Часть 1

Хёнджин наследник известной компании «Ruygan Travels» - туристическое агентство, отец Хвана сделал сына замом: теперь он вынужден бегать по каждому вопросу, а после, еле волоча ногами, заходить домой. И это ужасно, лето ведь в самом разгаре - он молод и несносен, кровь горячее лавы, а сердце рвётся на улицу, сбивать колени и ладони от падений. А ещё любить, воровать цветы у соседки с клумбы и целоваться в свете тусклого фонаря - Хван давит свои мечты и желания в подушке, сил хватает только налить чай, есть хочется безумно... В раздумьях проходит час, циферблат говорит что уже довольно поздно, живот урчит сильнее - ему приходится спускаться в круглосуточный. Погода такая тёплая и приятная, силы на прогулку накатывают волнами и парень бредет с улыбкой, такой широкой. Дверь в магазин открывается и он смотрит в сонные кофейные глазки, мельком кивая и теряясь меж прилавками. Хван сидит и болтает ногами, её смена началась не так давно - а рабочий день родителей закончился буквально час назад. Йеджи бунтует и предпочитает этот маленький магазинчик, тут уютно и тепло, а люди такие добрые и честные - в офисе от чёрных смокингов злобой пахнет сильно. Родители дома, девушка вернётся под утро и надеется что они уже уйдут, скандал добил бы. Хван Йеджи готовят крупную торговую компанию - «Vente», практику там проходить заставляют, рыжеволосая отчаянно бунтует и уходит, шум её каблуков разлетается по коридору - отец кричит вдогонку. Она много о себе узнает: жалкая, придурошная и главное, как сильно папа ненавидит её. Хван цыкает и дверь с характерным хлопком закрывается, ей слишком хочется свободы, курить и наслаждаться закатом и дешёвым раменом. Дверь в магазин открывается и девушка поднимает голову, благодаря столь позднего клиента: она почти ведь уснула здесь, и по головке её бы не погладили. Пачки падают на кассу, а после оплаты его тело падает на стул, руки дрожат и судорожно открывают упаковки - парень не ел целый день, да и усталость давала о себе знать. Лапша так вкусно пахнет, одежда впитает этот аромат и мужчина улыбается, уплетая чуть острую лапшу. Ему вставать через 4-5 часов и снова бегать по большому офису, работники нихуя не могут и как отец вообще набрал их... Джинни делает все отчёты один, не зная что работники за его спиной злорадно смеются и играют в компьютерные игры - Хван младший даже с мешками под глазами выглядит как древнегреческий бог Сердце стучит в голове и груди, самые простые вещи вызывают жуткую и почти детскую радость. Проводные наушники и ролики с самым простым контентом идеальны, Хён открывает вторую пачку лапши и продолжает молча есть. Йеджи рассчитывает парня, секунду смотрит и отдаёт покупки. Уже час ночи, ей предстоит долгая уборка и даже клиент не помешает - товар переносится тяжёлыми ящиками, девушка тяжело выдыхает и одевает наушник. В зале играет лёгкая музыка, расслабился бы даже уличный кот, подпевать так и хочется - Хван так и делает, мечты только о сцене и большом городе. Нога стучит в такт песне, Йеджи машет в камеру и улыбается до разрыва рта, а после возвращается к товарам. Мелодичный голос создает нужный вайб, ореховые глазки горят ослепляющими огоньками и задором Эвереста. Ей никто не мешает, в этом магазине слетают маски официоза и высшего света, руки меланхолично двигаются и счастье медленной линией пробегает; оно в улыбках чарующих, сонных голосах и атмосфере этого места, тусклые лампочки еле дышат —вы красиво поёте, девушка... Хван тихо говорит это, замечая испуганную лисью мордочку и смущённо улыбается, такая милая сотрудница досталась, и кажется что это просто везение. Такой купол молчания, трещания старой аппаратуры, и Афродита в компаньонах - Хван впервые словил что-то ценное в этой неловкости; девушка смущена и так открыта. —стоп... Мисс Хван Йеджи? —А... Д-да... Хван Хёнджин? Оба рассмеялись, было забавно что сразу никто не узнал, сейчас девушка садится к нему и сияет как