2.

– Хочешь провести время в компании того, кто тебя обманул? Слабо похоже на правду. – коротко резюмирует Йерим, устремив свой взгляд куда-то под собственные ноги. Парень молча утягивает брюнетку за собой вглубь собственной обители. Представшая перед девушкой картина знатно ее удивила: прямо перед большим панорамным окном, из которого открывался прекрасный вид на сумеречный Сеул, на полу лежали несколько меховых пледов, «приправленных» огромным количеством разнообразных подушек, а рядом с этим всем махровым безумием одиноко стояли бутылка вина и два бокала. Йерим лишь вопросительно уставилась на организатора сия мероприятия, потому что задать вопрос уже было не в ее силах. – Да, у меня был план. Уже как несколько дней мы почти всей группой наблюдали за твоими действиями после окончания рабочего дня, поэтому мне не составило большого труда перехватить тебя примерно в середине твоего пути домой. Правда вот, я надеялся, что этот вечер пройдет немного по-другому. – Чону устало потирает переносицу, махая рукой в сторону пледов и подушек. – Прости, я сейчас все уберу. – О, я не думаю, что это необходимо. – Чхве Йерим едва уловимым движением хватает за руку парня, который вот-вот уже двинулся убирать квартиру от этой ванильности. – Если отбросить все плохое хоть на одну ночь, можем ли мы провести ее так, как ты этого хотел? На его лице расцвела еле заметная улыбка и, вместо того чтобы начать убираться, Ким свободно упал в множество мягких подушек, жестом приглашая Йерим присоединиться. – Дорогая, ты уверена в том, что тебе обязательно нужно отправляться так далеко, чтобы получить практику? – все не унималась мама Йерим, пока ее дочь забрасывала в свой любимый оранжевый чемодан первые попавшиеся под руку вещи. – Мам, это отличный шанс для меня поработать в агентстве таких масштабов, а еще я хочу хоть немного пожить на своей второй родине. Тем более это всего на полгода, потом я обязательно вернусь в Америку и продолжу работать по специальности тут. Ты ведь этого хочешь, да? – Родина… Ты там и не жила даже. Йерим, ты уверена, что справишься одна? – Мааам, не начинай! За спиной – родные и близкие, друзья, родной дом и, казалось бы, зачем вообще вся эта авантюра, если никаких супер-очевидных плюсов, кроме получения хорошей практики, впереди не было? А плюс, оказывается, был. Он терпеливо ждал, пускай и не знал об этом. Бутылка вина закончилась катастрофически быстро. Йерим грустно допивала остатки из своего бокала, поглядывая то на ночной Сеул, то на своего спутника, которого, по всей видимости, Сеул этой ночью совершенно не интересовал. – Так какие у тебя были планы, помимо того, что ты хотел меня напоить? – саркастичски отзывается Йерим о присутствии пустой бутылки рядом с ними. – Ну… – Чону потрепал рукой свою шевелюру, вероятно, обдумывая ответ. – Ты сегодня сказала мне правду, поэтому, думаю, я смогу отплатить тебе той же монетой. В мои планы входил долгий ночной разговор, как мы любили делать это раньше. А еще, если честно, я рассчитывал хотя бы на твой поцелуй. – Хотя бы? Недоговариваешь что-то или недооцениваешь меня? Чону пожимает плечами, снова уставляясь на девушку. Йерим же не собирается отводить взгляд, поэтому ее глаза быстро встречаются с его. Проходит какое-то время безмолвного созерцания друг друга, прежде чем брюнетка придвигается ближе. Между их лицами остаются считанные миллиметры, а сбившееся горячее дыхание нетерпеливо обжигает кожу. Она двигается еще ближе до тех пор, пока полностью не упирается в его пухлые губы, но продолжать не торопится, наблюдая за его реакцией. И Чону явно не совсем доволен сложившейся паузой, поэтому берет инициативу в свои руки, настойчиво приоткрывая ее рот своим языком. Рука парня ложится на ее плечо, поглаживая большим пальцем оголенную нежную кожу шеи. Он целует нежно и трепетно. Именно так, как хотел этого с первой их встречи. Именно так, как любил ее. И недели истерик потухли в голове, чтобы превратиться в щемящее чувство где-то под ребрами, вызванное то ли горечью предстоящей разлуки, то ли желанием не останавливаться на одном лишь поцелуе. Ты всегда была порядочной девочкой, правда, Йерим? С детства знала, кем станешь и стремилась к исполнению своей мечты всеми силами. Напомнишь свой главный