×××

      Это был очередной тренировочный день, совершенно такой же как и сотни других, которые регулярно проживали кадеты в течение трех лет их подготовки к тому, чтобы стать настоящими солдатами. Солнце стояло ещё высоко и тренировка была в самом разгаре. Райнер Браун, один из самых успешных кадетов, краем глаза заметил что один из его товарищей в очередной раз отлынивает от своих обязанностей. Он просто не мог упустить возможность вмешаться в это.        - Ты снова прогуливаешь тренировку? - спрашивает парень, подходя ближе с насмешливой улыбкой и скрещивая руки на груди, глядя на Мави Фриман сверху вниз.       - Предположим, что так. И что с того? - девушка вопросительно изогнула бровь, предвкушая очередную ссору.       - И что с того? Это твоя обязанность как солдата, тренироваться. Я думал что хотя бы на третий год тебе хватит ума осознать это. - Райнер подходит ближе, возвышаясь над ней. - В чем дело? Боишься поцарапаться?       - Боюсь случайно не рассчитать силу и разбить тебе твое глупое лицо. - ответила она с усмешкой.       Этот день определенно будет таким же как и множество других. По какой-то неизвестной никому причине, с самых первых месяцев учебы в корпусе эти двое друг друга терпеть не могли. Они отлично ладили с другими кадетами, но стоило им сойтись вместе - быть беде. В то время как другие считали Райнера прекрасным другом (а некоторые и старшим братом), Мави не питала к нему особо теплых чувств, в прочем, как и он к ней. Даже когда им напрямую задавали вопросы о том что между ними произошло, четкого ответа никогда не было, единственное что могли услышать их сослуживцы это "он\она меня бесит!"       На лице Райнера проступила ухмылка.       - О, это должно меня напугать?       - Конечно. Можешь прямо сейчас бежать отсюда с криками за спину к инструктору. Я дам тебе время. - лицо девушки было полно самодовольства, как и обычно, когда она смотрела на него или говорила с ним.       Разница в их силе была довольно очевидна, но, как говорят, чем меньше собака, тем больше она лает, вот и с Мави было так же. Её упрямство и желание дразнить парня были куда сильнее чувства самосохранения.       Кадеты на заднем плане уже даже не обращали внимания на их перепалку, эти стычки были настолько же естественными, как крики инструктора Шадиса или перебранки между Эреном и Жаном. Одним словом - рутина.       - Я разобью тебе твоё хорошенькое лицо менее чем за минуту. - ответил Райнер, пока что он всё ещё держал себя в руках, но уже чувствовал что начинает закипать, поскольку девушка обладала даром раздражать и доводить его до гнева всего несколькими словами.       - Ты думаешь у меня красивое лицо? Это что, комплимент? - улыбка на её губах становится шире. - Прости, Райнер, но ты не в моем вкусе. Но ты не плачь, хорошо? Ты ещё найдёшь... Хотя нет, забудь.       Кадет издаёт тихий смешок, но в его голосе появляется намёк на раздражение:       - Не думай что ты такая остроумная, потому что это не так.       - Какая жалость. Я буду плакать в подушку всю ночь из-за твоих грубых слов. Ты жестокий мужчина, Райнер, разве можно так вести себя с женщиной? - Мави состроила расстроенное выражение лица, намеренно сделав свой тон обиженным.       - С женщиной? Я не вижу перед собой женщины. Только глупую маленькую шлюху.       - Ого, какие слова мы знаем. Теперь по твоему сценарию я должна впасть в уныние и просить прощения за все грехи?       - Тебе это не поможет. - ответил он, делая ещё один шаг вперёд, решая продолжить оскорбления в этом направлении. - Сколько парней у тебя уже было? Пять? Десять?       - Тебе нужна статистика за месяц или за неделю? - насмешливо уточняет Фриман.       Его комментарии практически никогда не задевают её, ведь как её научили ещё в детстве, на дураков обижаться просто глупо. Вместо этого в большинстве случаев она сохраняет спокойствие и лишь больше провоцирует его, даже не заботясь о том, что если он всё-таки выйдет из себя, ей точно не поздоровится. Об этом она будет думать позже, когда это случится, а пока её мозг работает только в том направлении, чтобы придумать как можно более язвительные ответы.       - За неделю? Так ты действительно просто грязная шлюха.       - Почему сразу грязная? Я регулярно принимаю душ. В отличие от некоторых.       На заднем фоне послышались несколько тихих смешков, некоторые кадеты всё же начали прислушиваться. Это только больше разозлило его.       - Что, уже переспала с половиной корпуса?       - Ты слишком сильно меня недооцениваешь. На самом деле со всеми, кроме тебя. В моём списке услуг нет графы "секс с животными", так что увы, но ты в пролёте.       Этой фразы оказалось достаточно, чтобы Райнер стиснул зубы и схватил её за воротник куртки, притягивая ближе.       - Правда? Мои товарищи не настолько глупы, чтобы связаться с тобой. Никто в здравом уме не стал бы спать с такой как ты.       - Но Райнер, дорогой, если это так, о какой половине корпуса ты говорил секундой ранее? Логика не твой конёк, да? Мышцы развил, а вот с мозгом оказались проблемы... Вот незадача. - ухмылка Мави становилась только шире, она уже видела что парень закипает от гнева и для неё это было лучшее зрелище.       Браун делает несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранять самообладание. Она совершенно точно что-то иное, нежели остальные кадеты и люди в целом. Она единственная способна заставить его раздражаться одним своим присутствием, не говоря уже о словах. Иногда достаточно её лица, такого наглого, высокомерного и самодовольного. Вот прямо как сейчас.       - Валяй. Уходи из армии и спи с кем хочешь, это все, на что ты в любом случае годишься! Это то, для чего ты создана. Здесь тебе не место. - ответ наполнен грубостью, но тон всё ещё спокоен. По крайней мере, пока что.       - У тебя какие-то проблемы с тем фактом что я с кем-то трахаюсь? Завидуешь? Боишься умереть девственником? Ревнуешь? - она склоняет голову набок, брови немного хмурятся, выражение лица всё более и более самодовольное, настолько, что начинает напоминать кого-то из прошлого¹, и это только усиливает его неприязнь.       - Да, у меня проблема. Я ненавижу таких как ты. Ты настолько заносчивая, что меня от тебя тошнит. Думаешь, что ты лучше остальных, хотя на самом деле ты просто бесполезная маленькая шлюха, которая умрёт в первый же день службы даже в Гарнизоне. - хватка руки становится крепче, кулак сжимается так, что костяшки пальцев начинают белеть.       