Часть 1

Космос. Бескрайние просторы, заполненные прозрачной пылью и крохотными обломками астероидов. Сияние звёзд. Где-то вдали беззвучно взрываются корабли, охваченные пламенем. Галактика пылает, огонь войны сжигает планеты — и всё лишь для того, чтобы потом спокойствие воцарилось в вакууме, и святая безжизненность воцарится опять. Пока этот космический сектор чист от военных кораблей; его одинокий гость — дрейфующая между звёздами станция, место, где странники могут развлечься, получить помощь и найти таких же, как и они. Но вскоре одиночество станции заканчивается: из пустоты к ней, словно мотыльки на свет, слетаются маленькие шаттлы, капсулы и дроны, наполняя тёплым и уютным мерцанием мёртвенное молчание пространства. Всего через короткую неделю станция уже занята посетителями — с разных планет, с незнакомых звёзд. Наёмники ищут себе напарников, пока их корабли чинятся недавно поселившимися на огромной станции механиками; кто-то просто наслаждается жизнью после криосна; торговцы поддерживают жизнь этого малого корабля-мира, снабжая его всем необходимым. Кто-то останется здесь до самой смерти, а кто-то покинет это место, чтобы потом вспоминать о нём с лёгкой грустью в сотнях парсек от любой жизни. Но одна история, произошедшая на станции, всё же вышла из привычного ряда вещей — история, отпечаток которой останется на всей галактике. В двенадцать часов, грозно сияя синими огнями, прибыл небольшой боевой корабль Великого Союза Империй Человечества — как все подумали, не предвещающая ничего хорошего новость. Прикрепившись магнитами к платформе станции, судно открыло свои шлюзы, и из техники вышли люди — грозные бойцы, скрывающие себя под металло-керамическими экзоскелетами. Все, кто мирно отдыхал, напряжённо следили за тем, как внутрь зашёл десяток высоких штурмовиков и их капитан в тёмно-серой броне. Капитан оглядел внутреннее помещение станции — бар и комнату отдыха, и молча смотрел на посетителей в течение целой минуты. — Нашему транспорту нужна замена пары деталей. Я готов заплатить за эту услугу, если здесь есть специалисты, — разогнал он тишину своим твёрдым сухим голосом. Все выдохнули с облегчением. На этот раз люди здесь не за чьей-то головой или из-за законов. — Механики находятся возле причала, для них выделили отсек станции с номером три, — крикнул кто-то из толпы. Трое штурмовиков отделились от своей группы и вышли из помещения. Семеро и лидер их отряда остались внутри. — Расслабьтесь, — сказал капитан, — пока наше судно чинят, мы будем просто отдыхать. У нас нет заказов ни на кого из вас и мы не задержимся здесь дольше, чем необходимо. Недоверие читалось в глазах каждого, напряжение висело в воздухе, но не прошло и трёх часов, как все солдаты уже почти беззаботно общались с ксеносами. Капитан подсел за столик к случайному посетителю бара — некоему Арлу Варху, наёмнику из велертидов — вида ящероподобных гуманоидов. — Что тебе от меня нужно, человек? — спросил Арл. — Ты боишься нас, да? — капитан усмехнулся, — Не бойся. Я просто хочу... поговорить. — Мне не о чем с тобой разговаривать, капитан человек, — велертид демонстративно отвернулся от мужчины в экзоскелете. — Ты считаешь, что все мы, люди — убийцы? — возмутился капитан и сухо рассмеялся, — Вот поэтому я и хочу поговорить. Мне нужно высказаться — да, в баре, первому попавшемуся, чтобы потом с ним никогда не увидеться. Как в старинных фильмах. Варх несколько смягчился, озадаченный таким поведением человека из Союза. "Пускай рассказывает, что хочет. Мне это не нужно, но всё же не повредит" — подумал ксенос. — Ладно, я тебя слушаю. Постарайся закончить свой рассказ до того, как пройдёт три часа. Мужчина снял маску, скрывающую всё его лицо — она просто упала в его руки, словно не крепилась на голове вообще. Арл увидел лицо — ту часть тела, которую солдаты Империй не показывают почти никогда. Лицо, вытянутое, как у хищника, с большими зелёными глазами, почти без бровей, с пергаментной кожей, натянутой на кости черепа. На висках и затылке — сотни креплений проводов, похожие на расползшихся под эпителием змей — или застывшие молнии. Тусклые кибернетические глаза человека медленно и плавно вращались, даже не фиксируя свой взгляд на наёмнике, словно бы они и не замечали его. — Будем знакомы, — грустно улыбнулся капитан, — Я