самое сверкающее украшение. —забавно вышло, Хёнджин. Но мне приятно с тобой познакомиться., — девушка говорит спокойно, камера снимает и утром могут быть маленькие проблемы, Йеджи лишь опирается на руки и продолжает разговор. —слушай, я тебя понимаю на все сто, так как заложник такой же ситуации... - девушка внимательно выслушала рассказ нового знакомого и цокнув, стала думать, изредка стуча ноготками по столу., —может поговоришь с отцом о работниках? Выглядит, будто они просто скинули на тебя все... Хван задумчиво кивает и отрывается от еды, смотря в глаза и чувствуя такое облегчение - его впервые выслушали, и на душе так хорошо.... Подсознание напрягается, доверять незнакомке, пусть и жутко симпатичной?... Да. —спасибо, что выслушала, Йеджи. Я поговорю с отцом, может он поможет или даст совет... Но… - парень осекается и смотрит внимательно, слова на языке зудятся и иголками въедаются. —но? Ты боишься? —да. Хван опускает голову: он слишком боится пойти против отца, свои мечты и желания давно похоронены, раньше тайком бегал в танцевальную школу, а потом... Отец узнал. Слёзы скапливаются на глазах и отчаянно смаргивать, единственный вариант - Йеджи тянет салфетки и обнимает, так крепко и нежно одновременно, как раньше обнимала мама... —ну-ну, тише, солнышко... - Хван мягко перебирала чужие волосы, понимая что тот жутко устал и просто от слов готов разрыдаться и зайтись в приступах истерики. Она понимает и фибры души дрожат, слишком у них схожие судьбы. А её "солнышко" засело в чужой голове и для уверенности, прибило себя гвоздями, в тишине два сердца находят друг друга. Они как капли воды, инь и ян, солнце и луна; им надо следовать друг за другом. Тело содрогается, а грудь рвано поднимается и опускается, слезы ручей, и Джинни расслабляется в чужих руках - мягкие поглаживания усиливают сонливость. Они стоят в тишине и желание закомфортить уставшие чёрные глазки невероятное - Йеджи мягко чешет кожу головы и прячет тонкие пальцы там. Хван резко отрывается, ему надо идти домой, спать осталось пару часов и хочется провести это время в пустой коробке. —держи, Хённи. - она протягивает ему номер, написанный на салфетке: когда она успела, наверное всегда держит бумажки с номерами, ему так и хочется съязвить. —Спасибо... - но он молчит, салфетка исчезает в кармане, а он за порогом. Холод окутывает одеялом, хоть и лето, ночи бывают холодные и противные - но эстетичные и красивые. Хённи так приятно греет щечки, румянец пунцовый и броский, Хван хмыкает и молча бредет домой - встреч судьба уготовила много. Девушка поздно понимает что телефон парня на столе, она его прячет и садится за кассу - смена еще долгая; встречать рассвет здесь просто чудо, девушка вбирает каждый миг как губка, апельсиновый цвет мечется по снежной коже: контраст шикарный. Это не первый и не последний рассвет, ее компания кошки под дверью и их благодарное урчание. А пока тишина, солнце вступает в свои владения мелкими шагами и вскоре титаном висит над городом. 6 утра, ему снова тяжело, тело болит и теряется в пространстве, так хочется поговорить с той девушкой снова... Точно, она же дала ему номер, надо... —ГДЕ МОЙ ТЕЛЕФОН?! - сон спадает вмиг и парень судорожно бегает по комнате, попытки вспомнить не увенчаются успехом, Джинни судорожно хватается за голову., —Точно, тот круглосуточный! Телефон наверняка там! Хван срывается с места, ещё никогда так быстро он не одевался - быстрыми шагами, в надежде, что та девушка там. И она там, мирно спит за кассой и разговаривает во сне - Джинни умиляется и неохотно её будит, ему нужно забрать свою вещь —Мф, я больше не усну на работе, хён! - она перепутала его с другом из магазина, и парень звонко рассмеялся, сонное личико девушки слишком милое., —а, Джинни... Вот Гаджет ложится на стол, и девушка потягивается, на белой коже отпечатались красные следы, а живот невыносимо громко урчал —спасибо что сохранила... Девушка кивнула и