***

      На часах ещё только шесть вечера, но на улице уже темно и зябко. Дома возвышаются вокруг, как неприступные бастионы. Их окна горят хищным жёлтым светом.       Даша бредёт по дворам, зарываясь носками сапог в снег. Сейчас новогодние каникулы, но у неё совсем нет праздничного настроения. Хочется упасть лицом в сугроб и лежать так до весны.       Даше пятнадцать. Последние три года её жизни прошли как в тумане. Даша устаёт от изменений в своём организме. Тело, психика, эмоции – всё это мучительно меняется, забирая энергию и мешая нормальной жизни.       Родители не понимают Дашу. Сами они давно прошли и забыли подростковый период. Им кажется, что дочь просто ленится, капризничает на пустом месте и вообще разбаловалась. Даше не удаётся им объяснить, что у неё просто не осталось сил – ни физических, ни моральных.       Даша была бы рада, как раньше, бодро браться за дела, вовремя мыть за собой посуду и выносить мусор, быть милой и приятной. Увы, эта способность осталась в детстве и вернётся к ней в лучшем случае только после переходного периода, а в худшем уже никогда. Гормональные перемены в организме делают Дашу нестабильной. Иногда у неё целый ураган энергии, но направлять её в нужное русло не получается. Иногда сил нет совсем, и Даша тупо сидит в телефоне до прихода родителей, даже не сняв школьную форму.       Даша пытается учиться, но получается не так хорошо, как раньше. Внимание рассеивается, мысли путаются и убегают. Дома она часто перекладывает по столу учебник, тетрадь, ручку, не в силах начать заниматься. В школе Даша старается занять заднюю парту, чтобы привлекать меньше внимания. Там почти ничего не видно и не слышно, но это неважно. Даша всё равно не может сосредоточиться на теме урока.       Иногда Даша просыпается уже усталой. Идти в школу невыносимо, но тайком остаться дома не получится. Приходится тащиться по продуваемой всеми ветрами аллее и сидеть за партой, проклиная всё на свете. Даше хотелось бы учиться как раньше, легко и с удовольствием. Она не глупа, когда-то ей хватало ума и усидчивости, чтобы заканчивать четверть почти на одни пятёрки. В редкие периоды просветления она понимает все темы уроков и сейчас. В остальное время перегруженный взрослением организм бросает то в агрессию, то в апатию.       Даша пыталась обращаться к специалистам. Педиатр назначил ей витамины, от которых не было толка. Школьный психолог долго распинался о том, что юность – прекрасный период жизни, и Даша должна брать от него всё. В ответ на это Даше хотелось взять за горло самого психолога и как следует приложить его об стену. Он оказался таким же, как её родители – идеалистом, далёким от реальности.       Раньше Даша пыталась обсуждать свои проблемы с друзьями, но они в последнее время тоже стали как с другой планеты. Эля может теперь говорить только о парнях. Варю волнует лишь внешность и то, как бороться с прыщами. Леся вообще почти перестала выходить на связь: похоже, у неё тоже сложности, но обсуждать их сейчас она не готова. Антоха, друг детства, как будто в этом детстве и остался, хотя ему уже шестнадцать. Он помешан на компьютерных играх и не понимает реаловых проблем.       Вокруг столько людей, но поговорить по душам не с кем. Остаётся бродить по дворам, пока не станет немного легче. Иногда Даша приносит из таких прогулок идеи для новых рассказов. Если их удаётся написать и получается неплохо, Даша какое-то время ходит счастливая. Творчество – единственная доступная ей отдушина.       К сожалению, рассказы тоже получаются не всегда. Идеи громоздятся в голове, трутся и ломаются друг об друга, переплетаются в нечто неясное и неописуемое. А бывают идеи простые и понятные, но записать их как надо не выходит. Даша бьётся раз за разом, потом уничтожает все неудачные черновики.       В одном из дворов на заснеженном парапете сидят одноклассники.       – Даш! Даш! – зовут они.       – Да? – Даша оборачивается и видит, как парни сгибаются от хохота.       – Она даст! – гогочут они. – Я спросил: «Дашь?» и она ответила: «Да!»       Даша с каменным лицом идёт мимо. Кажется, самое время начать комплексовать из-за имени, хотя раньше оно всегда казалось ей нормальным.       С тех пор, как началось половое созревание, одноклассники стали просто невыносимыми. Они не могут думать ни о чём, кроме секса и смежных тем. Даше ужасно надоела их дурацкая зацикленность.       