы должны продолжать. Мы все зашли слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас. — Да, верно? — Сказал Серо, решительно улыбаясь. — Если мы можем выдержать вступительный экзамен, то чего мы не можем пережить? Нулевая отметка была ужасающей, но мы все равно бежали от нее прочь… Подождите минутку… — Да, месье? — Сказал Аояма, вставая и слабо улыбаясь. — Что это? — Убегаем! — Серо ухмыльнулся. — Возможно, мы и не сможем выбраться из здания, но мы можем заставить их преследовать нас! Даже если у них есть телепорт, если мы просто спрячемся достаточно хорошо, они не смогут нас найти! — Ученики… — пробормотал приглушенный голос. — Тринадцатая-сенсей! — Серо ахнула, подбегая к упавшей героине и помогая ей подняться. — Поднимите меня. — сказала она, ее руки безуспешно пытались оторвать ее от земли. — Конечно. — Ответил Серо. — Так что, может, нам все-таки… попытаться сбежать? — Мы не можем. — Спокойно ответила Тринадцатая. — Андерсен-сан ранен, а я слишком большая обуза. Телепортатор может разослать головорезов по всей базе, чтобы искать нас, так что наше преимущество будет бессмысленным. Все, что мы можем сделать, это надеяться на спасение. — Ты закончил со своим маленьким «бах-бах»? — Крикнул один из перевоспитавшихся злодеев, уклоняясь от удара в сторону, прежде чем нанести ответный удар кувалдой в лицо нападавшему. С громким криком боли еще один из их союзников получил удар мачете в грудь. К счастью, будучи сделанным из… то, что выглядело как жуткая комбинация по меньшей мере трех разных животных в облике человека, не причинило особого вреда. — Достаточно. — Сказал Курогири, посылая свои облака. — Молодой господин, вы все еще можете опасаться синего ребенка, но теперь они все беззащитны. Не осталось преграды, способной остановить мой туман. — Нет, нет, Курогири, подожди… Ганс медленно поднялся, посмотрел на приближающиеся облака и вздохнул. Перед ним вспыхнул синий планшет, он устало набрал несколько слов, и позади Ганса выросло дерево, обдувая зеленым ветром покрытую листвой ладонь. Туман рассеялся, когда Ганс посмотрел на Тринадцатую, которая была в сознании, и вздохнул. — Я знаю, что, вероятно, где-то это уже говорилось… — Сказал Ганс, глядя на раненого астронавта-косплеера, — Но «Аполлон-Тринадцать» был катастрофическим провалом. — По крайней мере, в конце концов, они все вернулись домой, не так ли? — Сказала Тринадцатая с легким оттенком юмора в голосе. — Теперь ты можешь исцелить меня? — …На самом деле у меня осталось всего два действия, прежде чем я снова потеряю сознание, но ладно. — Сказал Ганс, прекращая подачу маны матери-бузине. — Надеюсь, тебя не вырубят мгновенно. Снова. Тело Курогири перестало трепыхаться на ветру, и Шигараки повернулся к нему. — Видишь? Я так и знал, что он просто притворяется мертвым. — Да… конечно… — Пробормотал Ганс. — Теперь мы можем двигаться? Зад Тринадцатой перестал светиться синим, и она неуверенно встала. — Ученики, бегите! — Но как мы должны… Огромный айсберг появился на лестнице, поднимаясь по склону и ударяясь о стены огромного купола. — Тринадцатая-сенсей. — Бесстрастно произнес Тодороки, и по его правому боку медленно пополз иней. — Надеюсь, я успел вовремя. — О, слава богу. — Сказал Ганс, сидя на земле. — Мы спасены. — А ты? — Крикнул Шигараки с другого конца поляны, ухмыляясь сквозь полупрозрачный слой льда. — Ному, избавься от этого раздражения. Ледник на мгновение задрожал, по всему ледяному покрову пошли трещины, а затем он рассыпался, и из него вылетело черное пятно. Его пасть была открыта, из языка текла слюна, когда он получил твердый приказ атаковать. Ганс начал отступать, пытаясь нырнуть в укрытие. Его мускулы напряглись, когда он крепко сжал кулак, уверенный, что тело Ганса превратится в лепешку. Ганс медленно закрыл глаза и позволил себе упасть на пол. «В конце концов… Я всего лишь еще один второстепенный