Часть 1

Аурелия Малфой была неотъемлемой частью древнего и влиятельного дома, который славился своей преданностью Слизерину. В семье Малфой ценили высокие стандарты и несомненное превосходство, и Аурелия, будучи младшей сестрой Люциуса, была настроена следовать этим принципам. С детства ей внушали, что общество великих волшебников смотрит на Малфоев как на воплощение чистой крови и власти. Поэтому, когда она поступила в Хогвартс, выбор был очевиден – Слизерин, который славился своими качествами амбиции, хитрости и честолюбия. Аурелия быстро завоевала уважение среди своих собратьев по факультету, став известной своим тонким умом и острым языком. Она была впечатляющей волшебницей, а ее стойкость и уверенность делали ее идеальной представительницей дома Слизерин. В первый год Хогвартса Аурелия не обратила внимание на четырех юношей из Гриффиндора, которые проявляли некоторый интерес к ее личности. Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю – Мародеры, как их называли. Они были известны своей дерзостью, исключительными магическими способностями и способностью впутываться в самые невероятные приключения. Мародеры были представителями Гриффиндора и Аурелия не хотела иметь с ними ничего общего. Для нее они были всего лишь беспечными детьми, играющими в игры, не стоящими внимания достойной особы из Слизерина. *** Аурелия Малфой была образом элегантности и благородства, олицетворение достоинства Слизерина. Ее платиновые волосы ложились роскошными волнами, создавая впечатление неприкосновенной красоты. Но в этом безупречном облике была одна деталь, выделявшая ее среди Малфоев – зеленые глаза. Этот зеленый цвет глаз, своеобразный амулет, каким-то образом привлекал внимание Сириуса Блэка. Его глаза, серые, находили странное влечение к этому необычному отличию Аурелии. Когда она проходила мимо, он не мог не замечать ее глаза, мерцающие как драгоценные камни, и это вызывало внутри него странные чувства. Мародеры продолжали свои шалости и выходки, пытаясь заманить в свой мир даже столь утонченную представительницу Слизерина. Аурелия, в свою очередь, не могла отрицать, что иногда их шутки были довольно остроумными. Внутри нее могла промелькнуть улыбка, но она всегда старалась подавить ее, боясь, что любой проявленный интерес к дурацким забавам Гриффиндорцев стал бы недопустимым для Малфой. Однажды, вечером, когда занятия уже закончились, и коридоры Хогвартса погрузились в полумрак, Сириус встретил Аурелию в одном из пустующих залов. В этот момент, при свечах, ее зеленые глаза сверкали особенно загадочно. Сириус, как обычно, был полон смелости. - Ты знаешь, твои глаза – что-то невероятное, - сказал он, глядя прямо на нее. Аурелия на мгновение почувствовала легкое волнение, но мгновенно вернула свою обычную выразительность. - Нет ничего особенного в моих глазах, Блэк. Они всего лишь зеленые. - Не соглашусь, - усмехнулся Сириус, - И они смешные, когда ты улыбаешься внутри, но стараешься держать все под контролем. Аурелия прикрыла свою улыбку ледяным выражением. - Смешные? Это смешно, что ты обращаешь внимание на такие мелочи. - Ты можешь скрывать свой смех, но твои глаза говорят совсем другое, - заметил Сириус, не отводя взгляда. Аурелия отвернулась, пытаясь сохранить свою холодную маску. - Ты заблуждаешься, Блэк. Все в моем мире – по-настоящему важные вещи, а не детские забавы. Сириус, однако, не отступал. - И ты не думаешь, что порой важные вещи слишком серьезны? Иногда нам нужно отвлечься, разве не так? - Серьезность – это несломленный доспех Малфоев. Мы должны держаться прочно и никогда не позволять себе раскрываться перед