Ссора привлекает всё больше внимания, но кадеты продолжают делать вид что они заняты своими обязанностями, ведь получить нагоняй от инструктора не хочется никому. Инструктор в то же время будто совершенно не замечает происходящего, а может просто не хочет замечать. За три года эта конфронтация не первая и вплоть до выпуска она явно не будет последней.       - Уже весь корпус, включая меня, понял кто я. Сегодня будут ещё какие-либо претензии? Или тебя так возбуждают разговоры о моей внесолдатской деятельности, что ты просто не можешь перестать говорить об этом? - женский голос становится притворно-сладким и глубоким, очередная провокация чтобы вывести его из себя, и она работает на сотню процентов, заставляя парня брезгливо поморщиться.       Всё больше кадетов начинают посмеиваться и его это злит, но он злится не на них, а на неё. Именно она и никто больше все эти годы является объектом его гнева и причиной периодически нервно подергивающегося глаза.       На мгновение он теряет контроль и толкает её на землю со всей силы, которая в нём только есть. Глаза свидетелей их грызни округляются, видеть кадета таким озлобленным непривычно, несмотря на постоянные разборки. Обычно он более сдержан и дело кончается не более чем криками с обеих сторон, но в этот раз что-то пошло не так. Инструктор, как назло, отлучился с тренировочного поля как раз за минуту до этого момента. Их сослуживцы опасаются вмешиваться, неуверенные как может повести себя Браун в таком непривычном состоянии. Касательно девушки всё просто, правило одно - не попасться под горячую руку. Поэтому они лишь удивлённо уставились, затаив дыхание, неуверенные в том что произойдёт в следующие несколько минут.       Мави же, оказавшись на заднице после толчка, на секунду опешила. На её памяти это первый раз когда он распустил руки и это, в свою очередь, полностью развязало руки ей. Потребовалось пару секунд чтобы вспомнить один из приёмов, давненько подсмотренных у Энни Леонхарт. Мгновение, и парень получает ногой в туловище, аккурат в район солнечного сплетения. Этот удар заставляет его так же упасть на землю, на несколько секунд потеряв возможность дышать. Его глаза расширяются от шока, в то время как зрачки сужаются. Приём сработал лишь из-за эффекта неожиданности, но и это заставило её гордиться собой. Всё что ему остаётся на данный момент - лежать на земле и пораженно смотреть на неё.       - У тебя хобби такое - выводить меня? - Мави хмурится, ухмылка пропала, выражение наглости сменяется на недовольство.       Он не может ничего ответить, дыхание ещё не восстановилось достаточно. Но она и не даёт шанса на восстановление, ставя ногу прямо ему на горло, начиная слегка давить. В толпе позади послышались возгласы, кто-то возмущался, кто-то пытался отговорить и разрядить обстановку, кто-то особо нежный испытывал ужас от происходящего. Но она их не слышала и слушать не собиралась.       - Знаешь, этого бы не случилось, если бы ты изначально оставил меня в покое и продолжил заниматься своей глупой тренировкой.       Давление ноги на горло становится сильнее. Желание задушить его присутствует и хоть она и не осуществит это, по крайней мере она не упустит возможности развлечься сейчас, когда ей выпал такой замечательный шанс. Подошва солдатского сапога врезается в мужское горло, простой она так ещё несколько минут и останутся следы, подобные тем что остаются на земле при ходьбе по снегу, с такой силой она давит. Улыбка вновь расползается на её лице, но она больше походит на оскал.       Райнеру ничего не остаётся кроме как смотреть на неё снизу вверх. Его лицо отражает несколько различных эмоций сразу, от удивления до страха и чего-то ещё, чего она не может распознать.       С трудом, но у него получается прохрипеть:       - Пожалуйста...       Его взор мечется по ней, от ноги, плотно давящей на его шею, до её лица. Иногда он задерживается на определённых частях тела. Его лицо выглядит испуганным, но взгляд не выражает страх, это скорее... Похоть? Нет, должно быть ей показалось.       - Какой же ты жалкий ублюдок. - девушка хмыкнула и убрала ногу, на сегодня было достаточно странностей. - В следующий раз я тебя точно покалечу.       Он свободен, но не спешит вставать, вместо этого сверля её всё тем же взглядом, со странным блеском в глазах. Райнер снова может дышать и его дыхание немного учащённое, что, вероятно, было следствием удара и последующей асфиксии, организованной ему девушкой. Или нет...       - Тебе... Стоит быть со мной мягче. Мысль о том что ты так жестока со мной... - хрипло произносит он, на щеках проступает едва различимый румянец.       - О, я поняла. Ты фетишист? Заводишься, когда тебя избивают? - руки скрещиваются под грудью, выражение лица меняется в сторону превосходства и новой волны самодовольства.       Мави опускается на корточки рядом с ним, слышится тихий смешок, а затем её рука поднимается и уже через секунду по тренировочному полю разносится звонкий хлопок, вызванный пощёчиной. Лицо Брауна шокированное, но уже спустя пару секунд уголки губ поднимаются в лёгкой улыбке.       Наблюдатели не вмешиваются, все до единого испытывают потрясение и даже не могут шелохнуться. Быстрее всех в себя приходит Армин Арлерт, он разворачивается на пятках и спешит в ту же сторону, куда ушёл Шадис, дабы вернуть его и предотвратить катастрофу, грозящую развернуться с минуты на минуту. Ещё несколько пришедших в себя кадетов следуют за ним, тогда как другие всё же морально готовятся влезть в драку и расцепить двух полоумных товарищей, устроивших сцену, выходящую за рамки нормы.       Мави тем временем полностью сосредоточена лишь на одном человеке. Тонкая кисть зарывается в короткие светлые волосы и сжимает их, заставляя голову приподняться. Лицо парня повёрнуто к её лицу, без возможности отвернуться, хотя он и не пытается.       - На тебя так подействовали твои же оскорбления, что ты захотел стать моим клиентом с особыми предпочтениями?       - Что если да? - последовал совершенно внезапный ответ, заставляющий её на секунду опешить и недоверчиво посмотреть в его глаза. - Может быть, я хочу временно стать твоей маленькой игрушкой.       - Маленькой? Ты себя давно со стороны видел? - попытка съязвить и отшутиться, лишь бы не выдавать своё удивление и растерянность. Но она не могла отрицать того, что идея показалась... Интригующей. Он действительно без сопротивления позволил бы избить себя? Это что, приятный сон, о котором она будет вспоминать ещё долгое время, теша своё самолюбие и мстительную натуру?       Кадеты, по прежнему не сдвинувшиеся с места ни на сантиметр, теперь были ещё более шокированы чем ранее. Это какая-то шутка? Он дразнит её в её же манере? Или он серьёзен? Слишком много вопросов, но ни одного ответа. Его лицо заставляет зрителей испытывать разные эмоции, вплоть до отвращения, не желая верить, что стоический, сдержанный и дисциплинированный Райнер внезапно стал... таким. Для них это тоже словно сон, или же сюрреализм с элементами кошмара. Откуда-то из толпы послышался тихий голос, принадлежащий другу Райнера, Бертольду Гуверу, который обычно был молчалив и сдержан, но даже он в этой ситуации не смог промолчать и произнёс одну лишь только фразу: «Райнер, ты совсем ебанулся?²». Впрочем, тем же вопросом задавались и все остальные, находящиеся сейчас здесь.       - Ладно, придурок, идём повеселимся. - идея безнаказанно избить его слишком заманчива, чтобы она так просто от неё отказалась.       Хватка на волосах только становится крепче, властное движение заставляет его подняться с земли. Он не сопротивляется, позволяет тащить его, послушно следуя за ней по пятам, оставляя товарищей позади, даже не беспокоясь об их реакции. Он позже подумает как объяснить это, выкрутится, ведь он превосходный лжец. Скажет, что это была ловушка чтобы отвлечь её и преподать строптивой сослуживице урок. Но это позже, а сейчас он неотступно следует за ней, согнувшись, поскольку её рост несколько ниже, а хватка не становится слабее.       Кто-то хочет пойти за ними, но на поле возвращается инструктор и всем приходится изображать вид бурной деятельности, иначе перепадёт и на их душу.       Тем временем, эти двое были уже далеко. Нагоняй ожидает их в будущем, а сейчас есть планы гораздо увлекательнее.       Дверь самой дальней конюшни со скрипом открывается и Райнера грубо толкают в спину, заставляя зайти. Внутри пусто, лошади используются другим отрядом для тренировки прямо сейчас. У них есть время на осуществление задуманного. Оказавшись наедине с ней, кадет даже больше не пытается скрыть выражение предвкушения на лице. Он поворачивается к ней и протягивает руку, желая подойти ближе и прикоснуться, но тут же получает ещё одну пощёчину.       - Я не разрешала трогать меня.       - Понял. - коротко отвечает он, по его лицу всё ещё сложно понять о чём он на самом деле думает, но он выглядит расслабленно и так, словно действительно не собирается сопротивляться.       - Раньше я думала что ты странный, но я изменила своё мнение. Ты полностью безумен. - очередной грубый толчок, заставляющий парня отступить назад, уперевшись спиной в одну из балок конюшни.       Рука Мави тянется к верёвке, которой обычно вяжут лошадей, но теперь эта верёвка будет связывать несколько иное "животное".       - Ничего личного, хочу быть уверена что ты не передумаешь в процессе.       Она подходит вплотную и кладёт свободную руку на его плечо, надавливая и заставляя опуститься на колени на сено. Он хмурится, но делает то, чего она хочет. Он и сам от себя не ожидал, что когда-нибудь настолько потеряет контроль и позволит этому произойти. Подобные мысли всплывали и раньше, но он отмахивался, не хотел разбираться с этим и думать об этом, пока не стало слишком поздно. И вот теперь он здесь. Фасад дал трещину, через которую очень охотно начали выбираться его внутренние демоны.       Фриман тем временем уже плотно связала его руки, она была мастерицей в вязании всевозможных узлов, всегда оказывалась в числе лучших, сдавая нормативы подобной направленности. Закончив с запястьями, канат так же надёжно обвязывается вокруг балки - сбежать теперь нельзя, даже если очень захочется.       Райнер наблюдает за ней молча, не вмешиваясь, сохраняя хмурое выражение лица, но шумно выдыхая. Учащённое дыхание он скрыть не мог.       - Знаешь, мне действительно начинает нравиться то, что ты делаешь. Ты не представляешь насколько это удивительно. - хрипло выдаёт он.       - О нет, дорогой, я представляю. Засранец, не дающий мне спокойной жизни третий год к ряду, вдруг становится таким кротким и послушным. Я удивлена, правда. - она поднимает ногу и ставит её ему на голову, вновь начиная давить, но пока слабо. - Прежде чем я изобью тебя до потери сознания, может объяснишься?       - Мне нечего объяснять. - его челюсти сжимаются, но он всё ещё спокоен, на мгновение она может заметить, будто он борется сам с собой.       - Да неужели? То есть, по-твоему ничего странного не происходит? - давление ноги становится более ощутимым.       - Может быть позже.       Голос раздражённый, но без тени угрозы, заставляет изменить положение ноги, уперевшись ею прямо в лоб и прижав голову к балке.       - Мёртвые не разговаривают. Объясняй сейчас.       Давление усиливается, в голове начинает нарастать пульсирующая боль.       - Мне это нравится. Этого достаточно? - он злится, на этот раз сам на себя за то что сказал это.       - Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю какого черта ты прицепился ко мне и отравлял мне жизнь всё это время? - она тоже злится, в голосе сквозит неприязнь и давняя обида.       Это было действительно так, именно он был первым, кто начал вести себя незаслуженно грубо. Но он молчит. А что он мог сказать ей? Он не мог дать ей объяснений, иначе всё то, к чему он стремился, будет под угрозой полного краха.       Он прибыл на остров с одной единственной целью - выполнить свой долг Воина. Ради этого долга он уже сделал многое, и сделает ещё больше. И случилось же ему записавшись в армию встретить её. Сначала он не понимал что происходит, его переполняли самые разные ощущения, справиться с которыми в 14 лет не представлялось возможным, тем более не с его истинным характером. Позже он начал догадываться в чём причина и результат его бесчисленных размышлений ему совсем не понравился. Как мог он, Воин, взять и влюбиться в островного дьявола? Нет, это не правильно. Так быть не должно. Нужно искоренить это, держать её как можно дальше, не позволять его мыслям и этим отвратительным чувствам сбить его с единственного верного пути, пути, на который он встал уже очень давно. Единственный выход - напоминать себе кто она. Она не друг, не товарищ и тем более не объект любви, она - враг, враг и никто больше. Но разве может разум обмануть сердце?       