Часть 1

Рука Джейн с неверием блуждала по шее, где много лет красовался единственный подарок отца, ее самая большая драгоценность – кулон, которому в большом мире была грош цена, но который был сейчас для нее всем миром, ее якорем, что не позволял ни одному шторму унести хрупкую лодку надежд девушки в бушующий океан, похоронив под тяжелыми волнами беспощадной реальности. Реальности, в которую, словно в ледяные воды, она была жестоко брошена волей судьбы или злого духа. По иронии ли все той же бессердечной судьбы, злой дух, наряду с дорогим сердцу украшением, оказался спасительной соломинкой, что не давала ей сломаться. Не сойти с ума от горя Джейн смогла лишь нося с собой вечное напоминание о любимых людях и благодаря четкой цели – отомстить обидчику, безжалостно разрушившему ее жизнь. Сейчас девушка и ее компаньоны двигались к следующей цели в безумной гонке, в которой она не могла позволить себе проиграть. Уолтер Норрингтон оставался недостижимой целью, которая то дразнила девушку своим холодным, призрачным светом, то вновь исчезала в непроглядной тьме, обозначая пропасть, что на самом деле их разделяла. Путь, на который ступила Джейн, обещал быть долгим, изнурительным, но все же это была дорога в будущее. Не могло быть и речи о том, чтобы попросить товарищей остановиться для поисков пропавшего кулона и уж подавно для того, чтобы вернуться за ним. Но вернуться куда? К Великим озерам? В водовороте событий последних дней с похищением маршала Ривза и ограблением поезда, девушка с ужасом понимала, что не имеет ни малейшего понятия в какой именно момент цепочка предательски покинула ее. Джейн оказалась в патовой ситуации: она не могла остановиться, не могла броситься искать пропажу, хотя так отчаянно желала этого, но и не могла смириться с потерей кулона, что придавал сил бороться и двигаться дальше. Отпустить память о близких, лишиться их иллюзорной поддержки – Джейн была не готова остаться один на один с вызовом, который приняла. Терзаемая противоречивыми чувствами, девушка погрузилась в глубокую меланхолию. Обычно энергичная и разговорчивая, пытливая и светлая как дитя, она стала молчаливой и подавленной, а на все попытки товарищей достучаться, узнать о причине хандры, отвечала с улыбкой, что все хорошо. Все понимали, что девушка врет, чтобы не волновать их, но продолжать с расспросами не стали, ведь кого из их компании не одолевали тяжелые мысли? У каждого был за плечами свой груз прошлого, свои грехи и свои добродетели, как была и своя правда. Так продолжалось какое-то время, пока однажды, на рассвете, так и не сумев сомкнуть глаз не смотря на усталость, Джейн не решила немного прогуляться, отойдя от импровизированной стоянки, где отдыхали спутники. Ей так редко выпадала возможность побыть наедине с собой, снять маску уверенности и силы, позволить себе вновь оказаться обычной девушкой, слабой, уязвимой, подвластной печали. Поначалу она надевала ее перед отцом и братьями, чтобы доказать, что она не хуже, что с ней нужно считаться как с равной, а теперь она надевала ее, чтобы не быть обузой, помехой для новых союзников. Первые лучи солнца ласкали кожу, а воздух наполнялся звуками пробуждающейся природы. Джейн невольно закрыла глаза, погружаясь в удивительную мелодию, которая будто была соткана из бесконечной безмятежности. Стрелки часов неумолимо продолжали свой бег, но в эту самую секунду девушка не чувствовала, что оказалась в будущем. Ее прошлое было наполнено такими же рассветами. Она была уверена, что даже через двести лет утреннее солнце все так же воинственно будет прогонять ночной туман, птицы будут щебетать свои незатейливые мотивы, а ветер играть с кронами деревьев. Почему-то вслед за этими мыслями, Джейн посетили и те, от которых она так старательно бежала все это время. – Вы одиноки, мисс Хантер. – гармония симфонии рассвета не была нарушена, в нее удивительным образом влился мягкий бархатный голос, который вопреки своей плавности не предвещал ничего, кроме изощренной пытки, озвучивая страхи, что девушка пыталась похоронить в самых темных уголках сердца. Повисла пауза. Джейн собирала в себе остатки воли, чтобы противостоять ночному кошмару, что навещал ее с завидной частотой. Кошмару, что пробрался под кожу, читал ее как открытую книгу и заставлял испытывать чувства, что прежде были абсолютно чужды. – Как всегда, являешься без приглашения. Хотя хладнокровному убийце правила этикета вероятно не писаны. – Джейн постаралась придать голосу снисходительно-насмешливый тон. – Маленькая мисс Хантер выпустила коготки, как занятно! – Уолтер низко рассмеялся. – Однако, сбросьте доспехи, я хорошо понимаю, что вы