Сведи меня с ума, мисс Стюарт

Бибери, Глостершир Май, 2004       Осушив до дна содержимое жестяной банки, Фред Уизли сжал на ней пальцы, оставив вмятины.       Настроение его было испорчено с утра по ряду причин, конца которым, казалось бы, нет. Во-первых, мать с отцом покинули Лондон, оставив его в доме за старшего, на шее которого, свесив ножки, сидели: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, младший брат Рон, сестра Джинни. И Розалинда Стюарт. Последняя была, пожалуй, самая неприятнейшая персона, в глазах которой авторитетом не обладал никто.       Фред знал, что под притворными улыбками, адресованными его отцу и матери, скрываются истинные чувства мисс Стюарт, в грош его не ставившей. Приветливая, шутливая она была мила со всеми, кроме него. Тот же растяпа Рон, с годами ставший более организованным, как говорил мистер Уизли, снискал уважение Розалинды. Подчеркнуто лживое уважение, — как смело считал Фред.       Сам он, как человек честный и прямолинейный, порой во вред себе, полагал, что, если уж кто и не нравится из знакомцев, то об этом стоит говорить сразу, а не прятать чувства и мысли под масками и завуалированными словами. Поэтому свою неприязнь к мисс Стюарт он не скрывал, демонстрируя ее открыто.        Однако на все его замечания, шутки с двойным дном Розалинда отвечала с улыбкой, словно нападки со стороны старого знакомого ее не беспокоили. Словно ей дела до него нет. Со лживой улыбкой, — если верить Фреду Уизли, не способного отвести взгляда от девушки, в компании друзей и незнакомцев улыбающейся всем. Кроме него. Будто он самое настоящее пустое место, никак иначе.       Во-вторых, незадавшийся завтрак по вине мисс Стюарт оставил след, нарушив душевное спокойствие Фреда.       Он не должен был примерять роль няньки, так как в Лондоне его ждал Джордж. По плану они должны были вместе заключить выгодную сделку с мистером Кирком, который бы в случае положительного исхода предоставил бы возможность арендовать помещение в Ливерпуле. Сеть магазинов Дреда и Форджа с каждым годом ширилась, выживая с рынка конкурентов.       Сейчас же Джорджу предстояло самому задобрить возможного будущего партнера, падкого на лесть. В брате Фред ни на йоту не сомневался, и все же ему хотелось присутствовать при подписании договора лично. Со времен пятого курса в Хогвартсе трудясь над общим детищем, братья Уизли вложили бессонные ночи, баснословные деньги, силы и душу.       Мысль, будто все могло пойти не по плану удушала. А самое худшее то, что над нынешней ситуацией Фред был не властен. Он не смог отказать матери, которая пожелала отправиться следом за мужем в Эдинбург по поручению министерства магии. Как действующий глава отдела авроров Артур Уизли должен был самолично провести расследование засекреченного преступления.       Фред не осмелился противостоять желанию матери, улыбка которой могла в два счета сгладить углы его характера. После несчастного случая на службе, приключившегося с мистером Уизли около трех лет назад, его благоверная женушка всюду за ним следовала, боясь нового потрясения, в прошлом серьезно ударившего по моральному здоровью семьи. Именно поэтому Фред, заглянувший в отчий дом на пару дней, должен провести в нем более двух недель.       Билл с Флер и двумя своими спиногрызами, как племянников называл Рон, любящий их всей душой, — находились в путешествии по Венеции, приобщаясь к местной культуре. Перси трудился во Франции, набираясь опыта и знаний, дабы стать настоящим профессионалом своего дела — невыразимцем. Что до Чарли, второго ребенка по старшинству семьи Уизли, то он вот уже второй год работал с драконами на Севере, где повстречал красивейшую и умнейшую из всех женщин, завладевшую его сердцем.       