посторонними, - ответила Аурелия, словно цитируя древний кодекс семьи. Сириус приблизился, его серые глаза теперь были на расстоянии дыхания. - А может быть, иногда стоит рискнуть и позволить себе быть настоящей, даже если это не вписывается в стереотипы Малфоев? Аурелия почувствовала, как сердце ее бьется чуть быстрее. Этот разговор был совсем не таким, как все предыдущие. Взгляд Сириуса казался каким-то особенным, и она начала задумываться, стоит ли ей так строго придерживаться своего облика. - Я не знаю, о чем ты говоришь, - ответила она, но в ее голосе уже звучала некоторая неуверенность. Сириус улыбнулся, словно зная, что достигает своей цели. - Возможно, ты и не знаешь, но иногда изменения случаются вне зависимости от того, готовы мы к ним или нет. Такие слова заставили Аурелию задуматься. Впервые она осознала, что мир Гриффиндорцев может быть не таким уж и плохим местом. И может быть, в нем найдется место не только для ее гордости, но и для чего-то более подлинного – для чувства свободы, не подчиненного стереотипам и предрассудкам. *** Аурелия спешила по коридорам Хогвартса, погруженная в свои мысли. Неожиданно для нее появился Пивз, дух безобразия и шалостей, который, как известно, обожал дразнить учеников. Безжалостно пролив ведро холодной воды на Малфой, полтергейст издал хихиканье, полагая, что снова смог создать забавную ситуацию. Сириус, увидев это, не мог пройти мимо. Он с гневом взмахнул волшебной палочкой, вызвав вихрь, который прогнал Пивза подальше. Дух неожиданно рассеялся, выражая свое недовольство, но не имея сил противостоять. Сириус подошел к Аурелии, ее волосы и платье были мокрыми. - Проклятый Пивз! Держи, - сказал он, предлагая ей свой пиджак, - Тебе нужно как-то согреться. Аурелия взглянула на него с изумлением, не ожидая такой заботы от Гриффиндорца. Но ее глаза теперь несмотря на ледяное выражение, выражали благодарность. Она приняла пиджак и завернулась в него, приятно ощущая тепло. - Спасибо, Блэк, - произнесла она, и в этот момент между ними возникла какая-то невидимая связь. Взгляды скользнули друг по другу, и Сириус понял, что мир не так прост, как кажется, и иногда даже в самых неудобных ситуациях можно обнаружить нечто удивительное. - Всегда рад помочь, - улыбнулся Сириус, и они вместе пошли на урок, оставив за спиной замерзший след от воды. Возможно, это был только маленький эпизод в их жизни, но он поставил точку в их взаимоотношениях и, возможно, открыл новую главу, где стереотипы и предрассудки уступают место новому. *** Был яркий и захватывающий матч по квиддичу между Слизерином и Гриффиндором. Аурелия, будучи преданной своему факультету, не могла не болеть за Слизерин. Но вот Сириус Блэк, играя в качестве охотника, продемонстрировал свою невероятную ловкость и мастерство на метле, что не могло не вызвать восхищения. Аурелия стояла в толпе болельщиков и гордо махала зелено-серебристым флагом. Но каждый раз, когда Сириус ловил мяч или проводил успешное маневрирование, она не могла удержать улыбку, скрывающуюся в уголках ее губ. В какой-то момент она заметила свое собственное поведение и внутренне ругнулась за свою слабость. - Малфой, ты не должна радоваться успехам Гриффиндора, - напомнила она себе, пытаясь сохранить холодный вид. Но когда Сириус совершил блестящее ускользание от бладжера и принес Гриффиндору еще одно очко, Аурелия почувствовала, как улыбка вновь вырывается из-под ее контроля. Она внутренне вздохнула, пытаясь утихомирить свои чувства. Матч продолжался, и напряжение на поле возрастало. Аурелия стала активнее кричать поддержку своим, стараясь скрыть от себя те мгновения, когда ее взгляд