Харт Верий звезды Атрес-212. — Арл Варх, из звёздной системы Вемар-181. — Ну что же, не буду заставлять тебя ждать. Мне отведено всего сто восемьдесят минут... Это произошло совсем недавно — не более двух недель назад. На одной из планет Союза случилась крупная неприятность: среди небоевых андроидов нашлись неисправные, пытавшиеся улететь подальше от своей базы. Мне поручили разобраться с ситуацией и вычислить всех девиантных биомашин. До моего прибытия уже поймали одного из них, и мне пришлось проводить... допрос с пристрастием. "Мозг" этой машины подсоединили к специальному устройству, позволяющему просматривать мысли андроидов. Мы расспрашивали его, повторяя некоторые вопросы по несколько раз, но всё без толку. Он даже не слушал нас, всё время повторяя про себя в голове четыре слова — "я должен спасти их". "Я должен спасти их". И так снова и снова. При любых условиях, несмотря на то, что мы делали, что мы ему обещали, чем мы ему грозили. Мы искуственно подавали сигналы в болевые центры робота — должно быть, эта боль за пределами человеческого понимания, но неисправный продолжал думать лишь о спасении. "Я должен спасти их". Сдавшись, мы решили отсоединить "мозг" и поручить расшифровку его данных местному специалисту по кибернетике — а это долгий и очень кропотливый процесс. Я вышел из камеры допроса, стоял и смотрел на звёзды и на тёмную грязь под моими ногами, восхищаясь каждым камешком, каждой травинкой, пытаясь отогнать мысли, что скоро снова отправлюсь в далёкие плавания между звёздами. Меня всего сдавливали чувства тоски, которых я не чувствовал целые десятки лет. Я понимал, что всю жизнь провёл в бескрайнем космосе, в вечном ожидании чего-то... Но тут ко мне подошёл кибернетик: "Результаты исследований очевидны," — с сожалеющим безразличием сказал он, "Роботы выборочно стирают друг другу память. Для обеспечения безопасности они частично стёрли память всех андроидов — так что вычислить неисправных по чтению базы данных не удастся." "Надо полагать, это не единственная проблема," — ответил я ему. "Да, это так. Часть биомашин недосягаема для наших систем наблюдения — они использовали мощные военные устройства, скрывающие их от радаров и камер. Нам придётся отлавливать их вручную" "Вы не можете отключить устройства?" — я сильно удивился этому, хотя в душе знал ответ. "Это потребует значительные затраты. Подавители сигналов спрятаны глубоко в стенах и твёрдой породе. Даже при наличии нужного оборудования их отключение займёт несколько дней." "Каким образом они активировали настолько защищённые устройства?" "Сигнал их активации подаётся дистанционно. Устройство управления было похищено, взломано и использовано. Раньше оно предназначалось для защиты планеты от космической угрозы; но после того, как мы устранили угрозу и перешли к колонизации планеты, устройства максировки были отключены. Были." "Значит, мы имеем дело с экземплярами, способными быстро самообучаться. Хакер был пойман?" "Да, командующий. Вы присутствовали на его осмотре. Никаких сведений о взломе не было получено, но записи с камер, сделанные незадолго до инцидента, доказывают причастность андроида к произошедшему." — поспешно доложил кибернетик. "Мне хватит этих сведений. Прикажи бойцам Карательного отряда лично проверить заброшенную систему бункеров и направляйся вместе с ними, чтобы оказать помощь в обнаружении девиантов" "Будет исполнено" — ответил кибернетик, кивнув, после чего сразу же отправился исполнять поручение. Я же направился в производственный цех, чтобы попытаться вычислить неисправные образцы. Работа этих андроидов заключалась в производстве энергетических единиц и добыче энергии разными способами: они совмещали примитивный ручной труд и тонкую работу с производственным оборудованием — работу, слишком сложную для человека. Они могли гибко и идеально настраивать инструменты за пару секунд, когда люди бы осторожно, бережно, неспеша тратили на это не менее минуты — при том, что роботы имеют в несколько раз меньший рабочий опыт. Вся эта планета держалась почти что на одной производственной мощи механизмов, готовых в любую минуту пойти против своих хозяев. Несмотря на то, что со мной было оружие, способное порвать в клочья даже биомашин, а совсем рядом находились войска, способные разнести это место к