девиз? «Не падать в пучину любви, пока не построишь прекрасную карьеру», так? И стоит отметить, что с этой задачей Чхве Йерим справлялась наилучшим образом. Справлялась до тех пор, пока в ее жизни не появился он. Пока не одарил лучезарной улыбкой. Пока не стал засиживаться с девушкой ночами в студии. Пока она не ощутила, как оказывается до чертовых бабочек в животе приятно засыпать на его плече. Пока на календаре не настал день, когда предстояло покинуть Сеул и Южную Корею в принципе. Как же иронично наблюдать за тем, что из этого всего вышло. Йерим вовсе не волнуют собственные перспективы, пока она вдыхает аромат мускусного парфюма, оставляя влажные поцелуи на его шее. Она удобно устраивается на бедрах Чону, чьи руки уже в наглую исследуют ее спину под одеждой. Но мириться с присутствием чего-то лишнего на ее теле Ким не хотел, поэтому аккуратно подхватил и потянул полы свитера и потянул наверх, пока Йерим, смущенно улыбнувшись, подняла руки. Затем последовала застежка ее бюстгальтера, которую парень без труда расстегнул, чем вызвал удивленный смешок девушки. И через пару мгновений и эта часть ее одежды улетела куда-то далеко в направлении выхода из спальни. Его руки потянулись было к застежке ее джинсов, но она расстегнула их сама, после переходя к пуговицам его рубашки. Вещи хаотично улетали в разные стороны, все больше приближая пару к тому, чего они так долго ждали. Чону утыкается носом в ложбинку между ее грудей, выдыхая неразборчиво что-то о том, какая она оказывается красивая без одежды. Йерим улыбается, запуская длинные пальцы в его волосы. Она не чувствовала себя очередной. Она чувствовала себя единственной. Руки Йерим слепо зашуршали по его спине, когда он подхватил ее и встал, чтобы переместиться на кровать, застеленную белыми шелковыми простынями. – Йери, спина болит, боюсь, грациозно не выйдет. – резюмирует парень. Прежде чем девушка сообразила, как грациозно выбраться из этого положения, Чону уже отпустил ее в объятия шелковых простыней. Вынырнув, она сразу наткнулась на горячие губы парня. Оперевшись на локоть, он практически безуспешно дергал пуговицы рубашки. Не так уж и скоро, но с ними было покончено, он приподнялся и быстро сделал каждым плечом полукруг, скидывая с них рубашку. Девушка восхищенно обвела узлы его мускул от плеч до кистей, приподнялась на локтях, и притянула Чону к себе. И вот они снова рядом, почти полностью раздетые, прижимаются друг к другу. Чону ныряет вниз, к её груди, ласково оглаживает каждую и лижет широким языком соски, щипает и прикусывает. Девушка нетерпеливо стонет, тянет его за волосы к себе. Он все понимает без слов, устраивается у неё между ног и целуя в губы и одновременно с этим запуская руку ей в кружевные трусики. Лишая себя последней ткани в виде боксеров, он с предвкушением закусывает губу. Ноги Йерим от этого, казалось, бесконечного ожидания уже начинало сводить. Ким взял её ногу под коленку и закинул себе на поясницу, прижимаясь ближе. Девушка, кусая губы от нетерпения и распирающего её желания двинула бедрами ему навстречу. Воздух из носа Чону короткими толчками прокатился по ее верхней губе. Он бесшумно смеялся. Обхватив своими большими ладонями ее ягодицы, он приподнял её и, наконец-то, толкнулся сквозь мягкие и мокрые складочки. Спину Йерим выгнуло дугой, теснее прижимая к парню. Ей показалось, что она ненадолго выпала из сознания, ощущая только размеренные толчки Чону внутри себя, его руки надежно прижимающие к себе и нежные губы. Повсюду. Открыв глаза, девушка решается взять ситуацию под свой контроль. Уперевшись рукой в его покрытую жемчужинками пота грудь, она подмяла его под себя. Ким сел, упираясь спиной в стену, с благодарностью выдохнул и позволил ей делать всё самой. Девушка, сидя сверху, не спешила продолжать, давая ему возможность немного передохнуть. Она целовала его, перебирая мягкие волосы на его макушке. Он нежно ласкал её грудь, временами переходя на спину, поглаживая её. Но долго так не могло продолжаться. Градус снова стал нарастать, поцелуи стали глубже, бедра подвижней и Чону всем своим видом стал намекать, что он готов продолжить. Йерим наконец приподнялась и, направив колом стоящий член в себя, соскользнула на него. Тут же оказавшись в тесном кольце его рук, она