защищаетесь, как бы вам не хотелось создавать видимость обратного. Наивно было полагать, что от Норрингтона укрылось бы истинное состояние девушки. Джейн вздохнула, понимая свое поражение, но не признавая его. – У тебя видимо много свободного времени или неужто настолько нравится подпитываться моими страданиями? Убийство младенцев больше не развлекает в достаточной мере? – девушка не оставляла попыток уколоть, хоть как-то задеть ненавистного духа несчастий, отвадить являться в моменты ее слабости. – О, вы бесспорно правы! Ваши негативные эмоции своего рода деликатес. Однако в своих попытках прогнать меня, вы можете потерять нечто ценное. – голос Уолтера прозвучал над самым ухом девушки, она встрепенулась, разворачиваясь. За ее спиной возвышалась темная фигура Норрингтона, а его лицо украшала фирменная ухмылка, призванная показать собеседнику, что он был, есть и будет единолично владеть ситуацией, но с любопытством насладится потугами оппонента перехватить инициативу. – Можете не верить, но мне по-настоящему горестно видеть, что с вами сотворила потеря безделушки. – в голосе мужчины чувствовалось сочувствие, которое несомненно было лишь очередной игрой и это выводило Джейн из себя. – К чему все это? Говори зачем явился или исчезни! – Джейн не заметила, как перешла на повышенные тона. – Осторожно, мисс Хантер, советую лучше выбирать выражения, беседуя со мной. – с этими словами Уолтер выудил из кармана нечто, через секунду позволив повиснуть на пальцах. В его руке, медленно покачиваясь на весу, в солнечных лучах переливался кулон синего цвета. Её кулон. Джейн бы никогда не спутала его ни с одним другим. – Откуда он у тебя? – Джейн среагировала моментально и попыталась выхватить кулон, но в ловкости рук мужчине также нельзя было отказать, поэтому Джейн ухватила лишь воздух. – Как грубо, мисс Хантер! А ведь не более, чем минуту назад, вы учили меня манерам. – мужчина расплылся в улыбке, подобно коту, наевшемуся сметаны. – Чтобы что-то получить, надо что-то отдать, не считаете? – Что ты хочешь за него? – вся бравада девушки рассыпалась вдребезги. – Самую малость, мисс Хантер. Позволите мне надеть его на вас? – Норрингтон продолжал лучезарно улыбался. Джейн с трудом осознавала происходящее, а анализировать не могла и подавно. Она не понимала, как Уолтер узнал о пропаже кулона? Где он его нашел? Зачем ему возвращать кулон? А уж о прихоти самолично надеть его ей она и вовсе не задумывалась. Джейн поджала губы и порывисто кивнула, давая добро, но ногти до боли впивались в ее ладони. Она чувствовала, как с ней играют. Сытый кот нашел мышку, но не спешит отобедать, забавляясь со своей добычей. Норрингтон вальяжно обошел Джейн, вновь оказавшись позади нее. Невесомое прикосновение одними подушечками пальцев к шее, в попытке убрать волосы за плечо, вызвало по телу девушки волну мурашек. В эту секунду Джейн впервые за долгое время испугалась по-настоящему. Первой причиной был вопрос, заданный самой себе: – «Я почувствовала его касание! Как это возможно, он же нематериальный?», – Джейн громко сглотнула. – «Неужели сейчас я имею дело с Норрингтоном из плоти и крови?» – подобное осознание заставило ее прекратить дышать. – Вы не дышите? Так нельзя, мисс Хантер, расслабьтесь, я не кусаюсь. – коварный дух моментально подмечал малейшие изменения в девушке, комментируя в своей обычной манере: рассуждая философски в голос, будто ему действительно было дело. Джейн громко вдохнула, почувствовав холодный металл колец, что бережно касались ее шеи. Она вновь ощутила вторую причину своего испуга – все те же мурашки. Это не была волна страха, это была волна удовольствия, что щекотала затылок. Как она могла реагировать подобным образом на касания убийцы? И вновь переливы бархатного смеха. – Почти закончил. Знаете, все дело было в застежке, она совсем износилась, но не беспокойтесь, я позаботился, чтобы она больше не подвела вас. – девушка ощутила знакомый вес между ключиц. Закончив нехитрое действие, Уолтер отступил назад. – Благодарностей, как я понимаю, не будет. – раздосадовано констатировал Норрингтон, но в его голосе плясали игривые нотки. – Но неужели не дадите полюбоваться кулоном, вернувшимся к своей владелице? – Уходи. – едва слышно бросила девушка. – Уходи. – Не нужно повторять дважды, если мисс так желает, я повинуюсь. Я ведь тоже умею быть джентльменом, знаете ли. До встречи, маленькая мисс Хантер. – прощание до слуха девушки уже донес, будто сам ветер. Джейн осталась одна. Она сжимала в руке кулон, пытаясь унять бешеный галоп сердца и прогнать жар, которым пылало ее лицо, горели уши. Девушке предстояло теперь отыскать ответы на вопросы к самой себе.