.

В раю много правил, столько, что не сосчитать. И большая часть была написана именно её, Сэры, рукой. И привычные, очевидные и простые, семь заповедей, и более сложные, о порядках введения новшеств, и... неправильные, некрасивые — об истреблении, об изгнании ангелов с небес. Сэра поджимает губы, вспоминая времена первых людей. Сколько ошибок было совершено — не счесть. Ошибкой было позволить Люциферу и Лилит предложить Еве плод познания, ошибкой было, пожалуй, даже позволить им сблизиться, как бы трепетна и прелестна ни была та любовь, ошибкой было... Всё. Сэра уронила голову на руки. Как там Люцифер? Тот юнец, из которого фонтаном лились энтузиазм и идеи, кому надо было лишь дать время остыть? Ужасно, скорее всего. Он заслужил наказание, и всё же... Верно, да. Заслужил. Как бы ни были жестоки принятые меры, они были оправданны. Именно ради блага Сэра принимала свои решения. Но легче от этого не было. Отец видит, Сэра всегда старалась быть взрослой, рациональной, правильной, следовать тем немногим его древним советам. И почему же из-за этого всегда было столь паршиво на душе? Сэра замечает Эмили парой этажей ниже, и по лицу всё-таки расплывается улыбка. Её младшая сестра, милая радостная звёздочка, здоровалась с каждым, кого видела, и болтала без умолку. О новом человеке в раю, о детёныше коалы в зоопарке, о красивой чайной лавке на углу. Сейчас она надеется, что сестрёнка ещё не слишком хорошо умеет пользоваться врождёнными способностями серафима смотреть куда угодно, не взирая на препятствия, что у самой Сэры уже тысячелетия выходило рефлекторно. Ведь тогда Эмили увидела бы, какой разбитой её старшая, лидер небес, её идеал, была ещё минуту назад. Но когда Эмили входит, улыбается она уже не жизнерадостно, а успокаивающе, показывая, что она понимает, как сейчас нехорошо, и как хочет помочь. И бежит обнять сестру. Сэра обнимает в ответ. Сегодня день истребления душ в аду. Сэра вздрагивает при мысли об этом и случайно открывает с десяток глаз. Эмили готова расплакаться при мысли о том, что даже её сильной, уверенной сестре, бывает больно. — Всё будет хорошо, Эмили. Всё будет хорошо. Сэра успокаивала себя, а не сестру. Хорошо, что рядом с ней можно немного побыть собой. И потом она обязательно расскажет всё-всё-всё. Даже причины. Но это будет тогда, когда Эмили действительно сможет принять правду. А сейчас спасали только любящие объятия.