привлекал Сириус. Но каждый раз, когда ей казалось, что она подавила свои чувства, что-то новое и волнующее происходило на поле, и улыбка вновь возвращалась на ее лицо. В конце концов, когда матч завершился победой Гриффиндора, Аурелия, стоя перед этим фактом, внутренне утешалась тем, что, возможно, Гриффиндорцы просто были лучше в этот раз. Но где-то в ее сердце теплилась маленькая искорка признания великолепия Сириуса Блэка на метле. Она решила себе, что в следующий раз, возможно, она будет более строга. Но в ее глазах, замирающих на мгновение при воспоминании о яркой игре Сириуса, мерцала неопределенная искорка чего-то нового. *** Коридоры Хогвартса были еще наполнены атмосферой волнения после квиддич-матча. Аурелия шла по ним, углубленная в свои мысли, когда внезапно наткнулась на Сириуса. Тот только что вышел из раздевалки и еще не успел переодеться после матча, его волосы были застрепаны, а на лице сверкал налет усталости и радости от победы. Аурелия, заметив его, ненамеренно задержала взгляд. В этот момент ей стало ясно, насколько Сириус выглядел привлекательно в этом бурном состоянии. Но, конечно же, она не могла бы признать это вслух – это было бы неудостоивающе для Малфой. - Блэк, - произнесла она с выражением полной невозмутимости, как если бы он был всего лишь каким-то прохожим. Сириус, поднимая бровь с легким ухмылкой, подошел к ней. - Малфой. Ты видела наш матч? Это было нечто! - Конечно, видела, - ответила Аурелия, стараясь подавить любые признаки интереса, - Гриффиндорцы, как всегда, умудрились выиграть. Сириус ухмыльнулся, гордо расхаживая перед ней. - Мы просто лучше, что поделаешь. Ловить мячи – мое призвание. Аурелия прищурилась, поднимая бровь. - Ты считаешь, что лучше всех? - Ну, по крайней мере, лучше, чем большинство, - ответил Сириус с уверенностью. Малфой кивнула, словно соглашаясь без особого интереса. - Возможно, так. Но не забывай, что победа в квиддиче – это не единственный показатель величия. Сириус ухмыльнулся, заметив ее невидимый насмешливый тон. - Ты, наверное, говоришь о чем-то более важном? - Да, ведь у каждого свое понимание величия, - ответила Аурелия, продолжая идти по коридору, - Ты может быть королем в воздухе на метле, но это еще не делает тебя великим во всем. Сириус, уставившись на уходящую Малфой, остался стоять с удивлением на лице. Он, решивший продолжить разговор с Аурелией, догнал ее. Девушка, фыркнув и закатив глаза, продолжала идти, но не обращала внимания на Гриффиндорца. Он пытался завести разговор, но ее холодные ответы и молчание лишь усугубляли ситуацию. - Ну что, Малфой, почему такая неприветливая? - спросил Сириус, пытаясь внушить ей какую-то дружелюбность. - Неприветливая? - Аурелия подняла бровь, едва давая понять, что она обратила внимание на его присутствие, - Вы ведь сами привыкли к тому, чтобы окружать себя только теми, кто соответствует вашим стандартам. Сириус вздохнул. - Ты что, думаешь, что все Гриффиндорцы такие? У нас тоже есть свои нюансы. - Нюансы? - Аурелия саркастически усмехнулась, - Гриффиндорцы, как правило, более прямолинейны, горячи, и имеют тенденцию пренебрегать всем, что не соответствует их видению мира. Я бы предпочла держаться подальше. Сириус решил сменить тему, попытавшись поднять интерес девушки. - Расскажи мне что-нибудь о своей семье, Малфой. Ведь Малфои – это такой известный род в мире волшебства. Аурелия взглянула на него с неприязнью. - Ты думаешь, что знаешь о нашей семье? Пожалуйста, твои домыслы не стоят моего времени. Сириус, несмотря на свою обычную нахальность, заметил, что тема семьи вызывает в Аурелии особенную реакцию. Тем не