Глава 45 - Давно не виделись

      Чувак отбивал пальцами барабанную дробь по экрану телефона. Раз за разом он пытался дозвониться до номера, который ему дал Винай, однако, вслушиваясь в гудки, которые продолжались ровно до автоответчика, услышать голос Виная Чуваку так и не удалось.              Его сильно интересовал этот демон. Во-первых, из-за того, что как-то он да связан с ним самим. Бесспорно, каждое слово Виная может оказаться ложью, к чему Чувак был готов. Если придется, то Чувак вырвет кадык и этому демону… если тот попытается его предать.              Шагая из стороны в сторону в месте, где Винай после звонка должен был его встретить, Чувак не находил себе места из-за ожидания. Он как можно быстрее хотел пробраться в РАЙ, найти свою мать и… на этом он хотел бы остановиться. Забирать сюда он ее даже не думал — в сравнении с АДОМ, РАЙ мог быть местом, в котором можно не только нормально жить, но и наслаждаться бессмертием и вечностью, уготованной тебе. Пусть он не мог знать наверняка, но надеялся, что мама спокойного себе сидела на балконе под ангельским светилом и… просто, чтобы с ней все было хорошо.              Демонов становилось все больше. Время приближалось к полудню, когда немалые толпы заполняли улицы. Зеваки, которые не ходили на работу, выбирались на улицу, чтобы кутить и бесчинствовать.              Чувак хотел было сесть на лавочку, чтобы посторониться от толпы, но кто-то хватил его за плечо, потянул за собой и, ввиду крайне плотной и безумной шустрой волны демонов, Чувак не смог не только выбраться, но и понять, кто его за собой тащит. Даже слова не прорывались через эту толпу, поэтому крики и приказы, которые изрыгал из себя Чувак, пока пытался освободить, не дошли то схватившего. Потом они удивительно шустро промчались в сторону, сталкивая тех, кто идет вперед. Наконец Чувак увидел, что тащил его никто иной, как Винай и, когда тот, кого Чувак искал, появился, нашему герою ничего не оставалось как последовал за ним.              Идти наперекор толпе было не просто сложно, а практически невозможно. Хотелось сделать пару выстрелов — заставить демонов разбежаться, но крайне сомнительно, что демоны будут так сильно удивлены выстрелам прямо посреди толпы. Но когда Чувак хотел проверить, толпа неожиданно растворилась, и он оказался у входа в небольшой парк, который не изобиловал чистотой и красотой. Лавочки были изрисованы точно уличными художниками, которые кричали, обвиняя в чем-то Владык и демонов Гоэтии.              Чуть дальше, ближе к центру парка, рядом с небольшим фонтаном Винай оглядывал мутную воду, в которой отражалось солнце и РАЙ. Винай с силой взмахнул, растворяя в небольших волнах цельный вид светила. Демон уселся на край гранитовой ограды фонтана. Чувак подошел ближе, приметив поникшего Виная.              — Че с лицом? — Чувак никогда не отличался тактичностью.              — Да так, — Винай отмахнулся, приняв подобную грубость за шутку. — А ты зачем мне звонил?              Чувак достал телефон и проверил, не перезвонили ли ему, однако встречных звонков от Виная не было, и Чувак тут же хотел задать вопрос, как он успел добраться сюда за столь малое время.              Винай, заметив изменение в лице Чувака, словно прочитал мысли своего друга и встал, оглядевшись по сторонам.              — У меня есть свои связи, так что я могу следить за АДОМ, если это потребуется, а особенно за тобой, — на самом деле слова звучали не только как предупреждение, но угроза.       — Тогда уж ты знаешь, зачем я пришел к тебе, — Чувак метнул голову к фонтану и не заметил то, как изменилось лицо Виная, прибившего палец к паре веревок, составлявших его подбородок.              — Предполагаю, — Винай все же сел обратно на гранитное ограждение, осмотрелся, убедившись, что никого нет и повернулся к Чуваку. — Хочешь услышать про свое прошло? Про нашу встречу? Про меня и Эмили… — в конце он затих, став тише воды и ниже травы.              Чувак пытался даже вспомнить, кто такая эта Эмили и что могло связывать его с ней вообще. Чувак помнил свою жизнь, но один конкретный ее момент ускользал, словно запертый какой-то странной силой. Но почему-то Чувак не хотел вспоминать.              — Ну, расскажи.              На самом деле Винай не хотел услышать этот ответ — слишком больно вспоминать о таком. Но он все же решил посвятить Чувака, рассказать о том, что же произошло на Земле. С каждым словом Винай все чаще делал остановки, пытался отдышаться и иногда от воспоминаний закрывал глаза. Чувак же кивал, когда слышал что-то про себя. Во время рассказа что-то постоянно билось внутри Чувака, словно давно запертые под тяжелый замок чертоги разума начинают отстаивать свою свободу, но Чувак почему-то не позволял этим воспоминаний выбраться — ему по-настоящему было страшно.              — А потом я помер, — Винай сложил руки в замок. — И потерял всякую возможность встретить Эмили.              Он поднял взгляд на РАЙ. Почему-то его вид вызывал в бурлящем сердце Виная лишь гнев. Он не понимал одного — почему он, проживающий годы в страданиях, в грязи и разрухи, попал в АД, наравне с теми, кто убивал, насиловал и развращал людей? Он погиб еще ребенком, а обратился внешне взрослым, но в голове, в том, что от нее осталось, ничего не поменялось. И он годами бродил, пока, наконец, не стал понимать и вынашивать свою месть, взращивать ярость. Винай мог бы использовать Чувака, но почему-то не был уверен, что тот поддержит его идею.              — Складно говоришь, — вырвалось от Чувака, из-за чего Винай, сам себя не контролируя, ухватился за его плечи, сжал их и подтянул друга к себе.              — Я изливаю тебе душу, рассказываю об ужасах, в которых ты так же принимал участие, а у тебя лишь… это?              Почему-то Винай ожидал, что Чувак будет поддерживать его, но… тот лишь молча смотрел. Было заметно, как же ему все равно. Винай опустил руки, которые упали на пояс. Он даже не мог представить, что делать дальше, Винай не замечал, что происходит вокруг, а когда Чувак взглянул на РАЙ, Винай даже не поднял головы.              — Да, лишь это, — Чувак провел рукой по волосам. — Но я не пришел сюда выслушивать, как ты скулишь, — Винай поднял голову, сжал кулаки, взглянул на челюсть Чувака. — Так что лучше выслушай меня, потому что я-то… по делу здесь. Не знаю как, но мне нужно попасть в РАЙ, а ты у нас весьма заинтересован в том, чтобы понежиться под лучиками ангельского солнца, так?              Винай привстал, пытаясь осознать услышанное. Это было не просто странное, но безумное предложение, у которого нет возможности выйти успешным делом — всему придет конец, только они ступят на ангельскую землю. Их убьют и превратят в пепел. Винай даже не знал, что ответить, сначала просто вглядываясь в Чувака, а потом бросая свой взгляд на РАЙ.              — И как ты представляешь себе это?              Чувак лишь пожал плечами.              — Я ебу? Как-нибудь выйдет — пробьёмся.              От такой беспечности у Винай сильнее задвигалась плоть. Сейчас ему хотелось ударить Чувака как никогда прежде, ведь в словах, которые он слышал, не было и толики надежды. Словно попасть в РАЙ для Чувака было лишь пунктиком в строчке заданий.              — Зачем тебе туда? — не сдержавшись, спросил Винай.              — Тебя это ебать не должно.              — Если для Эмили, то скажи, я пойму!              — Что? Да срать мне на твою Эмили, кто это вообще такая?              