---

— Эй, кто для тебя Годжо-сенсей, Фушигуро? — Годжо-сэнсэй… я в долгу перед ним. Юджи и Нобара сидели рядом с ним на скамейке под деревом возле академии и внимательно следили за Мегуми. Услышав ответ, они застонали от разочарования; их любопытство осталось неудовлетворенным. Мегуми вздохнул. Его взгляд был сосредоточен на голубоватом небе, без облаков в солнечный день. Его губы изогнулись в теплой улыбке. — Но нет способа, которым я смог бы отплатить ему, — пробормотал он про себя, вглядываясь в пейзаж. — Хм? Ты что-то сказал, Фушигуро? — спросил Юджи, глядя на Мегуми. — Нет, он этого не сделал, — простонала Нобара, протягивая Итадори бутылку с водой. *** Кем для него был Годжо? Учитель. Он ярко помнил свое детство, и только один момент остался в его памяти нетронутым. Это было яркое воспоминание о холодном зимнем дне. — Годжо! — ребенок оглянулся на высокого парня позади него, который держал руки в карманах школьной формы. Глаза Мегуми сияли, а его голос был полон гордости и искренней радости, которой он не хотел делиться ни с кем, кроме Сатору. Взгляд Годжо был сосредоточен на, стоящем перед ребенком, маленьком щенке, который рисовал круги на снегу и пытался поймать собственный хвост. Его рука потянулась к голове мальчика и погладила его. Годжо взъерошил волосы Мегуми, а детская челка закрыла ему глаза. Фушигуро ярко улыбнулся, показав зубы хихикающему Годжо. — Молодец, Мегуми-и! — сказал он так же радостно, как и ребенок, сохраняя настрой тренировки. Голос Сатору был полон восхищения, так как он искренне гордился талантливым ребенком. Он учился с огромной скоростью. Мегуми быстро схватывал все, что говорил ему Годжо, стараясь применить это на практике, держа в уме одну простую цель — произвести впечатление на своего учителя и заставить его еще больше гордиться собой. — Итак, — Сатору согнул колени, останавив взгляд на Мегуми, чьи глаза сияли еще ярче, чем раньше. Он пристально посмотрел на маленького щенка, пытаясь выразить свои мысли. Губы Годжо растянулись в теплой улыбке. — Как ты собираешься его назвать? — Мне нужно дать ему имя? — спросил ребенок, переводя взгляд с шикигами на Сатору. — Конечно-о! — его голос был полон решимости, как будто это он вызвал своего первого шикигами. — Мегуми, тебе нужно заботиться о своих шикигами так же, как они будут заботиться о тебе. Указательным пальцем Годжо опустил очки на кончик носа, глядя Мегуми прямо в глаза. Как красиво. Это был первый раз, когда Фушигуро увидел Годжо без очков. *** Он был для него не только учителем, но и хорошим наставником, который никогда не переставал производить на него впечатление. Иногда Мегуми думал о том, как Сатору был взволнован по поводу дня рождения Фушигуро, даже больше, чем он сам. Для него это был обычный день, который он проводил в школе, но для его учителя это был день, когда он становился еще более надоедливым, чем обычно. Мегуми усмехнулся, вызывая в памяти тот день. Воспоминание, которое он надеетсяникогда не забыть. Годжо стоял посреди комнаты с шоколадным тортом в руках, излучая искреннее счастье. “Happi bāsudē, dia (dear) Megumi, happi bāsudē to you!” Сатору с энтузиазмом пел популярную песню о дне рождения с ужасным английским акцентом, заставив Мегуми улыбнуться неизвестно почему. Годжо Сатору ддействительно был для него не просто учителем в магической школе, но и его наставником. Его голубые глаза встретились с зелеными глазами его дорогого ученика, переключили внимание на торт. С улыбкой на лице Сатору указал на торт. — Пришло время загадать желание. Сатору посмотрел на Мегуми с широкой улыбкой на лице. Он не мог не гордиться тем, как далеко продвинулся ребенок. Теперь ему 14. Прошло много лет, и он уже был не тем ребенком, которого Годжо взял под свое крыло, а молодым, сильным и достойным подростком с ярким будущим впереди. Конечно, Годжо возлагал на него большие ожидания, но прежде всего, он верил в Фушигуро. Он, как родитель, был искренне рад за своего ребенка. Ребенка, которого он вырастил и о котором заботился. Именно его ребенок заставил исчезнуть все его сожаления и всю боль. Поистине, он был Мегуми. Потому что он действительно стал первым и последним благословением Сатору . — Годжо, вы в порядке? — Конечно, я в порядке, малыш! — усмехнулся Годжо, гладя Фушигуро по волосам. — Давай попробуем торт, что скажешь? *** Годжо надоедливый, драматичный и инфантильный. Он смеется слишком громко, так что у Мегуми болит голова. У него сомнительный юмор, что еще больше раздражает Фуши. Он очень прямолинеен, но… Он внимательный. Понимающий. Заботливый. Он был тем, кто сделал жизнь Мегуми лучше, просто присутствуя в ней, хотя казалось, что его никогда не приглашали. Однако Мегуми никогда этого не показывал. Фусигуро улыбнулся, громко выдыхая. Действительно… — Он моя семья.