менее, он продолжал настаивать, не удовлетворившись ответом. - Ну, что-то вроде Малфоев всегда были поклонниками чистой крови, верно? Как вы сейчас смотрите на такие вопросы? Это слово "чистая кровь" вызвало взрыв внутренней ярости у Аурелии. - Не смей утверждать, что знаешь о моей семье! Мы не обязаны отчитываться перед тобой или перед кем-то еще о том, что мы думаем! Сириус, видя ее ярость, решительно отступил, осознав, что ступил на многострадальную почву. Взгляд Аурелии был полон огня, и она произнесла, прижимаясь к нему: - Не лезь в то, что тебя не касается, Блэк. И не думай, что ты знаешь меня или мою семью. Ты можешь быть королем квиддича, но это еще не делает тебя экспертом в жизни других людей, - и, пройдя мимо, Аурелия оставила Сириуса стоять в коридоре, осознавая, что иногда лучше не проникать в чужие тайны. Сириус, неожиданно для Аурелии, догнал ее и поцеловал. Девушка стояла в шоке, не веря своим глазам. Поцелуй был неожиданным, и для нее это было чем-то абсолютно непонятным. Она оттолкнула Сириуса и выглядела как человек, ошарашенный неожиданным событием. - Ты идиот! - вырвалось у нее, и ее голос звучал холодно и недовольно. Сириус, улыбнувшись, спросил: - Почему идиот? Я всего лишь попытался сделать вещь, которую обычно делают парни и девушки, которые друг другу нравятся. Аурелия откинула волосы назад, ощущая, как внутри кипит ярость. - Ты идиот, потому что не имеешь права на такие вольности без моего разрешения! Ни одна девушка не хочет быть поцелованной без ее согласия! Сириус пожал плечами, непонимая серьезности ситуации. - Эй, это же всего лишь поцелуй. Я думал, что тебе это тоже может быть интересно. Аурелия взглянула на него с яростью. - Твои мысли не имеют значения. Это было неприемлемо, и ты должен был спросить, прежде чем что-то делать! Сириус, возможно, понял свою ошибку, но улыбнулся, несколько иронически. - Извини, если обидел. Я просто подумал, что мы могли бы весело провести время. - Весело провести время? - Аурелия взглянула на него с невероятным выражением, - Ты поцеловал меня, не имея даже предварительного разговора, и ты говоришь о веселье? - Эй, не так все уж и серьезно, - сказал Сириус, не слишком воспринимая ее реакцию. - Это серьезно для меня! - воскликнула Аурелия, и впервые в жизни не нашла слов, чтобы выразить свою ярость. Она просто отвернулась и ушла, оставив Сириуса стоять там, понимая, что его легкомысленное отношение к этой ситуации вызвало последствия. Сириус, остался стоять, осознавая свою глупость. В первый момент ему не понравилась реакция Аурелии, но затем он вспомнил, в какой среде она выросла. Мир Слизеринцев и Гриффиндорцев различался не только в том, что касалось их факультетов, но и в ценностях, которые прививались с детства. - Глупо, глупо, глупо, - прошептал он себе, хлопая себя по лбу. В его окружении, особенно среди Гриффиндорцев, влияние семейных традиций и норм было не так сильно, как в мире Слизерина. Благородство, чистая кровь, бережное отношение к своей репутации - все это были ценности, которые вряд ли Аурелия собиралась нарушить. Он осознал, что забыл о том, что для Малфоев девушка должна беречь себя до свадьбы, и то, что для него могло быть невинным проявлением интереса, для нее стало нарушением освященных семейных норм. Сириус почувствовал себя идиотом, который решил играть по своим правилам в чужом мире. - Наверное, мне стоит извиниться, - подумал Сириус, оставшись один в коридоре. Он понимал, что его легкомысленность могла нанести ущерб их отношениям, и он был готов исправить свою ошибку. Сириус подошел к Аурелии, которая сидела, закутавшись в себя, в коридоре. Ее