снова легла, пара минут и она уснёт, парень молча будит её и снова уходит, бросая что-то о закрытии смены; она засыпает и видит большие луга, ромашки и чудесный вид на горы. Ее будят ударом и приходится уйти, начальник громко ругается и девушка хмурится - привычное дело. Рабочая смена ужасная, он снова делает всю работу за всех и задыхается от объёма работы, душит даже галстук Неизвестный «—Привет, Хённи! Как дела? Ты сказал отцу?» Йеджи улыбается, глупо и нелепо, совещание в самом разгаре, девушка играет в игры или переписывается с друзьями. Чёрный брючный костюм сидит идеально, она бы променяла его на пижамные штаны да растянутую кофту; на смену в магазине с добрыми людьми и весёлыми разговорами. Ответа так и не приходит, девушка грустно вздыхает и встаёт, резко и одновременно с громогласным голосом отца, он приказывает сесть, она уверенно уходит. —паршивка... Ей не нужна была компания, хотелось жить свободно и дышать свободной, а не быть птичкой в клетке из золота или ручной собакой. Хочется гулять ночью, познавать трудности любви и разбивать колени и губы, целоваться до боли - познать все нюансы молодости, возможно и забить на все. Но она птичка в клетке, её душат навязанными делами и документами, бумажки под нос пихают и требуют - душа бунтует, и горит от обиды; даже кислород подаётся через трубочку, и перекрывается по желанию —да, дрянь, но я лучше буду свободной дурой, чем твоей послушной марионеткой! - Йеджи скользит по полу, отец в метре и одновременно слишком далеко-близко, в нем фонтаном кипит агрессия —это все для тебя! —а ты спросил, что нужно мне? Что я по-настоящему хочу?! Конфликт вспыхивает быстро, он очередной и привычный для Хванов - они злые и каждый замирает, слушая только их диалог. Хван-старший терпел эти выкрутасы, по его словам, уже третий год подряд - пощёчина звонко опускается на лицо дочери. Девушка давится и скалиться отчаянно, щека сильно болит и она шумно уходит, неважно куда - хоть под мост или на улицу. Дом - коробка, серая и пустая, семьи давно нет и приходить не надо. И она правда идёт на улицу, у неё нет друзей и податься некуда, асфальт встречает холодом - глаза сталкиваются с большими и давящими зданиями. *** Так было ещё с детства, маленькая Йеджи кукла в чужих умелых руках: поклон, уважительная речь и светские разговоры; для пятилетнего ребёнка непривычная обстановка. Девочке хочется леденцы, мамины блинчики и в тёплые объятия - она познает документы и суть своей будущей работы, вычеркивая свое будущее уже тогда. Друзей не было, папа говорил что она создана для чего-то лучшего, люди потом сами потянутся - её по итогу отталкивают в стены и проклинают. Йеджи контраст яркий, как звезды на чёрном небе или фонарик в темноте; это порой раздражает других, с ней никто не поддерживает связи. А она маленькая девочка, отец снова сильнее всех в мире и закаляет дочку самыми холодными словами, мама молча смотрит и кивает - Йеджи сталь, сердце у неё из колючей проволоки. Дождь начинается вовремя, она сидит на мокром асфальте и хмуро смотрит на небо - ей хочется осыпать проклятиями небеса за это. К ней прибивается маленький комочек, Йеджи снимает сухую кофту и пристраивает малыша за спиной, элемент одежды греет шерстяное чудо и девушка прижимает к себе кроху. —чудо маленькое, тебя тоже выбросили? Хван слышит урчание и прижимает кофту крепче к себе, вечер медленно приближается, а девушка тратит время на беседу с котиком. Хван откладывает противные бумаги, взгляд устремляется за окно - дождь льёт стеной, а ему пора собираться домой. Вещи летят в сумку, он сам шустро вниз, пока не позвали и не накинули работы - что-то неведомое тянуло на улицу. А, вот что, два чуда напротив его офиса, мокрые до нитки, холодные и дрожащие - Хёнджин бежит к ним, открывая зонт —давно ты сидишь тут? - он опускается, зонтик над головой как нимб и парень ощущает тремор девушки., —Господи... Девушка приоткрывает глаза на чужих