Мави ждёт ответа, но так и не получает его.       - Чёрт с тобой, я изобью тебя в любом случае, какая не была бы причина.       Она убирает ногу с его головы, но это не значит что всё закончилось. Она вновь садится на корточки перед ним, глядя в глаза с негодованием, в этот раз она даже не пытается скрывать свои негативные эмоции, рана настолько глубока, что терпеть больше невозможно, а стечение обстоятельств только подталкивает выразить всё без остатка. Рука вновь поднимается в воздух, а затем ударяет его по лицу, всей ладонью, так сильно, что ярко-красный след остаётся на щеке. Удар такой, что хоть снимай отпечатки. Затем ещё один. И ещё. И ещё. Его голова безвольно поворачивается из стороны в сторону из-за пощёчин, он не пытается бороться, принимает как данное, щурится, шипит, сжимает челюсти, но терпит.       Может он и заслужил это. Противостояние его долга и истинных чувств было весьма изматывающим, он чувствует себя виноватым перед ней, особенно отучившись почти три года рядом с этими дьяволами, с каждым днём всё больше проникаясь к ним симпатией. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Но только её он до сих пор боялся подпускать слишком близко, продолжая держать на расстоянии.       Это будет хорошей встряской и расплатой за то, что он совершил и совершит в будущем. Но он соврал бы, если бы сказал что он не испытывает какого-то странного удовлетворения от происходящего. Она права, он становится совершенно безумным.       Мави продолжает бить его по щекам, но не видит реакции. Это сбивает её с толку, он должен злиться, он должен страдать, он должен кричать на неё, но вместо этого он просто молча сидит и позволяет ей это. Она останавливается, растерянно смотря на него, не понимая что ей делать дальше. Её гнев постепенно нарастает, какого чёрта он молчит?! Он выводил её почти три года, а теперь резко решил заткнуться?       - Продолжай. - кривая ухмылка появилась на его губах, когда он поднял свой взгляд на неё. Он что, насмехается? Или она действительно так сильно ударила его на тренировке, что он потерял последний рассудок?       - Я хочу, чтобы ты сделала мне больно. - продолжил Браун спокойным тоном.       - Ты... Что? - пара секунд шока, а затем замешательство сменяется агрессией. - Ну, раз ты настаиваешь.       Ей не требуется много времени чтобы запереть двери, дабы им не помешали, и найти в конюшне всё необходимое чтобы свершить свою месть. Первыми в ход идут ножницы. Острые лезвия режут ткань формы, возможно за это последует сильное наказание от инструктора, но думать о будущем в планы не входило, настоящее было куда привлекательнее. Сначала достаётся куртке, следом страдают ремни, а после и рубашка. Ткань лоскутами сыплется к ногам, теперь даже опытная портниха не опознает что это была за одежда до того как с ней приключилось это.       Теперь Райнер стоит на коленях, раздетый до пояса и с прикованными к балке руками. Зрелище просто восхитительное.       В руках Мави плеть. Обычно ею воспитывают лошадей, но в этот раз им придётся поделиться ею с более непослушным существом. Райнер смотрит на неё со странным выражением на лице.       - Сделай это.       Дважды просить было не нужно, замахнувшись, она нанесла первый удар. Он зашипел и стиснул зубы, но по-прежнему молчал. Гнев нарастал, а его безразличие сработало как спусковой крючок. Секунда, и она начала наносить удар за ударом. Она била по рукам, груди, торсу, животу и спине. В лицо старалась не попадать, вдруг случайно лишит его глаза или обоих. Не то чтобы ей было жаль, просто не хотелось попасть под суд и быть исключенной из армии. Драка это одно, сделать одного из лучших кадетов инвалидом - другое.       На теле Райнера появлялось всё больше и больше следов, у него совершенно точно останется куча синяков. Уже сейчас на его теле было много кровоподтёков и ссадин. Он сжал челюсти ещё сильнее, так, что они заскрипели, закрыл глаза и не говоря ни слова терпел всё что она делала, лишь иногда издавая подобие крика, когда плеть била в особо чувствительные места.       Пока она осуществляла свою месть, в его голове проносились тысячи мыслей. Боль была сильной, но слишком его беспокоила, вместо этого он был полностью сосредоточен на ней, её голосе и действиях. Ему становилось жарко и он не был уверен боль это или что-то другое. За все его 17 лет он впервые так чувствовал себя, когда его избивали. Дыхание становилось всё глубже, пока посреди пытки (если это вообще можно было так назвать) он вдруг не издал тихий стон.       Рука Мави остановилась в ту же секунду. Она отшатнулась от него, опуская кисть вниз, плеть волочилась по полу за ней. Её глаза расширились, а рот удивлённо приоткрылся. Ему что, действительно нравилось? Вместо того, чтобы пытать его, она делала ему хорошо? И самое страшное, ей это... нравилось тоже?       Он переводит дыхание и поднимает взгляд на неё. Его взор становился всё более странным для неё, на лице стал более заметен румянец, он даже не пытался вырваться или сделать что-то в ответ.       - Пожалуйста, не останавливайся. - сказал он тихим и хриплым голосом, в котором больше не было агрессии, зато было что-то ещё, что-то, что заставило её сердце пропустить удар и испытать странные эмоции.       Фриман бросила плеть на пол и подошла вновь, в очередной раз присаживаясь рядом и смотря ему в глаза. Физическое наказание не удалось, может, стоило наказать морально? Но как? Слов было недостаточно, а значит... Что ж, она решила выбрать другой способ, способ, который её сознание выдумало только что.       Рука уже привычно потянулась к его волосам, сжимая и заставляя его лицо приблизиться.       - Если бы ты только знал, как сильно ты меня бесишь.       Прежде чем он успевает ответить хоть что-то, её губы оказываются на его губах. Это не похоже на нежный и любящий поцелуй, он грубый и властный, это доказательство доминирования в этой ситуации, доказательство того, что сейчас она может сделать с ним всё что захочет, попытка унизить и доказать что он просто какая-то вещь. По крайней мере, именно в этом она убеждала саму себя, когда это делала. Браун не мог и не пытался отстраниться. Он мог укусить, но он даже не рассматривал этот вариант, вместо этого он и сам начал отвечать ей, полностью смирившись со всей ситуацией и даже наслаждаясь этим. Упираться уже не было смысла, он сам пошёл с ней и сам позволил сковать себя, в глубине души, очень очень глубоко, он сам этого хотел, как бы сильно он не пытался отпираться и спорить сам с собой по этому поводу.       - Ты настолько ненормальный, что тебя нужно держать на коротком поводке. - звучит женский голос, а следом за ним звук расстёгивания пряжки ремня.       Она снимает ремень с его брюк и, образовав кольцо, надевает на его шею, плотно затягивая и застёгивая, создав таким образом импровизированный ошейник с поводком. Он давит, но не душит.       День обещает быть интересным.       - Будь послушным мальчиком и может быть доживёшь до окончания учебы в корпусе.       Следующее, что видит Райнер, это как девушка опускается на колени, занимая более удобную для неё позу, снимает куртку, а затем её пальцы ловко расстёгивают пуговицы рубашки. Ещё пара секунд и ненужный предмет солдатского гардероба так же валяется под ногами. Мави его ровесница, она старше других девочек корпуса, к этому времени её тело успело оформиться и стать женственным. Оно не такое накаченное как у Микасы или Энни, но всё же довольно подтянутое, всё-таки третий год ежедневных тренировок даёт свои результаты. Следом за рубашкой тело покидает и бюстгалтер, в ближайшее время он здесь лишний. Щеки парня вспыхивают и он отводит взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только бы не на её тело, он слишком смущён и не готов к подобному. Но разве кто-то собирался его спрашивать к чему он готов, а к чему нет?       Девушка возможно тоже смутилась бы в любой другой ситуации, но сейчас она испытывала так много разных противоречивых эмоций, что на смущение просто не осталось места. Желая продолжить процедуру унижения и подавления, она притягивает его к себе за ремень, её дыхание начинает сбиваться незаметно даже для неё самой. Он приближается и она снова целует его, её язык проскальзывает в его рот, от чего его глаза удивлённо расширяются, но он послушно приоткрывает губы немного шире, позволяя ей делать то, что ей хочется. Ощущения специфические и она довольно быстро заканчивает это, вновь возвращаясь к обычным поцелуям, на этот раз кусая его губы, иногда так сильно, что казалось ещё немного и пойдёт кровь. Его спина слегка выгибается, он продолжает шипеть сквозь поцелуй, но в то же время начинает ощущать что входит во вкус.       Оторвавшись от губ, Мави выпрямляется и снова тянет, на этот раз ниже, заставляя опуститься до уровня её груди. Он пытается смотреть куда-то в другое место, но благодаря его положению это физически невозможно.       - Что такое? Уже не такой смелый? - тон её голоса издевательский, она радуется что нашла необходимый рычаг. - Ты ведь знаешь, чего я от тебя хочу?       Райнер неуверенно кивает головой и, борясь со смущением, наклоняется ближе. Это несколько дискомфортно из-за связанных рук за спиной, прикованных к балке, и ему приходится тянуться, от чего руки неприятно сводит, но он знает что если скажет ей об этом, она потянет его ещё дальше. Он не поднимает на неё глаз, слишком обеспокоен происходящим и чувствует стыд, но делает то, чего она, по его мнению, ожидает. Кадет начинает целовать её грудь, сначала почти невесомо, но постепенно делая это всё увереннее. Его одолевают странные чувства, но он уже привычно игнорирует их. С ней так всегда, с самого начала, он не учится на своих ошибках.       Мави начинает дышать глубже, грудная клетка плавно поднимается и опускается. Он может судить по её реакции, что ей это доставляет удовольствие. По какой-то нелепой причине это начинает приносить удовольствие и ему. Он становится всё более напористым, пока случайно не задевает один из её сосков. Его уши улавливают звук, который он никогда не слышал ранее - она тихо простонала. Он не глуп и быстро понимает что к чему, переключая своё внимание на эту зону, поочерёдно лаская то один сосок, то другой, сначала только губами, а затем и кончиком языка. Она дышит ещё быстрее и он понимает, что на верном пути. Не имея достаточно опыта, он может только догадываться о том что ему следует делать дальше и чего она может от него захотеть. Раздумывая, он решает использовать и зубы тоже, слегка покусывая её чувствительную зону. В момент когда он приступает к действию, он замечает как её тело немного дёрнулось. Браун набирается смелости и поднимает глаза на её лицо. Девушка всё это время внимательно наблюдает за ним не сводя глаз, нижняя губа закушена, а глаза слегка прищурены. Ей точно нравится то что он делает, и её внешний вид заставляет его сердце забиться чаще. Он возвращается к своему занятию с большим энтузиазмом чем ранее, облизывая, покусывая и начиная слегка посасывать её соски.       Мави требуется много усилий чтобы держать свой рот на замке и не показывать насколько много на самом деле удовольствия ей это приносит, она всё ещё должна быть главной, это наказание, а не желанная близость... Ведь так?       Это продолжается ещё какое-то время, прежде чем она останавливает его, желая зайти ещё дальше и унизить больше чем на данный момент. Девушка поднимается с места и снимает сапоги. Затем она делает шаг ближе к Райнеру и тоном, не терпящим отказа, требует чтобы он расстегнул ремни на её бедрах. Руки завязаны и единственный выход - вновь использовать рот. Судя по всему, только им он и будет пользоваться, раз его сослуживица решила поиграть в хозяйку и её "послушного мальчика", как она окрестила его ранее. Зубы хватаются за край одного из ремешков, пытаясь поддеть его правильным образом. Немного повозившись, первый был снят, а затем и все остальные. К последнему он уже приловчился и сделал это быстро.       - Хороший мальчик. - очередная усмешка, а затем поглаживание по голове, словно он её собака. Хотя что-то от собаки в нём и было, пожалуй, как минимум преданность и верность.       Брюки снимаются следом за ремнями, вместе с бельём. Теперь она обнажена полностью. Он пытается отвести взгляд, но больше не может, любопытство и странное чувство, нарастающее внутри, просто не позволяют переключиться на что-то другое, и в итоге он просто пялится, приоткрыв рот и сбивчиво дыша, пытаясь понять чего она хочет дальше.       