выражение лица было измученным, и она, казалось, еще не осознавала полностью, что только что произошло. - Аурелия, - начал Сириус, стараясь найти правильные слова, - Извини. Я идиот. Я не подумал о том, что для тебя это могло быть неуместным. Это было глупо и неуместно с моей стороны. Аурелия, не поднимая глаз, кивнула. В ее глазах еще мерцала смесь смущения и разочарования. Сириус сел рядом с ней, понимая, что его поступок причинил ей боль. - Это было неуместно, - продолжил он, - Я забыл о том, в какой среде ты выросла, и не подумал о том, что для тебя это может быть нарушением. Аурелия подняла глаза и взглянула на него. - Ты прав. Ты даже не представляешь, как важны эти вопросы для меня и моей семьи. Мне пришлось бы тебя отшвырнуть, даже если бы мне хотелось бы что-то большее. Сириус вздохнул и покачал головой. - Я не хотел создавать тебе проблем. Извини, что я не подумал. - Ты просто не понимаешь, - сказала Аурелия, отводя взгляд, - В моем мире даже простой поцелуй может иметь серьезные последствия. Сириус кивнул, понимая, что ему придется быть более внимательным и уважительным к особенностям ее мира. - Я буду осторожнее в следующий раз. Просто дай мне знать, если что-то будет не так. Аурелия взглянула на него, ее выражение стало мягче. - Спасибо за извинение, Сириус. Просто будь внимательнее в будущем. Сириус, сидя рядом с Аурелией в коридоре, чувствовал напряжение в воздухе после произошедшего инцидента. Он видел, как она молча размышляла, и, казалось, вспоминала какие-то воспоминания. Тем временем в ее внутреннем мире возможно прозвучали слова ее старшего брата. Звуки этих слов, полных презрения и неодобрения, вновь могли прокатиться в ее уму. Аурелия могла вспомнить, как ей приходилось сталкиваться с недовольством Люциуса, с его неприкрытыми насмешками и утверждениями, что она ничего не стоит. Когда Аурелия, наконец, повернулась к Сириусу и сказала только два слова, его взгляд изменился на удивление. Но он не стал говорить, он просто едва заметно кивнул в ответ. Сириус приблизился к Аурелии и легко, но страстно, поцеловал ее. Этот поцелуй был каким-то исцеляющим и освобождающим. Он был ответом на сложные чувства и трудности, с которыми они столкнулись ранее. Секунды тянулись, и когда Сириус отпустил ее, он взглянул на нее с пониманием в глазах. В этот момент, возможно, слова старшего брата Малфоя потеряли свою силу, и Аурелия почувствовала, что она может выбирать свои собственные пути и отношения. - Если нужно, я здесь, - сказал Сириус мягко, глядя ей в глаза, - Ты заслуживаешь быть уважаемой и любимой. Аурелия выдохнула тяжело, чувствуя внутри себя бурю эмоций. Слова ее брата, его презрение и неприятие, давно были ей знакомы. Но сегодня, после того, как она вспомнила их, эти чувства обрели новый вес и болезненность. Ей казалось, что Люциус Малфой — монстр, а семейная обстановка стала нестерпимой. - Я не могу больше это терпеть, - прошептала Аурелия, ее голос дрожал от смешения гнева и обиды, - Особенно брата. Он мне кажется монстром. Сириус, смотря ей в глаза, понимал, какую боль она переживает. Он знал, что семейные отношения могут быть сложными, но слова Аурелии о монстрах пронзили его сердце. - Ты не должна оставаться там, где тебя не ценят, - сказал он тихо, - Если тебе там плохо, давай найдем выход. Я помогу тебе. Аурелия посмотрела на Сириуса, увидев в его глазах не только сочувствие, но и решимость что-то изменить. Его слова приносили ей надежду. - Я хочу уйти от всего этого, - проговорила она тихо, - Просто уйти и забыть. Сириус серьезно на нее посмотрел и, обнимая ее, сказал: - Мы что-то придумаем. Найдем тебе