Хоть и не желая оставаться нянькой у вполне взрослых ребят, Фреду деваться было некуда. Поэтому когда Розалинда подбила всех на то, чтобы отправиться на вечеринку в честь Белтейна в деревню к маглам, Фред отправился с честной компанией. Хотя он с удовольствием остался бы дома, примостившись у камина в гостиной, обложив себя чертежами и кружками кофе, работая над новым проектом       — Уйди, уйди от нее. Уйди. — беззвучно шевеля губами, Фред взглядом буравил спину вислого паренека, заигрывавшего с Розалиндой, при каждой плоской шутки заливающейся смехом. Как будто она в жизни ничего смешнее не слышала. Как будто Фред не смешной. Как будто он ее не веселил. — Уйди, уйди…       Задержав воздух в легких, Уизли смежил веки, принявшись мысленно считать до десяти.       Один, три, пять, семь, двенадцать… Злость не уходила, лишь нарастала по мере того, как незнакомый паренек, по лицу которого было ясно с первого взгляда — умом не блещет, тянул руки к Розалинде. Кажется, он хотел пригласить ее на танец, что ужасно злило Фреда, ставшего молчаливым наблюдателем. Ведь танец предполагал, что партнеры будут касаться друг друга, флиртовать глазами при особом желании.       Мысль, что чужие мужские руки будут касаться Розалинды тревожила Фреда, выронившего банку.       Розалинда пустилась в пляс с парнишкой, которого видела впервые в жизни. Она с широкой улыбкой, затмившей собой померкшую россыпь звезд и бледный лунный диск, стыдливо скрывшийся от того, что Розалинда неописуема красива, — кружилась в танце у костра.       Недостижимая.       Ее смех переливался приятными слуху отзвуками, звуча чисто, заразительно. Движения ее были плавными, завораживающими, чарующими. От того-то Фред, как бы не старался, не мог отвести от нее взгляд, вглядываясь в всполохи отсветов огня от костра, рябью скользящих по загорелому лицу. Губы выкрашенные в темно-алый дарили улыбки. Но ни одна не была предназначена Фреду, с ума сходившему от ревности, стоя в тени деревьев.       Он бы в жизни не признался в чувствах, терзающих его сердце. Разве он мог быть увлечен самодовольной девчонкой, при встрече называющей его олухом? Нет, конечно нет. Это невозможно.       «Она неприятная личность из всех, что мне доводилось встречать. Иначе быть не может», — твердил он сам себе из раза в раз, когда сердце пускалось бешеным галопом, при одной только мысли о мисс Стюарт.       — Давай потанцуем, прошу!       Девушка, имени которой Фред не помнил, как и позабыл о ее присутствии, выпятила губы, взглядом умоляя его согласиться. Возможно, с другими парнями этот трюк срабатывал, на Уизли же он не произвел впечатления.       — Нет.       Взглядом, ничего не выражающим, Фред уставился в лицо хорошенькой девчушки, обратившей на него внимание сразу, как он оказался в поле ее зрения.       — Не шути так! — залившись наигранным смехом, незнакомая девушка растянула губы в широкой улыбке, демонстрируя ровный ряд зубов. — Пойдем, я научу тебя. Это совсем несложно! Тебе понравится.       Она потянула парня за руку. Он не сдвинулся с места, резко выдернув запястье из цепких пальцев девушки.       — Не попадайся мне на глаза, Кира.       Он ушел, не желая находиться в обществе навязчивой девицы, прилично действующей на нервы.       — Я Кора, — в пустоту ночи промолвила девушка, чувствуя подкатившие к глазам слёзы.       Оставив девицу позади, Фред думать о ней забыл. Его внимание было обращено на мисс Стюарт, заигрывавшую с новым парнем. Она снова смеялась, улыбалась. И опять не Фреду.       Последняя капля здравого рассудка покинула Фреда, когда особо наглый паренек распустил свои мерзкие ручонки, обняв за талию Розалинду, не успевшую отреагировать.       Налетев на бедного парнишку, растерявшегося от неожиданности, Фред толкнул его в грудь, отчего тот задницей хлопнулся на землю, разлив выпивку. Если уж откровенно честно, то Уизли с огромным бы удовольствием толкнул паренька в костер, дабы было неповадно распускать руки.       — Не приближайся к ней. Усек?       За запястье схватив Розалинду, открывшую рот, но продолжавшую хранить молчание, Фред едва не силком повел ее к машине, оставшейся на обочине у кромки леса.       Провожаемый встревоженными взглядами, Фред знал: дорога в маггловскую деревушку отныне для него под запретом. Ровно как и для мисс Стюарт, которую дальше, чем на сто метров от дома он не отпустит.       «Для ее же безопастности», — решил Фред, параллельно обдумывая, как бы можно было наказать всех тех, кто заглядывается на мисс Стюарт.       — Что ты… Что ты натворил?       Опомнившись, когда огни деревни и музыка из радиоприемника померкла из-за пройденного расстояния, Розалинда уперлась ногами в землю, попытавшись выдернуть ладонь. Тщетно. Фред держал ее крепко, словно от этого зависело его будущее.       А может и так. Почем ей знать, если он почти всегда молчит в ее присутствии.       — Будь добра, закрой свой милый ротик и следуй за мной.       Фред потянул Розалинду на себя, но она упрямо пожелала остаться на месте. С досадой закатив глаза, он нехотя разжал пальцы на тонком девичьем запястье.       Не стоило дольше положенного держать за руку ту, которую он бы вовек не желал знать.       — Не указывай мне, не дорос. — Поведя плечом, Розалинда обняла себя за плечи. В лесу было гораздо прохладнее в сравнении с поляной, освещаемой костром. — Зачем ты испортил праздник? Опозорился и меня увел.       — Я за старшего. Выходит, ты должна подчиняться моим правилам. — Сняв с себя рубашку и оставшись в майке, Фред накинул ее на плечи девушки, подступив близко. Ее вздох осел на его губах, сжавшихся в жесткую линию. — Пошли, не хватало простудиться лишний раз.       — Кто сказал, что я стану тебя слушать?       Стюарт пришлось запрокинуть голову, удерживая зрительный контакт. Даже будь она на каблуках, Фред все равно был бы выше на голову.       Прищурившись на один глаз, Уизли склонил голову вбок. Он внимательным взглядом скользил по лицу девушки, для себя подметив, что ей не сильно-то нужна косметика. Без нее хороша.       «Ох уж эти губы, выкрашенные в красно-темный. Для кого старалась, мисс Стюарт?»       — Кто сказал, что я не добьюсь своего, если придется?       Он намерен был внушить Розалинде страх, способствующий послушанию, но она рассмеялась. Звонко, громко, не стесняясь широко раскрытого рта. Нижний ряд зубов был чуть кривоват, но это нисколько не уменьшало привлекательности девушки, на которую Фред засмотрелся против воли.       — Рассмешил!       Фред бы хотел отвести взгляд. Честное слово хотел. Да не мог.       — Вижу, твой паренек не шибко веселил тебя, раз уж ты не затыкаешься.       — Угадал. Марк странный. У него липкие ладони, а ещё от него пахло детскими духами. Ну знаешь такими, когда запах приторный и мыльный.       — Марк значит… — Фред скрестил на груди руки. Ещё пара слов о паршивом пареньке и он вернется. — Со всеми успела подружиться?       С ухмылкой на губах Розалинда поправила сползший рукав рубашки, оголивший плечо. Ей нравилась их перепалка, с огромной вероятностью должная перерасти в конфликт.       — Нет. Ты все испортил.       — Надо было дождаться, когда он распустит руки и затащит тебя в кусты? — едко бросил Уизли — вышло грубо.       Розалинда приосанилась, утратив прежнюю веселость.       — Ты правда думаешь, что я одна из тех девиц, которые прыгают на первого встречного?       Со всей той неприязнью, клокотавшей в груди, Фред был готов обрушить на девушку тонну сарказма, припорошенного издевками низкого пошива. Однако передумал.       Он не заметил, насколько близко они стояли друг к другу. Не услышал цветочный аромат, одурманивший мысли. Все о чем мог думать Фред — глаза. Бездонные, глубокие, проникновенные.       Даже сейчас она призрачно витала в его мыслях, хоть и была рядом.       — Нет. Ты не такая, в этом и дело. — Опустив голову, дабы наконец разорвать обмен взглядами, Фред откашлялся. — Ни один парень не смеет думать иначе.       Когда он отступил, Розалинда схватила его за запястье, не дав уйти слишком далеко. Она сделала это резко, не рассчитав силы, отчего едва не прижалась вплотную.       — С чего вдруг такая забота?       — Я за главного.       — Да, ты это говоришь с самого утра. Но почему ты целый вечер наблюдал за мной, а не за своей сестрой? Или за Гермионой?       Растянув губы в ухмылке, девушка была готова поклясться, что поймала Фреда с поличным. Того самого Фреда Уизли, который всякий раз кривил губы, когда видел ее и едва не крутил пальцем у виска.       