Фриман подходит ближе, одна нога между его бёдер, в то время как вторая уютно располагается у него на плече, уже привычно надавливая. Райнер ошеломленно смотрит на её тело, которое в опасной близости от его лица, не в силах заставить себя пошевелиться или что-то сказать. Он нервно сглатывает и смотрит в район между её ног, место, которое он видел в последний раз только когда рождался. Очевидно, его это смущает и он не знает чего она хочет, хотя у него есть несколько догадок, которые подтверждаются уже через несколько секунд, когда она тихо, но властно говорит:       - Лижи.       Его глаза округляются, а нижняя челюсть движется в сторону пола. Он правильно расслышал? Или это его больное воображение? Но пока он был в замешательстве, девушка лишь закатила глаза и грубо притянула его за ремень, который всё ещё был на его шее, заставляя уткнуться туда носом. Он хотел возразить, но слова просто застряли в горле.       - Ну же, я жду.       Ему требуется немного времени, чтобы принять это и начать действовать. Он высовывает наружу кончик языка и проводит по всей площади. Вкус специфический, но не противный, как он думал изначально. На секунду отстранился, делая глубокий вдох, а затем возвращается на место, начиная медленно облизывать её. Проходит порядка двух минут, прежде чем он расслабляется и привыкает к новому положению вещей. Его тело начинает странно реагировать, он чувствует как кровь приливает к паховой области и он не может это контролировать. Становится жарко, он не может сказать чем это вызвано, потому что всё ещё не способен понять (хотя, скорее, принять) свои чувства полностью. Он в сомнениях ровно до тех пор, пока не слышит как она начинает тихо, но отчётливо стонать.       Райнер чувствует, что помимо его слюны появляется какая-то другая жидкость, такая же прозрачная, но более вязкая и скользкая. Он не дурак и способен сложить два плюс два - её тело начинает возбуждаться, так же как и его. По неизвестной (как он себя убеждает) причине он получает гораздо больше положительных эмоций чем должен. Он сам не улавливает как движения его языка становятся более четкими и уверенными, как он надавливает сильнее, лаская языком каждую складочку. Во время этого он нащупывает небольшой участок, более плотный, круглый, совсем небольшого диаметра. Он проделывает то же самое, что делал с сосками - уделяет ему больше внимания, двигая четко по нему. Это приносит свои результаты - девушка стонет громче и он ощущает как дрожат её бёдра.       У Мави слабеют колени от его напора. Она догадывалась что это будет приятно, но недооценила насколько. Ей приходится переместить большую часть веса на его плечо, а свободной рукой упереться в ту же самую балку, к которой прикован он, чтобы устоять на ногах. Руки слабеют и она уже не сжимает "поводок" так крепко, но парень даже не пытается вырваться, он продолжает, судя по всему, по собственной воле.       Как бы она не пыталась отрицать, то, что должно было стать наказанием, унижением и местью, начинает превращаться в интимную близость, не только на практике, но и морально. Она прикрывает глаза и больше не пытается сдерживаться, ей хочется получить от этого максимум впечатлений и эмоций, а её своеобразный пленник только тому и рад, судя по тому с каким упорством он продолжает это делать.       Браун вновь подключает рот полностью, он пытается немного втянуть губами это неизвестное ему место, но не слишком сильно, чтобы случайно не навредить, что в свою очередь заставляет его партнёршу застонать ещё громче, упираясь в балку теперь ещё и лбом. Процесс настолько увлекателен, а реакции его тела новы и приятны, что он решает послать всё к чёрту и полностью провалиться в пучину желаний и ощущений, хотя бы на этот единственный момент.       В конюшне не слышно ничего, кроме её стонов, звуков чавканья, облизывания и его хриплого дыхания. Он больше не утруждает себя попытками выглядеть как угодно, только не покорным. Язык его тела показывает, что он готов сделать всё, что она захочет и прикажет. И она довольна этим. Её рука вновь на его волосах, но больше не сжимает, теперь вместо этого гладит и перебирает короткие пряди светлых волос в знак похвалы и того что он всё делает правильно.       Его язык продвигается чуть дальше и глубже и он обнаруживает углубление. До него быстро доходит суть, и он начинает медленно засовывать и высовывать его. Мави удивлённо ахает, но прижимает его голову ближе и сильнее, он едва может дышать, но это волнует в самую последнюю очередь, первостепенно важно сейчас принести ей максимальное удовлетворение. Смекнув что к чему, он начинает двигать языком быстрее, а затем комбинирует действия, лаская всю изученную область сразу, её стоны лишь подбадривают его. От такого расклада тело девушки слабеет ещё сильнее, удержаться на ногах становится непосильной задачей, рука на волосах сжимается, но не ради контроля - от удовольствия.       Он кожей ощущает насколько она становится горячей, реакции тела непривычные, но понятные - ей хорошо и становится только лучше и лучше. У него уже болит челюсть и язык, всё лицо перепачкано собственной слюной и её смазкой, но он всё ещё хочет продолжать, желая зайти так далеко как только сможет. Она не препятствует, все прошлые негативные мысли испарились в моменте, ей не до этого, она вспомнит позже, а сейчас всё, что она может делать - пытаться не свалиться на пол, стонать и рефлекторно тереться о его лицо. Напряжение нарастало и она очень хорошо знала что означает это ощущение, осталось совсем немного до того, как она дойдёт до оргазма.       В моменте она переставляет ногу, теперь она упирается в его плечо не ступнёй, а коленным сгибом, используя плечо как точку опоры, ведь уже знает, что не выстоит. Прежде чем она успела что-то понять, её резко накрыла волна удовольствия и она прижала его голову изо всех имеющихся сил, стон перешел во вскрик, а тело немного обмякло. Она отпустила его голову, но не сдвинулась, на это не было сил.       Райнер был доволен проделанной работой, хотя и не до конца понимал что только что случилось из-за всей ситуации в целом. Внезапно у него возникло очередное странное желание и он тут же принялся его осуществлять. Он начал целовать её бёдра и всю интимную зону, делая это довольно нежно, насколько мог. Мави отстранилась наконец и опустилась на колени перед ним. Его лицо было полностью красным, туловище в побоях, с уголка рта стекало немного слюны. Её глаза изучают всё его тело, прежде чем взгляд натыкается на брюки в районе паха. По открывшейся перед ней картине легко понять - он чертовски возбуждён.       - Хочешь чтобы я помогла тебе с этим? - она склоняет голову набок, переводя взгляд с выпуклости на его лицо, а затем обратно.       - Да. - всё, что он может сказать ей сейчас.       Кадет чувствует себя крайне возбуждённым, настолько, что это становится больно. Она смотрит на него, но не торопится, всё ещё пытается поиздеваться хотя бы в мелочах, ох уж эта сучья натура. Но в итоге её руки оказываются на застёжке брюк, медленно открывая её. Он подаётся немного вперёд, прижимаясь к её ладони и тихо стонет, готовый взорваться уже от такого лёгкого прикосновения, но дальше - больше. Девушка приспускает его брюки и бельё, не слишком сильно, но достаточно чтобы его член выскочил и резко встал, хлопнув парня по животу. Теперь пришла её очередь удивляться. Стояк такой, что хоть гвозди заколачивай. Она примерно представляла, как это должно выглядеть, но никогда не думала что эта часть тела может быть такой большой³.       - Я смотрю, ты огромный во всех аспектах. - комментарий, который она не хотела произносить, но просто не смогла промолчать.       Райнер хоть и смущён, но ухмыляется, природа его щедро наградила и это в какой-то степени было предметом его гордости, по крайней мере, комплексовать у него не было причин, а вот у тех мужчин, что оказывались с ним рядом и имели возможность увидеть это воочию - были.       - Пожалуйста, сделай мне приятно... госпожа.       Лёгкая ухмылка всё ещё присутствует на его губах, он решил что ей понравится это и не прогадал. Голос - шёпот, похожий на мольбу, а не на просьбу. Он зашёл слишком далеко, чтобы теперь играть в недотрогу или вновь бороться со своими желаниями.       Мави только того и надо, новое обращение заставляет её почувствовать ещё больший контроль и доминирование, и она чётко чувствует, что её заводит это. Рука тянется вниз и указательный палец проводит по всей длине, вызывая у Брауна волну мурашек по телу. Она не спешит, изучает, выглядит даже немного любопытной, несмотря на напускную самоуверенность. Палец доходит до головки и чувствует что-то липкое - предэякулят, довольно занятная деталь, о которой она не знала, но с которой захотела познакомиться поближе. Она растирает жидкость по пальцу, а затем вновь проводит им по всему члену, поглаживая выступившие от сильного возбуждения вены. Наигравшись с пальцем, Мави подносит руку ко рту, проводя по ладони и пальцам языком, смачивая поверхность. Райнер поёжился, наблюдая за её действиями, возбуждение становилось невыносимым.       - Пожалуйста, сделай это. - очередная мольба, он больше ничего не может сделать, только просить её.       Его покорность и жалобный тон словно музыка для её ушей, он готова слушать это вечность, но её любопытная сторона одерживает верх и рука ложится на орган, сжимаясь кольцом - большой палец отдельно, остальные вместе. У неё едва получается сомкнуть пальцы, толщина даже больше её запястья, она задаётся вопросом что было бы, если бы она захотела поместить это внутрь... Нет, нет, не стоит думать об этом.       Движения плавные, почти осторожные, исследующие. Он не может сдержаться и среди хриплого дыхания прорываются тихие стоны, на этот раз его собственные, он даже не в состоянии понять это, просто теряется в ощущениях, но хочет большего. Она медлит, специально терзает, расплываясь в хитрой усмешке, вот уж точно островной дьявол, если не все остальные, то она - определённо. Но этому дьяволу он бы продал душу не думая. Да что уж там, он уже это сделал.       - Прошу, быстрее... - шепчет, смотря на неё с разрастающимся вожделением, не важно что было до, что будет после, сейчас она центр его вселенной и он нуждается в её ласках, нуждается в ней.       Она дразнит, оттягивает момент, то сжимает, то поглаживает, меняет темп как ей вздумается, то двигает быстро и резко, то невероятно медленно, а порой и вовсе останавливается, заставляя его жалобно скулить и двигать тазом навстречу, пытаясь поиметь её руку. Ему уже плевать как он выглядит со стороны, его разум давно начал его покидать, ещё с тех пор как он ступил на этот остров. Крыша тронулась, захватив с собой и фундамент, так какой смысл в самообладании прямо сейчас? Он уже не Солдат, не Воин, он - её беспомощная жертва и её игрушка, как минимум на этот момент.       Мави нравится его поведение, нравится какой властью над ним она обладает прямо сейчас и нравится видеть его таким уязвимым. Тот самый сильный, уверенный и доблестный Райнер сейчас является своей полной противоположностью, никто бы не поверил, если бы она рассказала, но она, к удивлению, не хочет, хочет сберечь это для себя, хочет быть единственной, кто видел и знал об этой стороне.       Тем временем движения становились интенсивнее, она увлеклась, касаться его и распоряжаться им в таком интимном месте просто великолепное чувство, быть той, кто полностью контролирует его и его удовольствие, - чистый моральный экстаз.       Она размышляла как ещё можно продолжить её пытку, которая теперь больше смахивала на воспитание методом кнута и пряника, особенно учитывая что кнут уже был использован. Её неосведомлённость с лихвой компенсировалась изобретательностью, благодаря чему следующее, что она сделала - стащила с него всю оставшуюся одежду, оставляя полностью голым. Она заставила его сменить положение, теперь он сидел задницей на сене, раздвинув перед ней ноги и отклоняясь корпусом назад. Позиция напряженная, неудобная, он полностью открыт перед ней и в самом уязвимом состоянии, в котором когда-либо мог оказаться. Мави скользит взглядом по телу, он раздражает её, но даже она вынуждена отметить насколько хорошо он сложен в совершенно любой части, куда не посмотри. Проводит бледными руками по крепким мужским бёдрам, он вздрагивает, гадает чего можно от неё ожидать на этот раз, но быстро понимает что с ней это просто бесполезно, решения девушки - это настоящая лотерея. Она вдруг протягивает руку и засовывает ему два пальца в рот, он не совсем понимает чего она ждёт, но на всякий случай облизывает и попадает в цель, судя по тому что его не ударили и не высказали никаких претензий. Райнер не понимает для чего это, но только до той поры, пока её рука не отстраняется, а затем не спускается вниз, поглаживая колечко мышц несколько ниже члена.       - Что ты делаешь? - он уже знает ответ, но всё равно спрашивает, не верит в то, что она собирается сделать, пытается отползти назад, чувствуя как его тело холодеет.       - Делаю тебя своим.       Он в панике, эмоции скачут от страха до отвращения, выпутаться - невозможно, разве что использовать свои способности, но тогда прощай воинский долг и всё остальное, к чему он так упорно шёл, на родине его за это по голове не погладят.       - Расслабься, ты делаешь себе только хуже. Мы же не хотим случайно тебя порвать?       Он застывает на месте, деваться некуда, можно лишь попытаться расслабиться и надеяться что это будет не так больно. Винить её не в чем, он сам регулярно доводил её, он сам вызвал эту ненависть, сам оттолкнул когда она в самом начале пыталась поладить, а теперь сам пришёл сюда и позволил делать всё, что она захочет, с её пытливым умом стоило знать, что захотеть она может нетривиальных вещей.       Мави внезапно аккуратна, она обижена и зла, но не настолько жестока, а потому действует мягко, но отступать не планирует. Вставляет один палец, постепенно, плавно, но это не делает процесс приятнее, он морщится и шипит, хотя это и не так больно, как он ожидал. Проходит время прежде чем она добавляет и второй палец, к счастью её пальцы не такие большие, а ногти коротко срезаны. Она медленно двигает взад и вперёд, наблюдая за эмоциями на лице её подопытного, которые меняются со скоростью одна гримаса в 10 секунд. Ещё немного погодя вторая рука возвращается к члену - эта часть "игрушки" ей внезапно понравилась больше всего, но пальцы не вытаскивает, двигает одновременно, постепенно добиваясь синхронности. Пальцы нащупывают что-то, что заставляет Райнера вновь издать стон, а член дёрнуться в её руке. Реакция её забавляет, она повторяет свои действия, пока парень краснеет и стонет, шире раздвигая ноги. Он чувствует себя самой дешёвой куртизанкой внутри стен, но не может перебороть чувство удовольствия, двигается ей навстречу, одновременно обвиняя себя и всё больше заводясь. Его рот широко открывается, ему приходится немного высунуть язык - так легче дышать, стоны он уже давно не пытается сдерживать, несмотря на высокую вероятность того что их двоих могут застукать.       - Быстрее... Мави, быстрее! - снова умоляет, запрокидывает голову, дрожит, сам насаживается.       Она усмехается, но даёт ему то, чего он хочет, она не может злиться сейчас, видя его таким жалким и потерянным в собственной похоти. Ухмылка не сходит с её лица, руки упрямо работают, наращивая темп, она чувствует что между ног вновь становится влажно, а в голове всё более и более грязные мысли и образы того, к чему ещё она может его принудить и что может с ним сделать, вплоть до того чтобы действительно оседлать его, но она гонит эти мысли прочь, она не станет делать этого... в этот раз. От чего-то у неё есть навязчивое ощущение, что это не последняя их игра.       Его стоны становятся громче и продолжительнее, переходя во всё более отчаянные по мере того, как он приближается к окончанию. Наконец, Райнер достигает мощного оргазма, его глаза трепещут, а тело сотрясается, член пульсирует в руках Мави. Семя расплескалось на самого парня, но его это не беспокоило, он не думал об этом, он вообще вряд ли мог думать в эту самую секунду. Она немного отодвигается, наблюдая за дрожащим телом, довольная проделанной работой и результатом, на её губах улыбка, уже не такая злобная, с намёком на что-то хорошее, а может ему это показалось.       Она поднимается с места, вид сверху ещё более завораживающий, это не тот Райнер, которого она знает, но тот, который ей в какой-то степени симпатизирует.       - Ты был хорошей игрушкой. Мне даже понравилось. - выражает мысли без тени стыда, взгляд бродит от одного места к другому, а он даже не пытается прикрыться. - Неплохой вид, может оставить тебя здесь? Я уверена, тому, кто найдёт тебя, будет очень интересно.       Он знает, что она не сделает этого, она остра на язык, но даже к нему может проявлять мягкосердечность, поэтому не боится, просто слушает, переводя дыхание.       - Только подумать, и этот человек называл меня шлюхой.       Очередная усмешка, говорит между делом, собирая вещи по полу и одеваясь, внешне выглядит так, будто совершенно ничего не произошло, но он видит её взгляд и понимает, что что-то всё же изменилось. Да он и сам изменился. Может, стоило изначально всё сделать по-другому? Островной дьявол, но дьявол, которому он готов был сдаться ещё тогда, в самом начале. Может, ещё не поздно?       - Я должен тебе кое-что сказать... - голос тихий, полон неуверенности, но он обязан, в кои-то веке не ради долга, не ради кого-то, ради себя. - Я влюблён в тебя.       Повисает молчание, она не реагирует и это ещё хуже, чем если бы она послала его или взбесилась, но он не мог взять слова обратно, не хотел, так было нужно, хотя бы в этот раз немного честности перед ней и перед самим собой. Она закончила приводить себя в порядок, подходит ближе, поднимает с пола ножницы, разрезает верёвку, наконец освобождая его. Только сейчас он чувствует, как затекли его руки, видит следы и потёртости от каната на запястьях, осматривает своё тело, усыпанное травмами от порки. Он не знает как объяснит это остальным, использовать регенерацию - значит раскрыться перед ней, это та честность, на которую он не готов и вряд ли будет готов, она не примет, несмотря на всю безбашенность и желание вырваться за стены. Ну, это то, как он считает. Он смотрит на свои порезанные футболку и куртку, понимая что ему каким-то образом нужно будет добраться до казармы, не привлекая внимания своих товарищей, а после объяснить инструктору, каким чудесным образом он посеял часть формы. Но всё это потом, потом, потом...       А сейчас его размышления прервал тихий, непривычно спокойный голос.       - Мне кажется, я тоже. Ещё поиграем, Райнер.       Девушка покидает конюшню прежде чем он успевает отреагировать. Он удивлённо смотрит ей вслед, так и оставшись на своём месте.       - Она правда сказала это...? - спрашивает он у пустоты.       Мир, который Райнер когда-то знал, полностью меняется, и он понятия не имеет, что готовит будущее как для него, так и для Мави, которая теперь его персональный островной дьявол, тот, которого любит он, тот, который готов полюбить его в ответ.