персонаж, верно?» Подумал он. Его предыстория ни на кого не повлияла. Бредни, которые он писал в Интернете, почти ни на кого не повлияли. Его единственная опубликованная книга в этом мире была аннулирована ассоциацией героев за поощрение самосуда. Его сказки были частью забытого прошлого, превращенного в оружие мегакорпорацией ради наживы и пропаганды, даже не потрудившейся отдать ему должное. Когда он почувствовал, как ударился затылком об острые плитки, и головокружение, которое распространилось по всему телу после этого, он слегка усмехнулся… когда кулак опустился на него прямо рядом с его правой рукой. Мгновение остановилось. Он… выжил? — Неужели я недостаточно важен… чтобы умереть? — Спросил Ганс, глядя в бесстрастные глаза Ному. Его спасло только его маленькое тело и непредсказуемое движение. И как раз в тот момент, когда кулак Ному был занесен еще раз… Его вырвали из лап зверя. Он поднял глаза и увидел вечно улыбающееся лицо героя, нет, символа, известного как Всемогущий. — Не бойся… Ибо я здесь! — провозгласил он, и Ганс обмяк в его руках. — Ого! — Всемогущий! — Мы спасены! Ганс оглядел поляну, все еще испытывая легкое потрясение от того, что он почти умер и остался жив, несмотря ни на что. Почти все остальные злодеи в округе были сбиты с ног и, вероятно, будут страдать от необратимого повреждения мозга. — Ой? Прибывает последний босс? — сказал фетишист, ухмыляясь и разминая пальцы. — Ному, победи Всемогущего. Я устал проходить все эти этапы. Ганс высвободился из хватки Всемогущего, прежде чем пуститься бегом к другим ученикам и исправившимся злодеям, как раз вовремя, чтобы удар сбил его — и всех остальных на поляне — с ног. Отлетев назад, он чуть не задел головой дерево и столб забора, прежде чем ударился о мягкую траву. Он посмотрел на свою траву и окровавленный лабораторный халат, лежащие прямо на земле, и рассмеялся. Он был спасен. Они все собирались выжить. В конце концов, это была только первая часть. И такая важная фигура, как Всемогущий, не могла проиграть. Его положили на траву рядом с тем местом, где собрались остальные его одноклассники. — О, слава богу. — Сказала Яойорозу, поднимая Ганса с травы. Серо и Оджиро подбежали проверить, нет ли у Ганса травм, в то время как Аояма, казалось, застыл на месте, глядя на Ному так, словно это был демон, вытащенный из ада. — Ты ранен? — Спросил Оджиро, оглядывая Ганса с головы до ног. — У меня… вероятно, сотрясение мозга. Но действительно ли сейчас время беспокоиться обо мне? Мы все еще можем погибнуть здесь, понимаешь? Два титана обменялись ударами, и из-за ветра все их слова были едва слышны. Ганс, однако, прищурился от этого вдохновляющего зрелища и посмотрел на Символ Мира… истекающий кровью? Победа не была бы безболезненной, рассуждал Ганс. Очевидно, что в исходном материале должно было быть что-то вроде выхода за рамки, когда Всемогущий использует школьный девиз и побеждает монстра, почти втрое превосходящего его в размерах. Однако, на тот случай, если это было более реалистично, чем аниме сенена, и выхода за рамки 100% на самом деле не существовало, потому что сто процентов были отмечены процентными знаками не просто так. Там не было ничего, что превышало бы сто процентов, учитывая, что слуга не мог на самом деле увеличить количество маны, которое у него было, потому что оно было крайне ограниченным. Если, конечно, вы не были Арчером, который использовал читерские навыки, известные как Независимое Действие… или вы были просто будущей версией главного героя. Помимо прочего, у Ганса оставалось еще одно действие после исцеления Тринадцатой, и он собирался использовать последние капли своей маны, чтобы усилить Всемогущего до уровня выше плюс ультра, полируя его. Он закрыл глаза, и его тут же остановили препятствия, связанные с преодолением не одного, а семи различных фрагментов повествования, имеющих