Почему тебе обязательно быть таким холодным и неприветливым

Итак, Томми должен был предвидеть, что Фил расскажет Уилбуру и Техно. Почему нет? Они были семьей и все находились в одной лодке. Единственная проблема заключалась в том, что у всех них, казалось, было облако тревоги, нависшее над их головами после разговора Фила и Томми. Он их не винил. Это заставило их взглянуть правде в глаза при принятии решения, быть злодеем или нет. Это означало бы отбросить все, что они знали раньше, и наступить на это. Для них это было бы трудным решением, поэтому Томми должен был убедить их. Он знал, что далеко не уйдет, не поделившись своей точкой зрения. Они могут понять, насколько хреновой была Башня Героев, особенно учитывая, как Уилбур чуть не потерял свои силы, но даже тогда распутать все мысли, укоренившиеся в твоей голове, об обществе и Героях было не так-то просто. Томми знал это, судя по тому, как все они отреагировали на то, что он предложил им стать злодеями. Никто еще не произнес об этом ни слова, но разговор был всего несколько дней назад. Возможно, они все ждали, что Томми что-нибудь скажет. Это всегда должен был быть он, не так ли? Тьфу. Однако быть злодеем было его сильной стороной, поэтому он предположил, что понимает, откуда они берутся, будучи таким нерешительным. Тем не менее, это не делало это менее раздражающим. Ему удалось собрать трех Героев в гостиной. Именно тогда он понял, что у него совсем не было плана на этот счет. Черт. В такие моменты ему действительно хотелось подумать наперед. Все они смотрели на него, ожидая, что он что-то скажет, но он сам толком не знал, что. Он чувствовал себя продавцом, пытающимся продать клиентам какой-то новый продукт. Томми откашлялся. — Я думаю, вы, ребята, должны стать злодеями вместе со мной. Никто из них не выглядел ни в малейшей степени удивленным тем, что он объявил им об этом. Но все они хранили молчание, все еще ожидая продолжения. Неужели они действительно не собирались избавить его от страданий и ответить? Он бы подумал, что Уилбур, по крайней мере, заговорит. К черту все. Кого, кстати, разыгрывал Томми? Он не был каким-то продавцом, пытающимся что-то продать клиентам, он был их семьей. Они знали, кто он такой и каковы его моральные принципы. Ему не нужно было произносить вычурную речь, ему просто нужно было поговорить с ними. Он расслабился снимая напряжение, которое он не осознано держал в плечах. — Я знаю, что вам, ребята, не нравится идея быть злодеями из-за вашей морали или чего-то еще, но это может вам помочь. Они не ответили на это. Это было сделано не по каким-то грубым причинам, но по их нахмуренным бровям и неуверенности в глазах было ясно, что они просто не знали, как это сделать. Томми вспомнил, что почувствовал Квакити, когда мужчина рассказал ему о своем желании быть Злодеем. Он колебался и не был уверен, как объяснить это блондину, то, чего Томми до сих пор не видел в харизматичном мужчине. Квакити даже сам позже признался, что это была одна из самых сложных вещей, к которым он когда-либо готовился. Он не хотел разочаровывать ребенка, с которым вырос. Томми вспомнил, что подумал, что это глупо. Квакити никогда не смог бы разочаровать его, увидев, как он строит Лас-Невадас с нуля. Томми уважал этого человека, возможно, больше, чем следовало. Однако времена изменились. Он больше не был глупым маленьким ребенком, и когда Квакити и Томми отдалились друг от друга, он понял, что даже если это был кто-то, кого ты любил больше всего на свете, ты все равно мог чувствовать разочарование из-за них. Он почувствовал разочарование, гнев и обиду, когда открыл, кем он был своей семье. Он чувствовал, что они смотрели на него как на врага. Ему было интересно, что они чувствуют сейчас, поскольку Томми не только бросал им в лицо свои взгляды на