Я хочу, чтобы меня любили

Томми был измотан. И он знал, что в этом нет ничего нового, что все в трех гостиничных номерах устали, но это был новый уровень. Он сохранял относительно нормальное самообладание в течение последних трех недель, которые они провели в Лас-Невадасе. Он добился прогресса практически со всеми, когда дело касалось их отношений, но все начинало его раздражать. Он давно не пользовался своими способностями. По логике вещей, он знал, что может просто пойти в комнату в полном одиночестве и просто использовать их, и все будет в порядке, но он не мог заставить себя сделать это. Это было чувство вины. Это должно было быть из-за вины, которую он испытывал, используя свои способности. Томми думал об использовании этих сил против своей семьи. Он думал о боли, которую его силы причинили стольким людям. Что было глупо. Это было так, так глупо. И все же он просто не мог ими воспользоваться. Теперь это влияло на него. Проблема в том, что ты не используешь свои способности, в конечном итоге это сказывалось на тебе. Для большинства людей это была легкая боль, зуд, который ты не мог почесать. Но когда ты будешь кем-то вроде Томми, кто в юном возрасте был вынужден часто использовать свои силы и доводить их до предела, чтобы выжить, начинало казаться, что все горит, что под твоей кожей бушует огонь, который ты просто не можешь потушить. И Томми не пользовался своими способностями почти три недели. Ощущение было такое, будто сам ад сумел забраться ему под кожу и дьявол устраивал гребаную вечеринку. Это жгло. Дело в том, что он не хотел никого беспокоить по этому поводу. Ссора, которая произошла с Таббо, была в значительной степени восстановлена, поскольку брюнет знал, что на самом деле Томми ни в чем не виноват. Но Томми не хотел обременять этих двоих еще больше, чем у него уже было. И разговаривать с SBI было просто плохой идеей. Он не должен просить о помощи людей, которые были не очень довольны им в данный момент. Он мог бы пойти к Квакити. Томми был уверен, что злодей поможет без колебаний, но он уже использовал Квакити для помощи в бесчисленных вещах, и они были даже не так близки, как раньше. Он не должен пользоваться им так сильно, как раньше. Так что это оставило его одного разбираться со своими проблемами. Это было прекрасно. Это было прекрасно. Это было прекрасно. Да, Томми не высыпался неделями из-за своих мыслей, которые не давали ему уснуть. По общему признанию, он изнурял себя, пытаясь найти для них идеальный дом и наладить отношения, которые он даже не осознавал, что так неудачно разрушил. Возможно, он также думал, что некоторые вещи были несправедливы между всеми. Ему не понравилось, как Таббо и Ранбу были расстроены из-за чего-то, что немного вышло из-под его контроля, или из-за отсутствия общения, которое они ему давали. На самом деле, недостаток общения, который все ему давали. Или как насчет того, что SBI до сих пор скрывает то, что произошло с Dream, как будто Томми не рассказывал обо всех травмах, которые он пережил. Но это было прекрасно. Он все еще предавал их. Он все еще причинял им боль, угрожал им и лгал им. Это были просто последствия его идиотских действий, поэтому ему пришлось смириться со всем этим. Не имело значения, что он чувствовал себя таким эмоционально опустошенным. Не имело значения, что его кожа горела под ним. Не имело значения, насколько уставшим или обманутым он себя чувствовал, потому что он все еще совершал так много ошибок. Он знал, что, несмотря ни на что, ему не удастся вечно скрывать страдания, через которые он проходил. Возможно, он мог бы преуменьшить это, пока не перестанет быть идиотом и не сможет заставить себя снова использовать свои способности. — Томми, — строго сказал Квакити, — Ты снова играешь? Томми моргнул и посмотрел на машину. О да, он делал это, не так ли? Он хотел отвлечься, ты не можешь винить его за это! И когда под домом, где он сейчас проживал, было казино, он не не собирался играть, пока держал это в секрете практически от всех о том, чем он занимался. Он обернулся и увидел Квакити со скрещенными руками и прищуренными глазами. Он чувствовал себя маленьким ребенком, у которого вот-вот закончится