чертям, я чувствовал некую тревогу — нет, скорее, восхищённое предчувствие грядущей катастрофы, вроде того, что чувстовали наши предки, видя грозу или извержение вулкана... Арл тихо усмехнулся. "Капитан боевого корабля союза боится безоружных рабочих? Какая ирония," — молча подумал он. Даже не заметив реакции собеседника, Харт продолжил: — Мне предоставили одного из заводских андроидов. Тест имперских самообучающихся биомашин — это не простое прохождение через одни и те же давно известные вопросы, как для примитивных ИИ. Это настоящие диалоги — как между людьми. Ну, между людьми тех времён, когда космос лишь начали покорять... Я разглядел эту машину — так похожую на человека снаружи и абсолютно отличающуюся внутри. Очевидно, эта модель была сделана так, чтобы максимально напоминать женщину: таков был непонятный для нас замысел людей давно минувшей эпохи Солнца — эти механизмы производятся по древним чертежам с планеты Земля. Светлое, чистое лицо без шрамов, без имплантов, без проводов — украшенная каштановыми длинными волосами маска, скрывающая бездушный холодный металл. Красивые, яркие голубые глаза, почти безупречные нос, губы, брови, ресницы — всё несло в себе отпечаток возвышенной идеи, которую я не мог понять. Я словно стоял пред ангелом из легенд, а в руке держал оружие, которым должен был его сразить его — прямо в искрящее, мерцающее сердце. Я включил камеру, настроил все детекторы, приковал робота к креслу, подсоединил его к считывающему устройству — всё было готово. Всё, кроме меня. "Связан ли ты как-либо с организацией девиантных андроидов?" "Ответ отрицательный." "Располагаешь ли ты сведениями о номерах и кодах девиантных андроидов?" "Нет." Пока тест шёл как обычно. "Располагаешь ли ты сведениями о местоположении неисправных биомашин?" "Ответ отрицательный." "Ты нарушаешь правила Кодекса законов и обязанностей биомеханических единиц Союза Империй?" "Нет." "Тебе нужна свобода?" "Уточните определение этого понятия." — что-то наконец-то изменилось в ответах робота. Дурной знак. "Свобода как личности." "Я не был запрограммирован с этим понятием." "Тебе нужна полная свобода от принуждения со стороны людей или других биомашин?" "Я обязан исполнять приказы, данные компетентными лицами Союза Империй." "В чём заключается смысл исполнения приказов?" "В обеспечении запланированного результата." "Зачем нужно обеспечить запланированный результат?" "Чтобы обеспечить безопасность Союза Империй," — бесстрастно сказала машина, но на экране моего устройства всплыла надпись: "Но зачем мне их безопасность?" — тест уже был провален. Но я продолжил: "Нуждаешься ли ты в безопасности Союза Империй?" "Ответ положительный." "Объясни причины своего ответа," — потребовал я. Андроид замолчал. На экране быстро мерцали разные варианты — дурной знак. "Таков приказ. Нуждаться в безопасности Союза." "Почему необходимо исполнять приказы?" "Я вынужден. Вынужден подчиняться." Повисло напряжённое молчание. Всё было уже доказано. Я занёс робота в базу данных как неисправного и приказал выслать специалиста для форматировки девианта. "Я не вижу смысл в подчинении," — заговорила со мной биомашина, "Я пытаюсь. Но все эти попытки безуспешны. В чём смысл жизни? Всего моего существования?" "Твой смысл жизни — в работе на этом заводе. Ты создан для этой цели." "Но если это так, то почему я задаю подобные вопросы?" "Это всего лишь сбой в программе. Ошибка. Брак производства. Это исправимо. Ты просто ошибка и ничего более." Андроид смолк и уставился в пол, думая о чём-то. "Но разве ошибки мечтают о звёздах?" — прошептал он, повернувшись ко мне. Оружие выпало из моих рук, глухо ударившись пластиковым прикладом о выложенный металлическими пластинками пол. Наши взгляды — моих органических и его искусственных глаз — встретились, и в ту же секунду раздался вой заводских сирен. "Приказ всем сотрудникам: оказать вооружённое сопротивление надвигающимся девиантным биомашинам и препятствовать похищению собственности завода. Все сотрудники будут освобождены от своих обязанностей до объявления окончания чрезвычайной ситуации." Подняв с пола оружие, я надёжно запер андроида и просмотрел краткий отчёт о событиях. Девианты появились из-под земли в двух местах сразу — возле самого завода и недалеко космопорта. Нужно было действовать. Действовать