В замешательстве, мужчина с трудом подавил эмоции, успевшие тенью лечь на лицо, отобразив главную мысль: «Потянул черт за язык».              — Потому что Джинни с Гарри. Он не даст ее в обиду, а Рон Гермиону. Хотя, в случае чего, девчонки смогут за себя постоять. Ну а ты… — он помедлил. Касание пальцев Розалинды на запястье сбивало, жгло кожу. — Ты слишком любишь выделяться. Все так и смотрят на тебя.       Разжав пальцы, девушка кивнула. Возразить особо было нечего.       Как бы Фред не старался скрыть чувства и мысли, взгляд его выдавал. Он злился, когда вспоминал о мужских руках на талии мисс Стюарт.       И будь Розалинда проклята трижды, если ей почудилась ревность в его словах.       — Достаточно вопросов. Идем.       Делать было нечего, Розалинда последовала за понурым Уизли. Отставая от него на пару шагов, она позволила себе шалость — носом потянула по воздуху, вдохнув аромат мужского парфюма, впечатавшегося в ткань летней рубашки.       Шли они недолго. По мере шагов, все дальше отделяющих от костра, возле которого вечеринка магглов продолжилась, голоса глохли. Темнота и ночная прохлада подпитывали росшее напряжение внутри Фреда, чертыхающегося молча.       Его злило сразу две вещи: мисс Стюарт рядом; он ее не видит.       — Может, поторопишься?       — Может, сбавишь шаг? — в той же манере бросила Розалинда, отведя от лица ветки, едва не оцарапавшие кожу. — Не все тут великаны с длинными ногами. Можно хоть чуточку понимания?       — К коротышкам, — Фред усмехнулся, поглядев на девушку через плечо. — Я бы не назвал твои ноги короткими. Они вполне соответствуют длине твоего языка.       Розалинда вспыхнула. Подошва тонких кед проваливалась в размытую от дневного дождя землю, замедляя шаг.       — Вот как ты умудряешься одновременно сделать комплимент и унизить?       — Годы тренировок, мисс Стюарт.       — А я подопытная. Почему мне ничего не перепало?       — Моя компания для тебя шутка?       Фред старался держаться непринужденно, подавляя соблазн, чтобы обернуться. Хотелось бы ему поглядеть на скривившую губы девушку, наверняка поносящую его всеми известными ругательствами.       — Заносчивый нарцисс, — сорвалось с языка Розалинды, в тот же момент вскрикнувшей.       — Что стряслось?       Зажмурившись от боли, она потёрла лоб. Лишь сейчас, стоило криком призвать на помощь, Уизли снизошел до нее, остановился, перестав торопиться.              — Оу, ничего существенного, я всего-то врезалась в дерево!       — И как ты умудрилась?       — Обернись, вокруг тьма непроглядная. Я ничего не вижу.       Раздражения в голосе Розалинды поубавилось, когда Фред подошел к ней ближе, намереваясь осмотреть на наличие ран. Она бы совсем не удивилась, узнав, что ночью в лесу он ориентируется лучше, да ещё и видит, что под ногами.       Когда Уизли пальцами скользнул по лицу девушки, задержавшись у лба, она затаила дыхание. По правде его близость, столь редкая, что можно пересчитать по пальцам, действовала на нее подобно магниту.       От Фреда пахло конфетами, запах которых не перебила им выпитая банка пива.       — Крови нет, но возможно появится шишка. Я чувствую, как твоя кожа пульсирует.              — Лгун, ничего подобного!       Подавшись порыву, определено сиюминутному, Фред склонился над ухом девушки, застав врасплох.       Ночь. Лес. Тишина. Он и она.       Идеальный момент, чтобы совершить глупость, о которой они пожалеют завтра.       — Возможно, я спутал с твоим сердцем. Готов поспорить, ты дрожишь не от холода.       Не стараясь скрыть участившееся дыхание, Розалинда прикрыла веки, тщетно силясь совладать с эмоциями, нахлынувшими снежной бурей.       Правду говорят: лишаясь зрения — ощущения обостряются.       Фреда обдало жаром при осознании, что он находится близко к Розалинде, потерявшей дар речи.       Непозволительно близко, почти губительно.       Ей стоит взглянуть и он погиб.       — Ты слишком близко, Уизли, — голос приобрел хрипотцу.       — Тебя это смущает? — щеки его горели, как и руки, кои он бы с удовольствием опустил на талию мисс Стюарт. Проклятой мисс Стюарт преследующей его наяву и во сне.       