время. — Эээ. — Черт возьми, Томми нужно было придумать, как выпутаться из этого. — Нет? Что ж, это была дерьмовая ложь. — Верно, — протянул Квакити, в его тоне слышалось недоверие. — Тогда что ты делаешь? Томми посмотрел на машину, затем снова перевел взгляд на Квакити. Он вздохнул, отказываясь от попыток солгать. — Квакити, мне нужно было отвлечься. — Играя в азартные игры? — Квакити зашипел. — Ты знаешь, что это дерьмо - одна большая афера, чтобы оставить твои карманы сухими и опустошенными. — Злодей быстро оглядел комнату, чтобы посмотреть, не слышал ли кто, как владелец казино плохо отзывался об азартных играх, что было бы очень плохо для бизнеса. Когда все поблизости, казалось, были слишком сосредоточены на машинах перед ними, он схватил Томми за руку и потащил его в ближайшую комнату. Который оказался кладовкой уборщика. И был очень тесным. Это плохо сказывалось на клаустрофобии Томми. — Где, черт возьми, свет? — Вопрос Квакити ни к кому конкретно не обращался. — Я не знаю, — ответил Томми, несмотря ни на что. Квакити огрызнулся. — Я знаю, что ты этого не знаешь, но... — он со стоном оборвал себя. — Почему включатель не у двери? — Затем Квакити включили свет прямо рядом с метлой. — Это такой дерьмовый дизайн. — Разве не ты проектировал здание? — Вопросительно подняв бровь, спросил Томми. — Да, но, хочешь верь, хочешь нет, меня не слишком волновало расположение включателей света в этом гребаном здании. — Квакити фыркнул. — Не в этом дело. Тебе не следует играть в азартные игры, гребаный идиот. — Почему? —Томми не скулил. Конечно, он не скулил, потому что он был крупным мужчиной, а большие люди не скулят. — Потому что шестнадцатилетним запрещено играть в азартные игры! Томми закатил глаза. — Я разыскиваемый злодей по ряду причин, я не думаю, что собираюсь подводить черту под азартными играми для несовершеннолетних. — Да, ну, когда это будет в моем казино, я собираюсь подвести черту. — Квакити возразил. — Во-вторых, ты тратишь деньги, которых у тебя на это нет. Я бы не владел казино, если бы не знал, что это способ зарабатывать деньги на безрассудных игроках. — Томми собирался возразить, что ему предстоит прожить в лесу потенциально несколько лет, так что кому какое дело, но Квакити на этом не закончил. — В-третьих, ты разыскиваемый человек. Возможно, вы не так узнаваемы, как SBI, но ваше лицо все равно показывали по телевизору, поскольку ты один из главных людей, которых они хотят допросить, и, оказывается, ты пропал. Все, что для этого потребуется, - это один человек, который в последнее время много смотрел новости, и тебя допрашивают куча Героев. И если упомянутые Герои глубоко погрузятся в твое прошлое, они наверняка обнаружат, насколько сомнительно твое поддельное свидетельство о рождении, а затем поймут, что вся твоя личность - ложь! — Хорошо? Квакити, никому нет дела. Если мне понадобится, я могу просто убить их, и тогда они не смогут донести на меня. Проще простого. — Уверенно сказал Томми мужчине. Однако Квакити, похоже, не разделил того же мнения. — Ты не убьешь кого-либо в моем казино. Лас-Невадас едва балансирует на грани законности, и это из-за того количества дерьма, которое мне пришлось скрывать и лгать. Смерть на глазах у десятков людей не будет выглядеть для меня хорошо. — Тебя больше волнует сокрытие смерти, чем моя безопасность? — Томми покачал головой, изображая разочарование. — То, что ты узнаешь о людях, которых знаешь. Следующее, что ты узнаешь, это знаменитый акробат в цирке. Квакити воскликнул. — Что? — У меня была такая же реакция, — глубокомысленно ответил Томми. Затем внезапная волна огня накрыла его, он почувствовал, что сгорает заживо, без сомнения, из-за того, что не использовал свои способности. Он опустил взгляд в пол и сильно прикусил губу в надежде, что это поможет ему перенести боль так, чтобы Квакити не заметил. К сожалению, Квакити определенно заметил. — Эй, Томми, ты в порядке? Он поднял глаза и увидел обеспокоенный взгляд. — Я в порядке. Затем Томми поморщился, что на самом деле не помогло его делу. Он внезапно осознал, насколько чертовски крошечной была эта комната. Она была такой тесной. Он просто хотел уйти. Квакити