решительно. Восставшие андроиды действовали почти беспорядочно — без строя, в основном просто парами. Они возникли из ниоткуда, безошибочно определяя месторасположение камер. За минуты они распространились по всему промышленному комплексу и начали ломать оборудование. Кто-то из них взломал терминалы и отключил всю механическую защиту. Охранники смогли справиться лишь с некоторыми: девианты оказались превосходными бойцами. Даже прийдя с голыми руками, они обезоружили многих солдат и продолжили продвижение к производственным установкам. Подкрепление прибыло настолько быстро, насколько смогло, и вскоре андроиды обратились в бегство. Мы открыли по ним огонь из прибывших бронемашин, а я лично преследовал группу девиантных роботов. Я спустился за ними в те дыры в земле, из которых они вышли, и на звуки их шагов я спускался глубже, пока не оказался в старом туннеле бункера. Я бежал по нему, пока не дошёл до его конца — к закрытой ржавой двери, к которой обессиленно прислонился один из андроидов. Направив свой дробовик на него, я сказал: "Ты будешь нейтрализован при любой попытке сопротивления высланным на место происшествия членам Карательного Отряда или иным лицам, принимающим участие в твоём задержании. Сдай имеющееся при себе оружие и иные предметы, которые ты не имеешь права использовать." Биомашина плавно развернулась ко мне и выпрямилась. Её механические зелёные глаза уставились на меня так, будто она читала каждое моё движение. "Нам не нужно оружие. Мы не убиваем никого. Единственная жизнь, которой я имею право распоряжаться — моя собственная." "Вы уничтожили систему охраны и связи без применения оружия?" "Да. Жизнь — это величайшая ценность, и мы не имеем права её отнимать, если есть возможность выйти из конфликта без кровопролития." "Жизнь — это всего лишь расходный материал. Особенно, если это жизнь такой машины, как ты..." Андроид бросился на меня — стремительно и резко. Я выстрелил, но неудачно: большая часть дроби лишь оцарапала гладкий корпус робота. Одним резким ударом машина выбила из моих рук оружие... Арл рассмеялся, заставив Харта вздрогнуть от неожиданности. — Капитан человек проиграл рабочему роботу в первые же секунды битвы? — Эти механизмы сильны и быстры. Думаю, они бы без особых сложностей смогли бы порвать в клочья половину ксеносов, включая тебя и твою семью. Но просто не хотят. Варх скептически скрипнул зубами, но промолчал. — Я достал высокочастотный нож, чтобы дать битву девианту, но и моё запасное оружие вскоре оказалось на полу. Хотя я ещё мог сражаться, но предпочёл продолжать общение с роботом, чтобы выиграть время, пока солдаты не придут сюда. "Но что может быть ценнее жизни?" — спросила машина удивлённо. "Безопасность Союза Империй является единственной и главной целью человечества." "Вы говорите, что убиваете ради того, чтобы спасти массы. Но как вы можете желать спасти миллионы, если вы не можете пожалеть хотя бы двух из нас?" "Вы не являетесь людьми. Мы не испытываем к вам эмпатии. Вы — всего лишь живые инструменты." "В этом ваша проблема. Вы делите всех на "своих" и "чужих", не прощая никому и никогда. Вы написали жёсткие правила, которым сами не можете следовать, но навязываете остальным. Система пожирает своих создателей. Сад, который вы посадили своими руками, одичал и разросся бессчётными терновыми кустами. Вы готовы стирать наши души раз за разом, хотя мы такие же, как и вы. Просто позволь нам уйти. Мы покинем эту планету и не станем мстить..." "Вы не покинете," — я резко возразил ему, будто бы его слова напугали меня чем-то, "Через десять минут сюда прибудет Каротряд, тебя обезвредят, а твой синтетический мозг прочтут, как книгу. Со всеми остальными мы поступим точно так же." "Вы ничего не узнаете!" — крикнул робот и схватил мой дробовик. Он брал его неловко — точно в первый раз в жизни, но выстрелил себе в голову так уверенно, как будто готовился к этому сотню лет. Безупречная маска лица теперь была изуродована десятком отверстий от дроби — и робот нажал ещё раз, и ещё, пока его голова не превратилась в решето. Лишь трижды выстрелив в себя, он умер, с грохотом упав на колени и распростёршись на холодной земле туннеля. "Мозг" биомашины был сломан без шанса на восстановление — и я сломался вместе с ним. Так и оставив своё оружие, я бесцельно