мораль и Башню Героев, но и пытался вызвать у них те же чувства. С Квакити было легко разговаривать, когда они говорили о злодеях. Томми отнесся с пониманием, потому что он был в той же лодке. Он хотел быть Злодеем, и когда человек, на которого он смотрел снизу вверх, объявил, что собирается им стать, это только подогрело его желание. Вся его семья, даже Техно, выглядели неуютно, когда Злодеи были настолько воспитаны. Это нужно было остановить, потому что даже если бы ему не удалось убедить SBI стать злодеями, он больше не пытался бы скрывать от них, что он будет пытаться разрушить Башню Героев. Он был одинок всю свою жизнь. Он мог бы сделать это снова. Их дискомфорт в тот момент был очевиден - выиграть битву будет непросто. — Вы что, ребята, не хотите жить нормальной жизнью? — Спросил Томми. — Если мы не будем сражаться с Башней Героев, тогда что? Мы собираемся жить здесь до конца наших дней? Единственное, что мы получаем от других людей, - это случайные поставки припасов от гребаных приспешников Джинкса? — Он усмехнулся. — Я знаю, что вам, ребята, всем надоел наш образ жизни. Мне кажется, что она надоела. От ежедневной борьбы с преступностью перейти к жизни у черта на куличках и никогда не выходить из дома? Звучит как ад. — Он особенно заметил, как Уилбур замкнулся в себе при его словах. Хорошо. Должно быть, он хотя бы начинает его раздражать. — Мы можем остановить это. Ты знаешь, что мы можем остановить эту скуку. Ты действительно хочешь умереть, будучи таким недовольным своей жизнью? — Итак, ты предлагаешь нам немного отодвинуть нашу мораль, ради чего-то, что принесет нам пользу? — Указал Техно. — Ну, когда ты так это излагаешь, это выглядит плохо. — Ответил Томми, поморщившись, когда увидел, как мужчина закатил глаза. — Что?! Не похоже, что вы, ребята, олицетворяете собой вершину морали! Вы, ребята, те, кто бежал от последствий своих действий. — Потому что они не оставили нам выбора, — рассуждал Фил, и выражение его лица потемнело. — Я не собирался сидеть в тюрьме до конца своей жизни. Особенно за то, что защищал свою семью. — Разве это не просто уютная тюрьма? — Спросил Томми. — У нас могут быть хорошие кровати и кое-какие развлечения, но мы все равно застряли здесь. Фил сжал губы в тонкую линию. — Я думаю, это в какой-то степени правда. Томми, который был удивлен, услышав признание Фила в этом, быстро кивнул. — Мы все ненавидим такую жизнь. Я знаю это. Мы все хотим чего-то большего. Я знаю, что это трудное решение, но это не значит, что оно неправильное. Наша мораль уже подорвана, верно? Если нам суждено сгореть в загробной жизни, почему бы нам не использовать лучшее из того, что у нас есть сейчас? — И что нам нужно было бы сделать? — Вмешался Уилбур, нахмурив брови. — В твоих устах это звучит так просто, как будто мы можем просто получить эту жизнь щелчком пальцев. Но что, по-твоему, нам действительно нужно было бы сделать, чтобы избавиться от Башни Героев? Он действительно надеялся, что они не будут спрашивать о деталях сноса Башни Героев. Это было не так-то просто сделать. Томми работал над этим годами, и он лишь немного продвинулся в работе. Если бы они хотели снести Башню Героев, это означало бы, что им придется убить Совет, персонал и Героев. Для SBI это означало бы, что им придется убить людей, которые, возможно, были им небезразличны. И когда Томми признался им в этом, дискомфорт на их лицах был плохо скрыт. — Это нелегко, — сказал он им, — Но это то, что мы должны сделать. — Приятель, судя по тому, что ты говоришь, скорее всего, мы ничего не сможем сделать, чтобы остановить это, — отметил Фил. — Даже если бы мы захотели... убить всех этих людей, это было бы практически невозможно. Как ты сказал, ты почти ничего не сделал, чтобы остановить это. Как могло бы быть иначе? Злодей