Винай даже забыл, что Чувак потерял память и не помнил ничего связано ни с ним, ни тем более с Эмили. Тогда уж причины отправиться туда были для него незримы, да и Винай понимал, что добиваться ответов от Чувака было попыткой сродни бить горохом о стену. Поэтому они быстро погрузились в тишину, в которой Чувак первым начал говорить.              — Но ты ведь хочешь найти ее? — и ведь звучало так, словно он на мгновение все вспомнил. Но Винай отбросил подобные домыслы, одарив Чувака отчаянным взглядом.              — И что, если так?              Чувак с раската подскочил на ноги, встал напротив Виная и уложил на его плечи руки.              — Тогда я дам тебе шанс! — Чувак тряхнул Виная, но демон лишь отмахнулся, смерив Чувака взглядом.              — Спасибо, обойдусь! — почему-то Винай не хотел принимать не только помощь от Чувака, но и принимать участие в его авантюре желание особо не имел. Хотя понимал, что нового случая может и не найтись.              Чувак отошел в сторону. Он все еще ждал и надеялся, что Винай передумает. Не зная почему, он чувствовал, что понимает этого демона, но понимает не как взрослого, а как ребенка, совсем недавно вышедшего в реальный мир. Это немного пугало Чувака, поэтому он решил сконцентрироваться на РАЕ. Он не знал что делать, когда найдет маму, а еще не знал, что должен будет ей сказать. Будет ли она рада его видеть? Он не знал. Будет ли она рада видеть отца? Ох, сука, точно нет! Несмотря на все попытки, Чувак не верил в слова своего отца и в то, что он пытается измениться. Поздновато задумался.              — Эй, стой! — Винай окликнул Чувака, который моментально откинул мысль в сторону и прошел несколько шагов в сторону демона. — Я… помогу.              — И чем же? — теперь Чувак должен был отказываться от помощи, но ведь он даже не понимал, насколько правильного демона нашел себе в помощники.              — А ты смотри, — Винай движением руки отодвинул бьющееся сердце, которое скрывало небольшую шкатулку. Окрашенная кровью, она уже давно обрела несколько новых слоев, из-за чего стенки стали толще, а место, куда нужно засовывать ключ, скрылось под застывшей кровью. — Вот.              Винай резким движение руки открыл шкатулку. В ней был сияющий осколок, который Чувак видел уже не в первой. Но сейчас он не отошел, не отвел взгляда, а пристально, не двигая головой, смотрел.              — Откуда это у тебя? — Чувак решил протянуть руку, но Винай, равно очарованный этой вещью, сделал шаг назад, не позволяя ему дотронуться.              — Прекрасная, но пугающая, — бубнил Винай, не отвечая на вопрос Чувака, который, сделав еще один шаг, наблюдал за тем, как Винай пытается этот осколок спрятать.              — Стой!              — Нет, он говорит! — вскрикнул Винай. — Слишком много и слишком громко. Нужно его… спрятать!              Чувак не мог позволить этому произойти. Он взмахом руки выбил шкатулку из рук Виная. Она стукнулась о пол, и осколок вывалился, чуть прокатился дальше, каждый раз отдаваясь хрустальным звуком при ударе. Чувак быстро подбежал, упал на колени и дрожащими руками потянулся к осколку. Сияние становилось все сильнее, а потом потускло, ровно, как и Чувак погрузился в пучину тьмы.              Когда чувства вернулись, а на кончике языка начал появляться вкус, Чувак задвигал руками, заплескался, погруженный в воду. Вкус был ужасный — словно хлебнул крови. Наконец, когда ноги нашли под собой опору, то Чувак подскочил, выплюнул все, что было во рту и огляделся. Дара речи он лишился еще несколько минут назад, но сейчас у него отобралось дыхание. Вокруг были тонны черной воды. Не было видно края или куда она могла бы уходить. Над Чуваком не было неба, но через чуть ли нее черную пелену он мог заметить что-то, похожее на солнце. Благодаря ему Чувак мог понимать, что стоит или идет. Но куда идти, если вокруг полнейшее нечего, кроме воды?              — Эй! — в злости зарычал Чувак. — Мать твою, где я? — он пытался найти ответ хоть от кого-то. И получил его.              — Ты в моем доме, — голос послышался из-за спины.              Чувак развернулся. На месте, где до этого была только вода, возвысился холм из мяса, костей и зубов. На вершине, на импровизированном троне из чего попало, восседал силуэт. Черные крылья закрывали небо, но под мантией, что носил силуэт, было невозможно разглядеть тело, даже когда казалось, что оно должно было быть.              — А, ебать, — закивал Чувак. — И кто же «ты» такой? — он направился в сторону холма, стал руками забираться, удивляясь, что там, где был плавный склон, образовался крутой, а там, где было мясо, появились острые кости.              — Ты знаешь меня, — Чувак решил передохнуть, ибо его голова никак не могла угнаться за постоянно меняющимся пространством. — Так уж сложилось, что мы идем нога в ногу уже слишком долго.              — А, — дернул Чувак. — Это мне вообще ничего не говорит.              — Досадно, — ответил силуэт, — а я думал, что ты умнее, чем кажешься.              — Ты меня сейчас что, дебилом так назвал? — Чувак хватился за первую попавшуюся кость, подтянулся вверх и просунул руку в рот какой-то голове, чтобы потом подняться и засунуть туда ступню.              Ответа на вопрос не последовало, и Чувак уже подумал, что силуэт ждет, пока тот до него доберётся, но ей богу, сколько раз он опускал голову, чтобы посмотреть, куда становиться, столько раз и поднимал, чтобы понять, что путь до силуэта на троне лишь увеличивается. Но, несмотря на все, Чувак поднимался выше, но никак не мог достичь этого ублюдка.              — Так, — попытался отдышаться Чувак, замечая, как быстро силы начали покидать его, — ты кто?              Под одеждой пробежал холодный ветерочек, отдающий запахом смерти. Чувак нашел место, где может встать и решил отдохнуть и вообще прекратить свои попытки добраться до вершины.              — У меня было много имен: одни называли меня Смертью, другие именовали…              — Да мне похуй! — вскрикнул Чувак, понимая, что на этой кучи костей и мяса нельзя было долго оставаться на месте, иначе плоть из-под ног просто съезжала вниз. — Давай я лучше задам другой вопрос! Че тебе надо и что я тут делаю?              — Ты здесь по моему зову и пришел, потому что я так пожелал. Я могу говорить с тобой дольше, чем обычно, так что позволил себе вольность, — Чувак стал замечать, что гора мяса и костей стала медленно разжижаться. Наш герой подумал уже, что прямо сейчас упадет и разобьётся о воду, но его медленно опустило и погрузило в воду по колено.              — Охренеть, а ты не мог сделать это раньше? — Чувак заметил, как силуэт спускался, управляя этой кучей смердящей жижи, которая стала напоминать сгнившие части тел.              — Мог, — спокойно ответил силуэт, а потом поравнялась с Чуваком. — Но я так давно не видел гостей, что решил позабавиться, — наш герой хотел открыть рот, но звука не выходило. — Удивительная вещь этот разум. Твой особенно извращенный, но даже так остаются участки, которые для меня недосягаемы.              — Ох, ебать, то есть это все мое воображение?              — Нет. Это мое царство, созданное посредством твоего разума. Пройдем, — фигура подозвала за собой Чувака, и он, понимая, что иного выбора нет, последовал за ней.              Он не понимал, куда идет силуэт, ведь на далекие километры не было ровным счетом ничего, кроме воды, постоянно плескавшей и смердящей, подобно рвоте и экскрементам. Но, когда Чувак понял, что чем дальше они заходили, тем меньше становилось воды, то наконец задался вполне себе логичным вопросом.              — И куда мы идем?              Силуэт остановился и взглянул на поверхность воды, в которой отражался и он сам, и Чувак, и укрытое туманом солнце.              — Я хочу показать тебе причину, которая сподвигнет тебя идти дальше. Чтобы ты, подобно мотыльку, не летал от света к свету, а уже нашел ради кого и чего сражаться.              — Ого, — кивнул Чувак. — До чего же тебе на меня не все равно.              Силуэт наконец развернулся, и из-под мантии появилась рука, больше похожая на темное облако. Ладонь обхватила шею Чувака. Наш герой не смог сопротивляться силе, которая на него напала. Уже через мгновение он находился над водой и, казалось, на него смотрели два светящихся глаза.       — Потому что я хочу поквитаться с тем, кто посадил меня в эту тюрьму, — ладонь силуэта пробежала по бесконечному океану. — И так уж сложилось, что корень наших проблем совпадает. Ведь, не будь его воля, мы бы с тобой так и остались мертвы.              — Чего? Твою мать, херни не неси!              — Тебя здесь не должно было быть. Равно как и того мальчика, с которым ты разговаривал. Так же, как и того суккуба. И меч… давно потерянный и разрушенный, никогда не восстановился бы. Он не стал бы достопримечательностью РАЯ. И, как не грустно признавать, к твоему приходу готовились.              Силуэт отпустил Чувака. Наш герой рухнул, хватаясь за землю под водой руками и нещадно вдыхая. Наконец, когда контроль над телом вернулся, то Чувак подскочил и почему-то приготовился нанести удар.              — Кто? — все же поинтересовался наш герой.              — Тот, кому этот мир сильно не по душе.              Стоило силуэту произнести это, как Чувак ощутил слабость. Океан вокруг них забеспокоился, поднялись волны и образовались рифы, высившиеся и закрывающие солнце. Земля острыми скалами стала подниматься к верху. Силуэт оттолкнул Чувака, заставив его погрязнуть в мутной воде.              — Теперь здесь не безопасно. Отправляйся в РАЙ и убей нашего врага, — Чувак сам не понимая начал тонуть и захлебываться, но все же продолжал слышать голос, отдающийся прямо на поверхности его черепа. — Но остерегайся его… Остерегайся Судьи.              Когда силуэт перестал говорить, то Чувак погрузился во тьму ощущений и чувств. Он не мог понять, где находиться. Стараясь выбраться, он задвигал руками, чтобы поплыть, но он уже давно был не в воде, а парил в воздухе, но сам этого не понимал. Не понимал, где находиться, пока рядом не стали проноситься воспоминания его жизни.              — Какого хрена?! Уберите это от меня.              Но сколько он не просил, шепот, отдающий эхом, продолжал звучать и разноситься по тьме. Потом он ударился о что-то на подобии стекла. Через него виднелись странные очертания, словно воспоминания, давно закрытые от Чувака. И, сам того не понимая, он нанес удар по стеклу, потом второй и третий, пока оно не разбилось и Чувак все не вспомнил.              Открыв глаза, он подскочил, словно в полном здравии. Винай находился рядом, но все же не спешил подходить. Что-то его напугало, или пугает прямо сейчас.              — Твою мать… — в глазах Виная отражался кроваво-красный свет, и Чувак, подняв голову, заметил над собой корону.              — Слушай… — голос нашего героя отразился эхом по помещению, и Винай вздрогнул.              Чувак, сам того не понимая, стал чем-то больше, чем какой-то демон. Может даже выше, чем Владыки или Гоэтии. Но, его это не волновало. Чувак, словно уже знал, как что делать: спрятал крылья за спиной, и корона, витающая над его головой, исчезла.              — Винай, — обратился Чувак к нему. — Я все вспомнил.              — Вспомнил? — Винай радостно подбежал, схватил Чувака за плечи и попытался обнять. — Значит и меня вспомнил и Эмили…? — но Винай затих, когда увидел, как по лицу Чувака расползается дьявольская и безумная улыбка.              — Я все… вспомнил.              [Конец главы 45]