Запрокинув голову, Розалинда перехватила ладонь Фреда, которую он отнял от ее лица.       — Меня смущает твое бездействие. Может, ты уже что-нибудь сделаешь? Например…       Забыв о неприязни, не ясно, когда зародившейся; забыв о доводах рассудка, кричащего бежать, причем без оглядки и как можно дальше; забыв о бесконечных перепалках и конфликтах, — Фред Уизли сдался.       Он пал. Пал так сильно, что не помня себя, ладонями обхватил лицо Розалинды, накрыв ее губы своими.       Стена изо льда, выстроенная между ними разбилась, разлетевшись осколками.       Казалось, мисс Стюарт ждала чего-то подобного, потому что ответила. С чувством обвила его шею, запустив в волосы пальцы. Она льнула к нему, точно кошка, изголодавшаяся по ласке.       Страсть и нежность переплелись друг с другом, невидимыми нитями обвив Фреда и Розалинду, позабывших о давней вражде.              Мир раскололся. Время замедлилось. Прошлое стерлось. Все, что имело значение — их поцелуй, стерший понятия «ближе» и «держись подальше».       — Мерлин, — задыхаясь, Фред опустил руки на бедра девушки, прижав ее спиной к стволу дерева.       Розалинда запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев. Она ладонями скользила по его оголенным плечам, шее и пальцами оттягивала волосы на затылке.       — Поцелуй меня… Поцелуй меня, Уизли.       И он сделал то, о чем просила она и то, чего до безумия хотелось ему.       Язык Розалинды был влажным, горячим. Пахло от нее приятно. Кажется, сладостями, а может фруктами.       — Крепче, — не отстраняясь, Фред прижался к девушке, послушавшейся его мгновенно и обнявшей так крепко, как только было возможно. Ведь он за старшего.       — Рози…       Нежность сменилась грубостью, когда Уизли ладонью задрал юбку платья девушки, очертив кожу ее бедра, а она, укусив его за нижнюю губу, не возражала.       — Рози значит?       Не будь губы Фреда на ее шее, затем снова на губах, Розалинда усмехнулась бы. Не сжимай он ее грудь, срывая полустоны, она бы пошутила, мол, ясно теперь, кого он зовёт во снах.       Совсем недавняя лесная прохлада сменилась жаром, сжигающим обоих молодых людей, не имеющих силы воли, дабы положить конец безумию.       Фред целовал Розалинду с грубостью, жадностью, словно реальность не вечна, словно они во сне, который вот-вот закончится.       Впрочем, мисс Стюарт не уступала. Она, без капли стыда и сомнения, опустила левую ладонь на бедро Фреда, а правой за затылок притянула его ближе. Хотя куда ближе? Между ними не остались расстояния.       — Остановись… Мы зашли слишком далеко, — шептал Фред, ртом ловя вздохи и стоны Розалинды, таявшей в его объятиях.       Ее волосы спутались, влажными прядями прилипнув к лицу.       — Нет, — она была на грани — голос дрожал. — Нет, будь со мной…       Будь со мной.       И он бы был, большего не надо.       Воображение вереницей пестрых картинок пролетело перед глазами. Фред представил, как держит Розалинду за руку; как гуляет с ней по Лондону, обещая зайти в ближайшую кондитерскую; как завтракает с ней в их квартире; как в кругу семьи, в коей она стала неотъемлемой частью, называет ее мисс Стюарт. Нет, миссис Уизли.       Хотел бы он, чтобы мысли материализовались в реальность.       Мечту спугнула звякнувшая пряжка ремня.       Собравшись с последними остатками сил, Фред чуть отстранился, отведя ладони Розалинды от своих бедер. Она была пьяна. Он не мог воспользоваться ее состоянием, как бы не хотелось зацеловать проклятую мисс Стюарт до смерти.       В молчании они отдышались, пытаясь восстановить напрочь сбившееся дыхание.       Они все еще близко стояли друг к другу, чувствуя, как на коже лица оседают рваные вздохи.       В том же молчании они поспешили к машине, за тем исключением, что поправив сползшую с плеч Розалинды рубашку, Фред взял ее за руку.       Минут через пять, не меньше, они дошли до автомобиля, аккуратно припаркованного на обочине. Ехали молча, в полнейшей тишине, прерываемой разве что звяканьем коробок в багажнике.       