какое-то время смотрел на него с выражением лица, которое Томми был слишком занят, чтобы пытаться анализировать, пока он не сказал. — Просто... успокойся, хорошо? Не будь идиотом. Не играй в азартные игры. Если все это из-за тех героев, которые тебе нравятся, тогда постарайся отвлечься от этого. Поговори со мной или еще о чем-нибудь, я не знаю. — Он открыл дверь уборной. — Я буду в своем кабинете, если тебе что-нибудь понадобится. О. Квакити подумал, что это как-то связано с SBI. Это - ну, это было не совсем неправдоподобно, но Томми просто было больно от того, что он не использовал свои способности. Неважно. По крайней мере, Томми не пришлось объяснять, через что на самом деле пришлось пройти. Он понял, что дверь открыта, и очень отчаянно хотел выбраться из комнаты, что он быстро и сделал, быстро выйдя из маленькой комнаты. Томми, не зная, что делать, решил вернуться в гостиничный номер. И он быстро сел на диван в комнате, которую делил с Техно. Он крепко обхватил себя руками, как будто это могло избавить его от боли, которую он испытывал. Он взглянул на пульт дистанционного управления, который лежал на кофейном столике перед ним. Лучше иметь что-нибудь, чем отвлекать себя, вместо того, чтобы корчиться от боли. Томми со стоном наклонился и протянул руку за пультом дистанционного управления, потому что он предпочел бы сидеть в полной скуке, чем встать с дивана, чтобы достать его. К счастью, ему это удалось, и он едва успел схватить пульт. Он взял его в руки и включил телевизор, на котором сразу же появились новости. Изначально Томми собирался нажать на новости. Хотя это было информативно, это было также довольно скучно, и ему было наплевать на новейшую кошачью драку какого-то Линчевателя с преступником, но он заметил, что на экране появилось лицо Фила, и это быстро привлекло его интерес. — Если вы вообще видели этого человека, Фила Крафта, также известного как Зефир, не приближайтесь к нему. Позвони Героям, как только увидишь его, и они прибудут на место происшествия как можно скорее, — сообщила репортер новостей с серьезным и обеспокоенным выражением лица. — Он опасный человек и разыскивается за убийство знаменитого героя Дрима. Причина смерти пока неизвестна, но мы советуем вам оставаться в безопасности снаружи и запирать свои двери. Если вы увидите кого-либо из Sleepy Bois Incorporated, держитесь подальше от посторонних глаз и позвоните властям. Хм. Ничего особенного из того, что говорили все остальные новостные каналы, что немного разочаровывало. Хотя было интересно и немного волнующе видеть на экране людей, которых Томми знал, даже иногда самого себя в гражданской ипостаси, но когда они говорили об одних и тех же вещах, слушать было не так весело. С другой стороны, видеть, как люди говорят о его семье, как о страшилищах, которые будут преследовать тебя, было немного забавно. На самом деле, Фил и мухи бы не обидел. Исключая Дрима, но парень наткнулся на него, пытаясь ввести Уилбуру алиптид, или что там Фил сказал Квакити. В любом случае, причинить вред ребенку Фила - плохой план. На экране появились два других человека, заменив старого репортера новостей. — Спасибо, Мелисса. Это интересно, —начал мужчина на экране, — С нами все было в порядке. Я, конечно, не сомневался, что эти люди окажутся злодеями, но чтобы это произошло на самом деле? — Он рассмеялся. — Это безумие! Элис, что ты об этом думаешь? — Что ж, Рональд, хотел бы я сказать, что я удивлен, но это не так. У этих людей было холодное сердце, и хотя Зефир не был рожден с этими неприятными способностями, двое других в его команде обладали. — Элис, по-видимому, ответила, прежде чем сделать глоток того, что Томми принял за кофе в ее кружке. — Люди, которых ты окружаешь, показывают, кто ты на самом деле. Клянусь, где-то было такое высказывание. — Она пожала плечами. — Хотя это достаточное подтверждение того, что высказывание звучит правдиво. — Что ты смотришь? — Спросил Фил, но это прозвучало не столько как вопрос, сколько как обвинение. Томми быстро выключил телевизор пультом дистанционного управления, не желая, чтобы Фил больше слышал о том, какими ужасными были он и его семья. — Э-э, новости. — Ответил Томми. — Зачем тебе слушать то, что делает всех нас ужасными людьми? — Спросил он. Казалось, что Фил и раньше был в достаточно плохом настроении, и от этого становилось только хуже. — Это просто новости! —Томми защищался. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Очевидно, я не принимаю всерьез то дерьмо, которое они говорят! Они все время говорят обо мне всякую чушь. — Потому что ты причиняешь людям боль, — сухо заметил Фил. — Потому что ты Кримсон. — Да. Я злодей, очевидно, именно это они собираются сказать. Фил только посмеялся над этим. Томми сжал кулаки, прежде чем вздохнуть. — Послушай, я сожалею обо всем. Мне правда жаль. Но я ничего не могу сделать, чтобы исправить ситуацию. Я много раз пытался помочь со всем этим, но я мало что могу сделать, кроме как извиниться. — Ты угрожал всей моей семье, а затем манипулировал всеми нами. — Ответил Фил, выражение его лица все еще оставалось сердитым. Томми слышал, как Фил говорил это раздражающее количество раз на протяжении последних трех недель. Он понимал, откуда исходит птичий крик, но Фил знал так же хорошо, как и Томми, что боль, которую он причинил, была не тем, что Томми мог так легко изменить. Они оба не знали, что делать. — Я знаю, —тихо ответил Томми, — И мне жаль. Томми не знал, чего Фил хотел от их разговора, но его ответ явно был не тем, что мужчина хотел услышать, поскольку он сердито посмотрел на Томми и затем вышел из комнаты. Да, Томми чертовски устал. ><><><><><>< Он думал, что на этом закончатся все крики и прочая херня, которые происходили в течение дня, но Томми повезло меньше. Пассивно-агрессивный Уилбур пристыдил его, а у холодного Техно явно выдался неудачный день, и он явно не хотел взаимодействовать с Томми, скорее всего, из-за обстоятельств, в которых они оказались, предположил Томми. Ну, знаешь что, у Томми тоже был чертовски плохой день. Он знал, что улучшал отношения со всеми, но этого никогда не казалось достаточно, и, возможно, этого никогда не будет. Но Томми продолжал выкладываться по мере сил, даже когда, казалось, ничего не получалось. Теперь все, кроме Таббо и Ранбу, казалось, были чем-то недовольны им, и ему все еще было очень больно. Вдобавок ко всему, он получил сообщение от Квакити, объясняющее, что они не смогут поехать в дом, который выбрали, еще несколько недель, что означает, что они все еще застряли в гостиничном номере, который никому из них не нравился. Это было достаточно плохо, но хуже всего было то, что ему придется сообщать новости людям, которые и так чувствовали себя дерьмово. Отлично. Чертовски здорово. В кои-то веки все они ужинали в одной комнате, и в комнате царила неловкая тишина. — Ребята, — начал Томми, пытаясь сдержать дрожь, — У меня есть кое-какие новости. Ранбу осторожно поерзал на стуле. — Хорошо или плохо? — Плохо, — ответил он. — Я узнал через Джинкса, что мы не сможем переехать еще несколько недель. — Что? — Заговорил Уилбур. — Теперь мы должны оставаться здесь дольше? — Мы никогда не были уверены в дате, когда съедем, — напомнил Томми, — Но да. Уилбур нахмурился и скрестил руки на груди. — Черт возьми, конечно. У меня никогда не может быть и намека на удачу, не так ли? — Ты можешь что-нибудь с этим сделать? — Спросил Фил, судя по голосу, тоже не очень довольный новой информацией. — Например, угрожать им? — Я думал, тебе не нравится, что я злодей. — Сухо ответил Томми. Фил пожал плечами. — Мы уже застряли здесь. Мораль каждого выброшена в окно. Просто скажи несколько пустых угроз и заставь их уйти или сделать что-нибудь! Если я останусь здесь еще на неделю, я сойду с ума. — Как будто ты еще этого не сделал, — пробормотал Таббо. Он сел рядом с Томми, так что, к счастью, никто его не услышал, кроме Техно, который бросил взгляд на Таббо, но на самом деле ничего не сказал. — Я не понимаю, в чем моя вина, — тихо и размеренно ответил Томми. — Я не могу контролировать, сколько времени займет подготовка к покупке дома. Я могу угрожать им, но не перекладывай вину на меня. — Возможно, это был огонь в его жилах, как метафорически, так и физически, но он внезапно слишком устал, чтобы разбираться со всеми спорами, с которыми ему пришлось столкнуться. — Мы