укусил его за внутреннюю сторону щеки. Насколько банально было бы, если бы он сказал, что они есть друг у друга? Честно говоря, он даже не был уверен, что они смогут многое сделать. Что именно смогут сделать четыре человека? Все они были мощной группой, и с электроникой Туббо и Ранбу в качестве побега, возможно, они могли что-то сделать, но это не было гарантировано. На его лице появилась ухмылка, а затем Томми рассмеялся, потому что, Прайм, это было так давно, что он почти забыл. Он проигнорировал слегка обеспокоенные взгляды, которые бросала на него его семья, потому что знал, на что они способны. Насколько могущественными они будут, если разрушат Башню Героев. — Э-э, Томми? — Сказал Фил. — Ты… в порядке? — Я чертовски, фантастически в порядке! — ответил он. — Как я мог забыть? У нас все готово. Фил, ты хотел знать, как только мы могли что-то сделать, чтобы остановить Башню героев, верно? Это будет невозможно, если даже я, великий Томми, почти ничего не смогу сделать. Ну, кто сказал, что мы одни? — Что, черт возьми, это должно означать? — Ответил Уилбур. — Торн лучше не убивай меня за это, — пробормотал Томми, вспоминая тот раз, когда она угрожала ему. — До того, как вы трое узнали, кто я такой, наряду со всем тем дерьмом, которое происходило, был период времени, когда я был в группе Злодеев. — А... группа злодеев? — Переспросил Техно. — Я думал, они печально известны тем, что у них ничего не получается. — Ну, да, но это сработало, потому что ничего серьезного. Мы не доверяли друг другу или что-то в этом роде. Мы просто делились информацией, чтобы помочь друг другу. Я был только на двух или трех встречах, но мы могли бы попытаться наладить реальные связи с этими злодеями. Мы могли бы сформировать надлежащие союзы и, возможно, стать надлежащей организацией. — Что? Томми, мы даже не знаем, хотим ли мы быть злодеями. — Уилбур напомнил ему. Это не подвело блондина. Он был слишком погружен в свои мысли, потому что, черт возьми, это действительно могло сработать. — Нет, ребята, подумайте об этом. На нашей стороне уже есть Джинкс, и он стоит отдельно от группы. Мы могли бы справиться со всеми остальными. — Он начал расхаживать по комнате. — Большая часть группы уже была бы командой. Возможно, другие были бы запуганы или обеспокоены тем, что все остальные отвернутся от них, поэтому они присоединились бы из страха. — У Томми закружилась голова от этих мыслей. — Это может сработать! — Он оглянулся на SBI, которые, казались, не были в восторге от своего осознания. Его улыбка медленно исчезла, и он перестал расхаживать. — Я понимаю, что вы, ребята, думаете, что быть злодеем - это большой шаг вперед, но после всего, что произошло, на самом деле это не такой и большой шаг. Нас всех уже считают злодеями. Почему это имеет значение, действительно ли мы совершаем преступления? — Потому что, Томми, некоторые из них были нашими друзьями. — Фил спорил, а Томми насмехался. — Друзья? Все в той Башне Героев относились к вам как к дерьму, а если не они, то их друзья. Никто из них не был твоим другом. — Может быть, они и не были такими, — согласился Фил с выражением боли на лице, - но это не значит, что они заслуживают смерти. Томми поднял бровь. — Да, заслужили! Уилбур обхватил голову руками. — Томми, твоя мораль настолько поганая, что это искренне поражает меня. Злодей пробормотал. — Тем не менее, они заслужили! Они те, кто это начал, поэтому они должны заплатить! — Что бы ты почувствовал, если бы кто-то сказал о тебе такое, что ты заслуживаешь смерти из-за маленьких ошибок? — Уилбур бросил вызов, оглядываясь назад. Томми пожал плечами. — Я не знаю. Многие люди хотят моей смерти, поэтому меня больше не особо волнуют их доводы. — Увидев раздраженные взгляды бывших Героев, он просто занял более оборонительную