значение. — Что… за хрень? — Пробормотал Ганс. — Это эпилог? Мы что, в эпилоге? — Потому что Всемогущий имеет такое большое значение, что… Кажется, что он почти главный герой. Чем больше времени Ганс проводил, размышляя о своем существовании в дополнительном сериале, тем больше он понимал, что… Всемогущий на самом деле был проигрывающим битву. Других учеников, возможно, отвлекли сильные ветры или тот факт, что это была битва Всемогущего, но Ганс видел, как Кухулин сражался с Карной, полубогом в буквальном смысле этого слова. Это сражение… было невероятно простым. По сути, черный монстр и образец справедливости бросались друг на друга с кулаками. Это был не очень захватывающий бой. Если бы это был эпилог, то Гансу не о чем было бы беспокоиться. Герой уходил бы победителем, высоко подняв кулак, и ему не нужно было бы ничего предпринимать. Ему не нужно было бы сжигать остатки своей маны, чтобы попытаться усилить Всемогущего, падать без сознания, а затем оставаться в коме, пока кто-нибудь не напоит его кровью. Или, что еще хуже, он, в конце концов, исчезнет, когда люди неизбежно обратят больше внимания на других раненых учеников или фантастический подвиг Всемогущего, чем на то, что ему нужна мана, чтобы оставаться в этом мире. Но… если бы был другой способ, которым он мог бы помочь… Все, что ему на самом деле нужно было сделать, это сдержать Ному, чтобы Всемогущий смог нанести свой завершающий удар раньше. Ганс прищурился, разглядывая плоть Ному, поправил очки и заметил, что удары Всемогущего на самом деле не производили впечатления. Это означало, что либо Ному был одет в заговоренную броню, либо у него была сила, связанная с поглощением ударов. Это казалось слишком простым, может быть, вместо этого он поглощал удары? Да, это казалось правдоподобным. Гансу пришлось ограничить свое использование Наблюдение за Людьми, чтобы заглянуть глубже, поскольку этот навык действительно требовал некоторого количества маны. Однако, когда Всемогущий схватил Ному за бок и повалил его в грязь, Ганс ухмыльнулся. На Ному могли воздействовать физические факторы, а это означало, что если бы Ганс зацепил зверя за корни дерева и поднял его в воздух, Всемогущий смог бы- Ному внезапно появился в портале неподалеку от ног Всемогущего, прежде чем поднять его в воздух. Ганс прикрыл лицо ладонью. У них хватило наглости украсть его план! Теперь Гансу пришлось действовать на опережение. Взмахнув рукой, Старейшина-Древо-Мать поднялся на ноги, пробрался через подземелье и появился прямо рядом с Ному. — Курогири… Однако прямо сейчас Ному не мог пошевелиться. На самом деле он не был закреплен ни на одной твердой поверхности, и простой рывок корней позволил ему подняться в воздух. Ному не ослабил хватку на боку Всемогущего, но быстрый удар со стороны Всемогущего привел его незащищенный мозг в состояние шока, ослабив хватку. Затем дерево смогло вздернуть Ному, как будто его распинали. — Врежь сейчас же, шут гороховый! — нехарактерно для себя закричало дерево. Порталы снова открылись как раз в тот момент, когда Всемогущий сжал кулак, открыл рот, прокричал Плюс Ультра и отправил Ному в полет за пределы USJ, где он исчез с мультяшным блеском в небе. Шигараки и Курогири посмотрели друг на друга и исчезли как раз в тот момент, когда Всемогущий снова бросился на них с поднятыми кулаками. Ганс вздохнул с облегчением и вспомнил дерево, у которого из-за сопутствующего ущерба была оторвана одна из веток. — Честно говоря… если бы здесь был только Индевор… — Пробормотал Ганс, привлекая внимание Тодороки. — Хотел бы я посмотреть, что злодеи смогли бы сделать против огня. По какой-то причине взгляд Тодороки стал жестче, когда он уходил, а правая сторона тела напряглась еще больше. Ганс посмотрел на небо сквозь дыру в стене и вздохнул, массируя запястья. Ему определенно нужно пройти обследование на наличие запястных туннелей.