бы не оказались во всей этой неразберихе, если бы ты не оказался злодеем. — Заявил Фил, прищурив глаза. — Серьезно? — Спросил Томми, весь гнев, который он сдерживал последние три недели, выплеснулся наружу. — Ты бы не стал вляпываться во всю эту неразбериху? — Медленно повторил он. Томми вспомнил свой разговор с Квакити о том, что это была не только его вина. — Если я правильно помню, я никого не убивал. — Он явно бросил взгляд на Уилбура, который сжался, а затем на Фила, который не дрогнул от этого взгляда. — Я не могу... вы, ребята, все так злы на меня. Все вы! И я больше не могу терпеть! — Это ты решил пойти и солгать о своей личности. — Уилбур возразил. — Ты не можешь ожидать, что мы будем с этим согласны. — В этом не было ничего личного, — прошипел Томми. — Это был долг, который я чувствовал, что должен выполнить, который я все еще должен выполнять. Просто... не вы, ребята. — И это совсем не предвзято или несправедливо? — Техно выгнул бровь. — Я злодей. Я делаю то, что, черт возьми, хочу. — Томми ответил, его зрачки сузиличь — Не в этом дело. Я так старался делать то, что лучше для всех, но, похоже, как только что-то пойдет не так, вы все отвернетесь от меня. — Он встал со своего места, чувствуя слишком сильную злость, чтобы сесть. Он повернулся к Таббо. — И ты. Я понимаю, ты не хочешь такой жизни. Это отстой, и мне жаль. Но если тебе это так сильно не нравится, тогда, блядь, уходи! Я не мог контролировать то, что делали Уилбур и Фил. Мне следовало больше интересоваться твоим мнением, то же самое с Ранбу. Это не значит, что ты можешь кричать на меня из-за этого. Томми почувствовал, как защипало глаза, но он сморгнул это. — Я пытался заставить вас, ребята, расстраиваться и злиться. Я хотел дать вам, ребята, пространство и прочее дерьмо, поскольку вам нужно оправиться от событий, но я больше не могу позволить вам, ребята, вымещать это на мне. Не тогда, когда в этом даже не было моей вины. — Он оглянулся на Фила, Уилбура и Техно. — Я сожалею, что предал вас. Я действительно сожалею обо всем этом дерьме. Но мы продолжаем ходить по кругу, когда вы, ребята, кричите, отдаляетесь или что-то в этом роде, и тогда мне приходится извиняться. Я больше так не буду. Я не могу. Вы все изматываете меня больше, чем вы осознаете. Я эмоционально мертв и физически испытываю такую сильную боль, и я просто... — он оборвал себя, прерывисто вздохнув. Теперь текли слезы, но он не мог найти в себе сил для беспокойства. — Ненавидьте меня, я знаю, что вы все ненавидите! Я больше не собираюсь пытаться, потому что, похоже, вам троим насрать! Все в шоке уставились на него. Тем временем Томми быстро сломался. Он начал рыдать. Его мозг, по какой-то причине, тогда решил, что это лучшая идея - сесть на пол, и поэтому он опустился на нее. Томми подтянул колени к груди и обхватил себя руками, ища хоть какого-то утешения. Лениво, он был унижен тем, что плакал вот так на глазах у всех, но сейчас ему было все равно. Он не мог этого сделать. Боль была слишком сильной. Эмоциональная, физическая, какая угодно. Он не мог вынести всего этого. И тут он почувствовал, как кто-то трогает его за плечо. Он моргнул, приходя в себя, и посмотрел налево, чтобы увидеть последнего человека, который, как он ожидал, прикоснется к нему, Фила. Птице было явно не по себе, но это было омрачено обеспокоенным выражением его лица. — Приятель, ты в порядке? ‘Приятель’. Он назвал Томми ‘приятелем’. Фил не делал этого со времен Башни Героев. — Нет. — Томми ответил честно. — Очевидно, что нет. — Да, я вижу это. Как насчет того, чтобы уложить тебя на диван? Это намного удобнее, чем на полу. — Предложил он, протягивая руку. Томми шмыгнул носом. Он секунду колебался, пока не сказал. — Хорошо. — Он принял предложенную руку и получил возможность посмотреть на всех, которые выглядели очень обеспокоенными. Впрочем, он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Фил усадил его на диван, и они оба сели. — Ты сказал, что тебе было больно физически? — Он спросил мягким тоном, который, как Томми думал, он никогда больше не услышит, чтобы этот человек обращался к нему напрямую. Подросток моргнул. Он не думал, что кто-то из