руках, два кофейных омута смотрят внимательно —я без Искорки не пойду. —Искорки? Она кивает, кофта раскрывается, обнажая рыженькую кошечку, и смотрит снова, так жалобно и почти плача. Сдаётся, несёт к себе домой - не зря его ноги несли быстро, ощущение, что его ждут, пьянит. Холод тела девушки через одежду просочился, и душит сильно, никто даже не собирался помочь бедной и промокшей девушке. Грустно. Хван лежит в пледе, котенок под ногами бегает и жалобно плачет, потерял свою маму и боится всего вокруг - девушка забирает к себе крошку и смеётся; кроха жмется к её шее и громко урчит —Что случилось, Йеджи? - Хван сидит на корточках, температуру проверяет и смотрит внимательно. Он правда обеспокоен состоянием знакомой, она лежит перед ним и жутко дрожит, неизвестно сколько провела на улице., —почему не позвонила? Я же прям напротив был... Она жмёт плечами и приближается к малышке, котик успокоился только под размеренное дыхание "мамы". —ушла из дома... Друзей у меня нет, идти некуда.. —может, я буду твоим другом? Девушка поднимается на локтях, недоверчиво изучает лицо и после кивает, так робко и боязливо - у неё тоже не было друзей, подсознание кричит об этом. Вечер проходит за чаем, разговорами и смехом, оба Хвана изучают друг друга. Время перекатывается за час ночи, сон сняло рукой у двоих, а разговоры заполняют серую коробку, и незнакомый человек кажется родным. Роднее и ближе родителей, отзывчивее и любвеобильнее - смех такой детский и яркий, его хочется слушать вечно. За разговорами наступает утро, оба бодрые и сонные, бредут в ближайшее кафе за раменом - потом они сядут и будут есть на мокрых лавках, наслаждаясь компанией и холодным воздухом. Лето такое тёплое и уютное, мысль появляется в голове внезапно - не идти на работу. И оба кивают этому, упаковки летят в ведро, а они бегут за великами - весь Сеул будет покорен и сфотографирован, звонки от отца не прекратятся. Хван впервые пробует курить, Йеджи выглядит эстетично с сигаретой и взгляд цепляется за каждую черту лица: задыхаться от непривычных действий хочется моментально. Девушка смеётся и забирает окурок, мягко касаясь белой кожи и садясь на холодный бордюр. Хван рядом падает и смотрит на закат, на глади воды он переливается перламутром и Джинни медлит две секунды - бежит к холодной воде и скидывая кеды; девушка изумленно смотрит и давит смешки, потом идёт следом и прыгает в холодный омут. Хёнджин восхищён и ныряет следом, такой драйв ощущается мурашками и кажется сном; вода заползает в каждую клеточку и укутывает одеялом. Хван испытывал сильные ограничения, как Йеджи - друзей тоже не было, все курсы и секции, выбор родителей; только дышать ему давали иногда, и из клетки выпускали, семья не поддержала танцы. Компания так же ненавистна, его жизнь танцы, закинь свои мечты в ведро и вставай у руля, однажды сказал отец; Хёнджин не мог оспорить, дорожил ими жутко, пока он = ноль. Но он не перечит и молчит, его сердце и душа дырявый свитер, дыры прожжены навязанными обязанностями - время с Йеджи делает первый стяжок на ране. Они сидят в тиши ночного города, Йеджи курит, а Хван сбрасывает очередной звонок отца - с Йеджи так правильно, даже её хриплый и прокуренный голосок, медленные движения и бесконечные монологи; она радио, он постоянный слушатель, она любимая аудиокнига или песня, в которой знаешь каждый слог или слово. Он млечный путь, она исследователь космоса, он остывший кофе в пустой кухне. Ночевать им негде, прогулка продолжается и теперь разделяется наушниками. —Йеджи, как у тебя хватило сил отказаться? Он лежит на тёплой траве и смотрит в бесконечность, чёрные омуты зеркало; Хван улыбается и садится рядом, пара секунд тишины - ад. —знаешь... Я не имею понятия. Мне страшно до ужаса, меня ждала бы смерть от голода или что похуже. Но и быть декоративной куклой, извольте. - Йеджи цыкает и ложится рядом, они растворяются в звездах, редком шуме и разговорах., —я