***

Когда Всемогущий убежал вдаль, возможно, в поисках новых злодеев, Хагакурэ наконец вернулась, катаясь на электрическом велосипеде, а следом за ней последовало множество учителей UA. Ну, на самом деле никто не мог видеть, как она ездит на велосипеде, но, учитывая, как работает сам велосипед, Ганс мог только предполагать. Как только мотоцикл подъехал и группа профессиональных героев остановилась перед обожженными, замерзшими, заколотыми, исцарапанными и окровавленными учениками, Хагакурэ спрыгнула с велика, ноги его все еще кровоточили, и рухнул прямо перед Гансом. Громкий стук коленей о камень эхом разнесся по всему входу в USJ, когда Хагакурэ зарыдала. — Мне очень жаль… Мне очень жаль… — Не беспокойся об этом, — сказал Ганс, желая поднять ее, но не зная, куда деть руки. Серьезно, девушка-невидимка была ходячей миной для невольного сексуального домогательства. — По крайней мере, мы все живы, не так ли? Мидория, прихрамывая, вышел из больницы, обе его сломанные руки выглядели так, словно их пропустили через мясорубку. — Если подумать, нам, наверное, нужна скорая помощь. — Ганс задумчиво посмотрел на него. — Молодец, что прислал кого-то на помощь, слушатель! — Сказала Сущий Мик. — Ну, в конце концов, это ничего не дало, не так ли? — Ганс вздохнул. — Всемогущий все равно решил все сам. Мы чуть не погибли. Да, да, да. — Ладно, студенты! — Крикнул Иида, и вода брызнула с его доспехов. — Давайте посчитаем по головам! Студенты медленно собрались в стайку, кружась вокруг лежащих на земле связанных и потерявших сознание злодеев и махая на прощание исправившимся злодеям, которых Герои отвели в сторонку, чтобы обсудить, что с ними делать. У Незу, по крайней мере, был тревожный блеск в глазах, когда он смотрел на группу. Иида медленно считал про себя, указывая на студентов и бормоча, пока вода капала из щелей в его доспехах. — Подождите минутку… — сказал он. — Почему у нас только восемнадцать? — Я все еще здесь, понимаешь? — Спросила Хагакурэ. — Да… но нас всего девятнадцать. — Медленно произнес Иида. — Значит ли это, что… студент был… — О, черт возьми! — закричал Ганс. — Мы забыли о Киришиме!

***

После того, как Киришиму вытащили из стен USJ, все двадцать учеников 1-А класса были загнаны в автобус, из которого они вышли, все с травмами различной степени тяжести. Более половины из них были перевязаны, по крайней мере, на одной конечности, а другим пришлось давать еду, чтобы удовлетворить диетические требования Причуд. Айзаву поместили в центр автобуса на носилках, тщательно обмотали бинтами, и Сущий Мик начал отвозить их обратно в UA. В этот момент все посмотрели на солнце, все еще ярко светившее в полдень. — Будет ли UA по-прежнему взимать с нас плату за обед?.. или мне все-таки придется что-то купить? — Спросил Ганс. — Потому что я думал, что на сегодняшней экскурсии можно будет поесть, и поэтому ничего не взял с собой. Яойорозу слабо усмехнулась, ее фигура была изможденной и худой. Ганс в замешательстве посмотрел на нее. — Что? Что смешного? Кроме нее, Оджиро начал смеяться. — Ребята, с вами все в порядке? — Спросил Ганс, привставая на своем сиденье и держась обеими руками за металлическую решетку, чтобы не упасть. — У вас у всех повреждение мозга или что-то в этом роде? Весь класс, за исключением нескольких человек, разразился громким смехом. Тодороки выглядел таким же растерянным, как и Ганс, в то время как Седзи, страдающий от дефицита коллагена, посмотрел на свои наполовину сформировавшиеся руки и вздохнул, не желая говорить своим настоящим ртом. — Что? В чем дело? — Ничего, Андерсен-сан. — Ответила Яойорозу, сдерживая смех. — Мы просто рады, что живы. — Ну, радуйтесь, не пугайте меня. На секунду я подумал, что вы все сошли с ума. — Пробормотал Ганс. — Не порти момент. — Пробормотала Джиро, тыкая Ганса в ухо своими наушниками. Настала очередь Ганса вздохнуть. — Я чуть не погиб, спасая ваши задницы, и в итоге стал источником веселья. Воистину, карьера героя сродни спасению змеи зимой. — И как… Это подходящая метафора? — В конце концов, это все равно возвращается, чтобы укусить тебя.