Довольно быстро доехав до трехэтажного дома, вот уже пятый год принадлежащий семьи Уизли, Фред припарковался у белого забора, опоясывающего территорию.       Фред не проронил ни слова. Тоже самое сделала Розалинда. Они оба не знали с чего начать.       Сегодняшним утром они препирались друг с другом, как каждый раз при встрече, а получасом ранее целовались, словно не оскорбляли и не унижали друг друга, желая побольнее задеть.       «Чертова мисс Стюарт. Когда ты оставишь меня? Когда я перестанут думать о тебе?»       Достав залежавшуюся в заднем кармане джинс пачку сигарет, Фред закурил. Салон машины наполнился дымом.       — Твои губы в моей помаде.       Затянувшись, Фред искоса поглядел на колени Розалинды. Она сидела глядя перед собой, лицом толком не выражая эмоций.       Злило, что она была так спокойна.       — Только губы?       — Нет, ещё шея. Я увлеклась.       Разговор был исчерпан. Больше нечего было сказать. Вернее, они оба не готовы сделать первый шаг, оголить мысли и чувства.       Выйдя из машины, Розалинда, кутаясь в рубашку, направилась к дому. Свет в окнах не горел, хотя она была уверена, что ребята давно вернулись. Как и была уверена в том, что Фред нарочно задержался на вечеринке магглов, дабы они покинули ее вместе.       — Эй, мисс Стюарт! — хлопнув дверцей машины, Фред затушил сигарету, под ноги выбросив окурок. — Увлекайся чаще. Я вошел во вкус.       Медленно сокращая расстояние, вновь ставшее преградой, Фред храбрился. Ему было за двадцать пять, но лишь с Розалиндой он робел, как мальчишка.       И вот опять она запрокинула голову, растянув губы в ухмылке. Как знала, чем закончится их прогулка.       — Мне послышалось, или сам Фред Уизли флиртует со мной?       Смешок слетел с губ, изогнувшихся в полуулыбке.              — Наверное, я просто устал враждовать с тобой. — Потянув руки к девушке, чтобы поправить рубашку на ее плечах, Фред обнял ее. Словно не было сомнений. — Голодна?       — Да. Мне хочется утолить жажду твоими поцелуями.       Они оба рассмеялись от того, насколько брошенная фраза оказалась пафосной, но подходящей к ситуации.       — Черт. Кем я буду, если позволю тебе умереть от жажды?       — Все тем же олухом Уизли.       Розалинда поцеловала его первой, привстав на мыски тканевых кед. Ее ладони скользили по напряженным плечам, спине, шее Фреда, обнимавшего ее слишком крепко.       — Мисс Стюарт, ты меня с ума свела.       Носом водя по изгибу шеи Розалинды, мужчина с жадностью вдыхал запах ее духов, впитавшихся в его кожу, мысли.       — Один-один. — с полустоном на приоткрытых губах, девушка прижалась к груди Фреда, опустив голову ему на плечо. — И что стоило поцеловать меня раньше?       С улыбкой искренней, лучистой, Фред запрокинул голову к небу.       — Звезда падает, загадай желание.       Розалинда смежила веки, прошептав:       — Хочу, сводить тебя с ума каждый день.       Уизли, никогда прежде не полагавшийся на чудо, мысленно загадал желание. Он пожелал, чтобы мисс Стюарт и дальше продолжала сводить его с ума, лишь бы только рядом. Не уходила, не исчезала.       — Пошли, сварю тебе горячий шоколад. Ты дрожишь.       Обнимая Розалинду за талию, Фред повел ее к дому. Домочадцы, как и гости, мирно спали на верхнем этаже.       — Хочешь знать главный секрет в приготовлении шоколада, за который ты душу будешь готова продать?       С лукавой улыбкой, Фред разлил горячий напиток по чашкам, одну из которых протянул Розалинде. Она сидела на столешнице в кухне, дёргая ногами, точно дитя малое.       — Ну-ка, удиви.       Встав между разведенных коленей девушки, Фред опустил ладони по бокам от ее бедер.       — Главный секрет в том, чтобы готовил один из Уизли.       Розалинда громко рассмеялась. Дабы не разбудить никого, Фред заткнул ее поцелуем, на этот раз нежно.       — Ох, кажется, ты забыл сказать о том, что следует после первого глотка.       Фред прижался лбом ко лбу Розалинды, положив ладони на ее талию. Они вновь были слишком близко друг к другу.       — Скоро мои поцелуи войдут в привычку. Я тебя поднатаскаю, мисс Стюарт.