безопасное место, где ты сможешь начать заново. Ты заслуживаешь лучшего. Девушка вздохнула, чувствуя облегчение от его слов и поддержки. В объятиях Сириуса она почувствовала, что даже в мире, полном монстров и предрассудков, есть место для света и добра. *** Аурелия вошла в комнату, где пламя в камине танцевало, создавая теплую атмосферу. Сириус, сидя у камина, отвлекся от своих размышлений и взглянул на нее. Его глаза сверкали, когда он улыбнулся. - Вспоминал начало нашей истории, - сказал Сириус, указывая рукой на свободное место рядом с ним, - Прошло столько времени, и мы пережили многое, моя Любовь. Аурелия присела рядом с ним, чувствуя приятное тепло огня. - Да, мы пережили много, - согласилась она, - Иногда кажется, что это было в другой жизни. Сириус взял ее руку в свою и крепко сжал. - Но мы создали свою историю, свой мир. Сейчас у нас есть все, о чем мы мечтали, и даже больше. В это время появились их дети - девочка с волосами цвета ночи и мальчик с платиновыми. Аурелия взглянула на них с любовью, видя в них частичку себя и Сириуса. - Поттеры скоро должны прийти, - напомнила бывшая Малфой детям, - Тогда у вас будет возможность поиграть вместе с Гарри. Сириус обнял Аурелию, глядя вглубь ее зеленых глаз. - И это будет еще одна глава в нашей истории, моя Любовь. Аурелия улыбнулась, чувствуя, как ее сердце наполняется теплом. Они действительно создали свой мир, свою семью, и каждый момент их истории был особенным. Пока они ждали прихода друзей, они обнимались у камина, наслаждаясь моментом и благословением их собственной сказки. Джеймс и Лили Поттеры весело вошли в комнату, Гарри сразу бросился к Кассиопее, и они начали моментально обсуждать планы для своей игры. Сириус, сидя у камина, встретил взгляд Джеймса и, с ухмылкой, поднял бровь. - Держи своего сына подальше от моей дочери, Джеймс. Она еще слишком молода для встреч с Поттерами. Джеймс посмеялся, взяв Лили за руку, и подошел ближе. - Сириус, ты забываешь, что Кассиопея может быть еще и крепче, чем ты думаешь. Может быть, ей нужен защитник? Сириус прищурился, демонстрируя игривость в своих глазах. - Ну, если она решит, что ей нужен защитник, я всегда здесь. Аурелия улыбнулась, слушая их разговор, и в ответ на угрозу мужа сказала : - Ну, Сириус, кто бы мог подумать, что ты станешь таким заботливым отцом. Но я думаю, мы вполне можем дать Гарри и Кассиопее поиграть вместе. Ведь они же просто дети. Сириус, слегка кривлясь, принял этот компромисс. - Ладно, но только под твоим строгим контролем, Аурелия. Не хочу, чтобы наша принцесса стала слишком свободной. Джеймс, любя пошутить, не упустил возможность пошутить насчет смешанной крови Кассиопеи. - Гарри, братишка, тебе будет трудно с такой смешанной кровью Блэк и Малфой. Может, лучше сейчас сбежать, пока не поздно? С такой женой тебе точно не будет скучно. Сириус, не оставив шутку без ответа, взял инициативу в свои руки. Он встал и начал гоняться за Джеймсом, крича по всему дому: - Ты не заберешь мою принцессу в свои Поттеровские катакомбы! Ни за что! Джеймс не оставил этот вызов без ответа, и они оба превратили свою детскую шутку в настоящий бег по дому. Лили и Аурелия, сидя на диване, смотрели на этоту зрелищную беготню и падали от смеха. - Видишь, Лили, - сказала Аурелия, все еще смеясь, - Мужья, они всегда дети в душе. Лили кивнула, смеясь вместе с ней. - Но именно так они делают нашу жизнь такой веселой и яркой. Таким образом, в их доме разгорелась смехотворная борьба за сердце Кассиопеи, в то время как дети продолжали играть, а взрослые не переставали радоваться каждому моменту, наполненному любовью и радостью семейной жизни.