позицию. — Что?! Фил вздохнул. — Ладно, прекрасно, если они действительно заслужили свою смерть... — Что они заслуживают. — Тогда как насчет Башни Героев? Башня действительно еще настолько испорчена? — Да. Очевидно. — Но сейчас этим управляет Паффи. Под контролем лучшего человека, — сказал Фил. — И если я правильно помню, разве ты сам не был её фанатом? — Я думаю, что Паффи великолепна, но даже она не должна управлять Башней героев. — Это, и Таббо указал на пару вещей в ней, которые, возможно, были не очень хорошими. Она помогала и дружила с людьми, которые не испытывали проблем с тем, чтобы казаться миру мудаками из-за своего положения. — Даже самый лучший художник не может исправить картину, которая была изгажена и сильно повреждена. — Так ты предлагаешь нам убить ее, как всех остальных? — Спросил Техно. Томми торжественно кивнул. — Это единственный вариант. — Ему не нравилась идея убить своего кумира, но ему вообще не следовало романтизировать ее. Наивно было так поступать с Героем, из всех возможных. И если бы они не убили ее, было бы очень вероятно, что она отомстила бы им так же, как он отомстил ей, и тогда это был бы целый цикл, который никогда не закончится. Нет, они должны избавить ее от страданий, когда дойдет до этого. На лицах у всех снова была нерешительность. Они действительно не знали, что делать дальше. Очевидно, они были недостаточно убеждены, но у них не было других доводов, которыми можно было бы поделиться. Черт возьми, Томми не мог потерпеть неудачу. Только не в чем-то подобном. Они были нужны ему, чтобы снести Башню Героев, если он хотел осуществить этот план. — Я знаю, вам, ребята, не нравится сама идея этого, и вы думаете, что я немного облажался из-за того, что делаю такие вещи, что, да, возможно, так и есть. — начал Томми, глядя в пол, когда признавался во всем этом. — Но месть - это то, что мне нужно в моей жизни, и я думаю, что вам, ребята, это тоже нужно. У всех нас внутри есть гнев или сожаление, и вот как мы это исправляем. Мир облажался с нами со всех сторон, и пришло время заплатить ей долг. Месть была чем-то, что я делал не только ради своей семьи. Это дало мне цель. Может быть, это подействует и на вас, ребята. — Он оглянулся и увидел их лица, все они по-прежнему выглядели безразличными. Томми застонал. — Если вы, ребята, так беспокоитесь о своей морали, я обещаю вам, что так будет лучше для общества. Они больше не будут так сильно полагаться на Героев и не будут ожидать, что люди со сверхспособностями всегда будут рядом, чтобы спасти их задницы. Если бы моя семья не зависела от них так сильно... возможно, они все еще были бы живы. — Прости, Томми. — Уилбур нахмурился. Подросток впился ногтями в ладони. — Я не хочу "извинений" или жалости. Я просто хочу, чтобы вы, ребята, поняли, что быть злодеем - это не такое ужасное дело, которое вы исказили в своих мыслях. Они этого не поняли. На их лицах была только жалость. Это было безнадежно. Он не мог убедить Героев, независимо от того, были они больше не единственными или нет, отказаться от своей морали. Не так. Он шагнул, чтобы выйти из комнаты, пока, — Хорошо. Он повернул голову к человеку, который это сказал, и разинул рот, видя, что Техно соглашается. — Что? — Хорошо. — Например, ”окей“, как в "окей", - Томми сделал несколько странных жестов, — как в "окей", не так ли?” И Фил, и Уилбур выглядели как рыба с разинутым ртом. Черт возьми, Томми, вероятно, тоже, потому что какого хрена? Мужчина кивнул. — Все настаивали на том, чтобы я был злодеем, так же долго, как я был Героем, — объяснил Техно, вставая. — Если они хотят Кровавого Бога, пусть будет так. — А затем, как будто он только что ничего не изменил, он вышел из комнаты. Томми оглянулся, увидел легкий ужас на лицах Уилбура и Фила и ухмыльнулся. Один "убит", осталось два.