них действительно слушал его болтовню, или, тем более, когда Томми рассказывал о себе. Он просто кивнул в ответ. — Что болит? У тебя есть травма, которую ты скрывал от нас? — Беспокоиться не о чем, — сказал Томми Филу, — Это меня не убьет или что-то в этом роде. — Вероятно. Томми не знал, насколько сильными могут быть последствия для человека, который не использовал свои способности дольше двух месяцев, но в любом случае, к тому времени с ним все будет в порядке. — Мне все равно. Скажи мне, где это. — Этого не видно, — признался Томми. — Дело в том, что я не пользовался своими способностями... кажется, недели три. — Ты не,использовал? — воскликнул Ранбу. Томми резко повернул голову к своему другу, на мгновение забыв, что они с Филом были не одни. — Я этого не делал, — ответил он. — Это из-за стресса. И чувства вины, так что... Фил резко втянул воздух. — Это из-за нас? — Тихо спросил он. Томми поколебался, прежде чем кивнуть. — Черт. Томми, ты не можешь этого сделать. Ты знаешь, что это вредно для здоровья. — Сказал Фил. — Я знаю. Я просто не мог этого сделать. Я не знаю, как еще это объяснить. — ответил Томми. — Тебе нужно использовать свои силы, — приказал Таббо. — Клянусь Праймом, Томми, через какую боль ты прошел? Ты, должно быть, чувствуешь себя так, словно горишь. — Я чувствую. — сказал Томми, вспоминая, как много раз на этой неделе он изо всех сил пытался скрыть свою боль. — Я так понимаю, ты один из тех, кто злоупотребил своими способностями? — Техно догадался. — Да. — ответил Томми. — Ладно, — вздохнул Фил, — Как сказал Таббо, используй свои силы. Томми прикусил внутреннюю сторону щеки. — Я не уверен, что смогу заставить себя. — Почему нет? Мы говорим тебе, что тебе нужно, разве этого недостаточно? — Ответил Фил. — Как я тебе и говорил, чувство вины и стресс. — Сказал Томми. Он мог легко предугадать следующий вопрос и сэкономил немного времени, уже сказав. — Я даже не знаю почему. Я просто чувствую себя таким виноватым, думая о том, что использовал это, и я вспоминаю все, что я сделал с вами, ребята, как Кримсон. Я чувствую себя дерьмово, и в основном я использую свои силы как Кримсон, так что это просто много. — Прежде чем он смог осмыслить то, что сказал дальше, он уже совершил ошибку. — Я думаю, моему мозгу просто нужно знать, что вы, ребята, не возненавидите меня за то, что я Кримсон. — В отличие от жара, к которому он так привык, лед затопил его, как только он закончил говорить это. Он быстро поискал какую-либо реакцию со стороны Фила. Мужчина открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл. — Я не ненавижу тебя за то, что ты используешь свои способности. — Он остановился. — Пока ты не используешь это против меня или моей семьи, я хочу, чтобы ты использовал их, особенно когда тебе больно без их использования. Томми кивнул. — Хорошо. Я думаю, это работает. — Затем он посмотрел на Уилбура. Брюнет выглядел удивленным, что на него обратили внимание. — То, что он сказал, — заговорил Уилбур. — Я согласен с ним. О. Ладно. Это действительно было несколько полезно. Он не ожидал, что Фил или Уилбур отнесутся к этому с таким пониманием. — Думаю, я немного подожду, — решил Томми. — Просто чтобы все это усвоилось. Я также очень измотан, так что изматывать себя, используя свои силы, будет только хуже. — Плюс, если Томми был честен, он действительно не хотел использовать свои способности перед SBI. Это было просто очень сильным напоминанием о том, кем был Томми, и даже когда все они знали об этом, он не хотел видеть выражение их лиц, когда им казалось, что он использует свои способности. — Главное, чтобы ты сделал это как можно скорее, — сказал Фил. — И… Прости меня. За то, что вымещаю на тебе столько своего гнева. Я знаю, что это несправедливо, я знал, что это было не так много на протяжении последних нескольких недель, но ты был моим лучшим оправданием, чтобы накричать на кого-то за то, что я зол. Томми не ожидал извинений. Хотелось бы надеяться на смену темпа, но не на извинения. Это не означало, что он этого не оценил. — Все в порядке, Фил. — Он мягко улыбнулся. — Просто не делай так больше. Он почувствовал облегчение, услышав согласие Фила. Прогресс.