Самой Даше эта тема неприятна – отчасти из-за того, как она подаётся. Когда её пытаются лапать в коридоре или отпускают сальные шуточки, Даша жалеет, что у неё нет шокера, а если его купить, то не получится безнаказанно им воспользоваться.       Даша начинает ненавидеть свою выросшую грудь, свою привлекательную фигуру. Ей хочется снова стать плоской и неинтересной, чтобы прекратить этот поток пошлостей. От красивого тела в этом возрасте нет никакой пользы: большая грудь мешает на физкультуре, вызывает зависть одноклассниц, похоть парней...       Взрослые хотят видеть в Даше прилежную ученицу и хорошую хозяйку, парни видят в ней объект похоти и шуток, девушки – соперницу. Но никто не хочет видеть в Даше саму Дашу. В знак протеста Даша красит глаза и ногти чёрным, надевает украшения с символикой смерти. «Вы не замечаете моих проблем. Вы хороните меня заживо. А я здесь! Я кричу вам!» – сообщает её внешность.       – Смой всю эту черноту и надень украшения, которые украшают, а не уродуют! – сердятся взрослые.       «Я сделаю это, лишь когда вы признаете моё право быть собой», – без слов отвечает им Даша, ничего в себе не меняя.       Ровесникам всё равно.       – Дашка у нас гот, – говорят они, не задумываясь о том, что у Даши на душе.       У Даши нет тотальных проблем в семье или в школе. У неё нормальная семья, нормальные учителя и одноклассники. Она живёт в нормальном районе, у неё нормальные вещи и нормальная жизнь. Только самой Даше кажется, что она висит в пустоте.       Когда Даша немного оживляется, написав новый рассказ, родители иногда подшучивают, что она влюбилась. На влюблённость списываются и долгие прогулки, и рассеянность, и истерики. Даша не понимает, почему в головах взрослых любое странное поведение подростка списывается на влюблённость. Даша ни в кого не влюблена и не желает влюбляться. У неё и без того достаточно проблем и эмоциональных качелей.       Даша петляет по дворам. Раньше здесь можно было спокойно пройти, теперь везде понаставили шлагбаумов, заборов и машин. Маленькие уютные дворики превратились в тесные клетки.       Становится всё холоднее. Даша чувствует, что замёрзла, но она и так надела друг на друга двое тёплых колготок. Носить болоньевые штаны уже не по возрасту, а как ещё утеплиться – она не придумала. Кажется, пора идти домой.       Даша перешагивает через натянутую поперёк прохода цепь, скользит на льду, ругается. Изо рта вылетает белый пар. Проще переломать ноги, чем пройти по этим чёртовым дворам. Кажется, их специально сделали такими, чтобы кто попало тут не бродил.       Иногда Даша мечтает жить около парка и просто гулять там по дорожкам, не петляя как заяц. Но она понимает, что и в красивом парке будет чувствовать себя так же хреново, как в этих трущобах: куда бы ни шёл, ты везде берёшь с собой себя.       В арке курят трое мужчин. Порой Даша размышляет: а может, ей тоже начать курить? Говорят, это неплохо помогает от нервов, да и согревает на прогулке. Но вредить здоровью не хочется, и денег жаль. Если родители узнают, что Даша курит, будет большой скандал, а с ними сейчас и так не лучшие отношения…       Было бы здорово сформулировать и записать всё, что на душе, думает Даша. Если выложить это в интернет, быть может, кто-то найдёт в её тексте отражение своих чувств. Но открывать душу, пусть даже под ником, страшно. Если кто-то из одноклассников проведает, что это её текст, ей совсем жить не дадут.       Вынырнув из арки, Даша оказывается около магазина музыкальных инструментов. Она с радостью заходит внутрь. Здесь можно погреться и посмотреть гитары. Когда-то Даша ходила в музыкальную школу, и у неё остались кое-какие навыки. Если купить электрогитару, можно постепенно научиться на ней играть. Даша давно мечтает о своей метал-группе, но у неё нет единомышленников. К тому же, она непременно хочет петь на английском языке, и нет никого, кто писал бы для неё тексты. У Даши много идей, но сформулировать их во что-то законченное она не может даже по-русски. Она понимает, что могла бы использовать время с пользой: заниматься вокалом, изучать гитару, искать членов будущей группы, но сейчас ни на что нет сил. Даша мечтает, что кто-то или что-то вытащит её из этого болота, а пока просто плывёт по течению. Впрочем, есть ли в болоте течение, или там одна только трясина? Даша очень надеется, что когда-нибудь выплывет в чистую воду, и тогда её мечты наконец сбудутся.