лизнула пальцы и попыталась дотянуться до клитора, чтобы немного себе помочь. Но парень, увидев это действие, поднял на нее глаза и хрипло выдохнул: – Можно я? – и не дождавшись ответа, запустил свой большой палец себе в рот, щедро смазывая слюной. Йерим показалось, что он читает её мысли, когда он начал ласкать её клитор. Нужная скорость, давление и движения. Она вдруг поняла, что ещё немного и она кончит. Грудь стала чувствительной, низ живота звенел, а ноги стало понемногу сводить пока еще несильными судорогами. – Чону, притормози… Ах. Но вместо этого парень обхватил ее мягкие ягодицы и сделал несколько мощных толчков. Йерим издала достаточно громкий стон и заерзала на его бёдрах, инстинктивно пытаясь сдвинуть колени и задрожав всем телом. Чону заворожённо смотрел на ее лицо, из-за всех сил стараясь продержаться хоть на секунду дольше, чем она. Но зрелище Йерим было настолько прекрасным, что он, кажется, проиграл самому себе. Отпустив ее ягодицы, он обхватил её спину и прижался горящими от жара губами к вершинке ее груди. Слушая звуки чудесного оргазма рождающиеся из солнечного сплетения, он подхватил сосок языком и застонал сквозь слегка сжатые зубы. Йерим, сквозь влажную пелену удовольствия поняла, что ее спутник тоже готов кончить, и плавно закачала бедрами, помогая ему. Словно вынырнув из воды, он запрокинул голову вверх, и она поцеловала его, со всей нежностью, на которую у неё сейчас хватало сил. – Ммм… – словно в куполе зазвучал у неё во рту голос Чону. Брови сошлись на переносице, в висках блестел пот, и несколько прядей волос прилипли ко лбу. Он был прекрасен. Девушка уронила свою голову ему на плечо, а позже и вовсе лениво перекатилась на лежащую рядом подушку. В голове все еще бушевал ураган мыслей, которые она все никак не могла привести в порядок. Да кто мог подумать о том, что сама Чхве Йерим – идеал непорочности – переспит с парнем, в которого до потери памяти влюбилась, да еще и за день до своего скоропостижного отъезда из страны. От очередного сеанса самокопания, за которым прошло какое-то время, Йерим отвлек уже сопящий рядом Чону. Еë рука нежно коснулась его щеки, скользнула вниз, огладила шею и остановилась на мускулистой груди, после чего заботливо укрыла всего парня одеялом. Но как бы не хотелось, остаться сейчас тут на языке паиньки-Йерим означало испортить все окончательно, поэтому в очередной раз не думая о последствиях принятого решения, она спешно собирает разбросанные по комнате вещи и натягивает их на себя. Она хватает свою сумку и, натянув на ноги ботинки, выходит из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. По приезду домой девушка в очередной раз осознает тяжесть бытия, мысленно карая себя за то, что вляпалась в такую совершенно не характерную для неё ситуацию. Почти вся ночь проходит за перекладыванием вещей из высокого белого шкафа в маленький оранжевый чемодан. И сегодня уснуть уже у Йерим не вышло. Почти три часа она провела ворочаясь в собственной кровати, оставляя мокрые следы от слез на подушке. Хотелось закричать. Закричать от того как глупо она поступила, подарив себе лучшую ночь в её жизни. От того, как сильно хочется вернуться в его такие теплые и уже почти родные объятия. От того, как до боли не хочется уезжать. За спиной – тот от кого не хочется бросать. Впереди – то, к чему не хочется возвращаться. Как здорово ее жизнь поменялась за эти полгода. Интересно, если бы Йерим знала о том, чем закончится еë полугодовая практика, захотела бы она ехать в Корею? Когда первые лучи солнца начинают пробиваться сквозь плотные шторы, которые прикрывают огромные панорамные окна, Чону лениво потягивается в своей кровати, восстанавливая в голове события вчерашнего вечера, плавно переходящего в восхитительную ночь. Желание обнять Йерим оказывается сильнее, чем желание снова уснуть, поэтому парень лениво продирает глаза, чтобы наконец узреть уже почти свою Чхве Йерим, что лежит в его кровати. Но пустота на второй её половине заставляет ощутить горечь разочарования. Улыбку снимает как рукой. «Лучше бы не просыпался вообще» – проносится в голове. – «Даже попрощаться не успел». Руки обессилено тянутся к тумбочке около кровати, чтобы взять телефон. Пальцы бегло набирают текст. [10:23] Ты ведь вернешься?