устала, веришь. С пяти лет как кукла, бунтую с 13... Хёнджин смотрит понимающе, девушку невероятно жаль и хочется сжать руку до посинения; она даёт ему нужный комфорт и свободу, её слово - он пойдёт на другой конец планеты. —мне тоже страшно, завтра я буду похоронен отцом. Поэтому хочу оторваться напоследок., — честно говорит Хван и встаёт, рыжая макушка следует за ним; от двоих много шума, из окон их кроют матами, и Йеджи лишь показывает средние пальцы - отец сломал бы их, но юность и безбашенность бьёт по голове. Утро они встречают в маленькой капсуле, в горле жутко скребет и парень морщится - либо жажда, либо болезнь и он закатывает очи. Звонок от отца очередной, свайп влево и падение на подушку - снова любоваться однофамилицей. Красивая до жути. —проснулся? Пойдём есть, я голодная. - девушка тянется и урчит, Джинни тает под этими чарами и плетется в кафешку; атмосфера почти как в магазине Хван Жара ударяет сильно, слишком необычно для Сеула и лба задыхаются в пустой квартире - пиздец в виде отца пришёл скоро, злой, разминающий кулаки и готовый убивать. Крики сотрясают комнату, Йеджи скалой и сталью вырастает, скалиться и срывается на рычание; боится, но защищает, готовясь вгрызаться в глотку. Она снова против Хвана, реально чужого и кровь быстро закипает - Хёнджин ей чужой, но стал близким быстро и его надо защищать. —давайте, ударьте. - Йеджи скрипит зубами, руки на спине смыкаются, просят помощи отчаянно; и Джи это считывает, рука скользит к двери., —уходите. И отец правда уходит, хлопок двери и отречение от сына - Хёнджин плачет и куски сердца разлетаются, девушка спешно ловит каждый, законное место находится не сразу. Хван даже не винит рыжеволосую, это было бы низко и парень ищет отдушину в ночи - холодный ветер обдувает и за ручку ведёт в реальность. Это их время, насладится сполна нереально и даже жалко. Они бесцельно бродят, ноги обивают каждый уголок - Хван выкурил всю пачку, девушка прижимает к себе и поёт колыбельные - плевать, если он уснёт тут, лицо изрядно вымотанное; они бродят дальше, утро лишь просит уйти домой и поспать, а после и придумать решение проблемы - Йеджи хочет сбежать, Хван колеблется и смотрит. И девушка правда уезжает, Германия ждёт её, как и мечта о танцах; Хёнджин за два дня смог оживить всё забытое и возродить фениксом. Хёнджин тянет, ему страшно, Искорка напоминает о Хван, новости о ней он не читает - вероятно, ей лучше без такой тряпки. Но почему так сияло её лицо рядом с ним, почему смех звучал громко и по-настоящему? И почему... Год проходит в болезненном ожидании, они не общаются больше и плачут в свои подушки - Йеджи стала глотком воздуха, а Хван подтолкнул к важному решению; девушка успешная танцовщица и каждое движение рассказывает о прошлом. Ей больно и обидно, но такого стоило ожидать - девушка снова возвращается в коробку и сидит с пустыми глазами, без Хвана все не так. Она одна, даже котик остался в Сеуле, друзей нет, лишь танцы - отдушина, спасение и погибель. Внутри пусто, вот ее мечта - но нет важного элемента, и девушка устало включает телевизор, диван уютный и мягкий. Хван проснется в маленькой квартире, Германия новый дом на протяжении трех лет, на кухне его ждёт Йеджи и вкусный запах еды - они прошли самый ад, формируя свои чувства и достигая невероятных высот в танцевальной академии. Двух Хванов готовы отобрать с потрохами, их ждёт только большая слава и нечто новое - Йеджи целует парня одним вечером, там нет и процента всех её чувств. Хван тонет, и Хёнджин падает в этот омут за ней, ему не хватало только этого... Этот вечер будет шикарным, губы будут болеть, а две пары глаз гореть желанием жутким. Руки сомкнуты в замок, знак верности и заботы, даже защиты. —я люблю тебя. —и я люблю тебя, Джинни. Ночь уносит за собой прошлое, апельсиновое солнце принесёт будущее, переливаясь в стаканах с чаем. Он не жалеет что приехал, бросая все и срываясь к одному близкому человеку - Йеджи.