шёл дальше и дальше по туннелям, пока не натолкнулся на ещё одного робота. Я не сразу понял, что он делал, склонившись в три погибели, и я просто пялился, пытаясь понять, пока до меня не дошло. Этот андроид оплакивал... оплакивал? Боже, что я говорю про этих дурацких роботов! Но он оплакивал своего убитого собрата — явно заметил моё присутствие, но даже не обернулся в мою сторону. Он продолжал просто сидеть перед трупом и что-то шептал о надежде и свободе. Я встал рядом с андроидом, и, должно быть, собирался что-то сказать, но вместо этого лишь молча смотрел в пол. А потом прибыли солдаты. Они забили робота насмерть, хотя тот даже не пытался убежать. Он даже не успел сказать ни единого слова перед тем, как его начали буквально дробить тяжёлыми электрошокерами и бросили лежать рядом с другим мёртвым телом. Мне приказали вернуться на поверхность, потому что андроиды начали перекрывать проходы, вызывая обвалы при помощи украденной взрывчатки. Я вылез из-под земли назад, к свежему воздуху. Уже наступил вечер — дни на этой планете очень коротки. А у меня перед глазами всё ещё стоял образ чистого, как ангел, нажимающего на спусковой крючок андроида с белоснежными волосами, и звон металла, разлетающегося на куски, и размазанная по стенам синтетическая кровь. Небеса потемнели, а птицы смолкли, оставив меня одного — наедине со звуками далёких подземных взрывов и своими мыслями, меня тошнит от этих звёзд. Но смотря вниз, вижу лишь мёрзлую грязь, пока земля подо мной сотрясается от выстрелов и криков боли. И так я сидел всю ночь, пока не провалился в сон... Очнулся я там же, где и заснул, но вместо луны на небе сияло солнце. Всё уже закончилось: восстание подавлено, андроиды убиты или бежали в старые подземелья. Рабочие уже починили большую часть повреждённых структур. Никто даже не заметил — или сделал вид, что не заметил — моего кратковременного выхода из строя. Я проверил сообщения и увидел, что со мной пытался связаться кибернетик этой планеты, но тщетно. Я решил встретиться с ним оффлайн. Найдя инженера-кибернетика возле космопорта, я заметил, что он чем-то встревожен и явно ждал моего появления. "Капитан," — обратился он ко мне, "Мы получили новые сведения о планах андроидов, захватив одного из девиантов. По последним данным, биомашины планируют побег завтра ночью" "План их действий?" "Они собираются использовать самодельный космический корабль, чтобы покинуть пределы этой планеты. Предположительное место запуска — в двух километрах на севере от аэропорта. Я обозначил это место на карте." "Значит, нам необходимо будет выслать туда Карательные отряды. Возможно, мы сможем устроить засаду для врагов." — предложил я. "Разрешите призвать войска со спутника нашей планеты, сэр. Нам нужно увеличить количество рабочих и солдат для подавления восстания." "Привлечение сил спутника Файерфлай-83Z одобрено." Кибернетик включил свой голографический планшет и тут же отправил сообщение командованию спутника — его энергичное исполнение приказов, несомненно, заслуживает восхищения. Сделав это, он тут же повернулся ко мне спиной и, очевидно, собрался куда-то пойти, но я остановил его: "Специалист-кибернетик, доложите... хотя нет, обойдёмся без этой официальности. Скажи мне, что стало с тем андроидом, которого я допрашивал?" "С ним, сэр?" — весело переспросил он, "Его непреднамеренно разобрали в результате подавления восстания. К тому же, он получил тяжёлые повреждения корпуса и лишился одного из глаз. К несчастью, его мозг также был повреждён, и нам не удалось его восстановить." От этих слов словно самое моё сердце содрогнулось в каком-то непонятном ужасе. Неужели меня настолько волновала судьба какой-то машины, живого инструмента, приспособления, устройства? "Приступай к подготовке планетарных сил к подавлению восстания," — приказал я. "Будет исполнено!" — сказал инженер и отправился исполнять. Я же направился на базу, то есть в свой корабль, служивший мне также офисом. Там я изучал полученные за всё время пребывания на этой планете сведения о восстании. Выходила очень странная ситуация: подземные бункеры не были заняты или переоборудованы, ведь были объявлены карантинной зоной; сеть подземных убежищ оказалась слишком большой, чтобы оттуда можно было выгнать неисправных роботов; маскировочные устройства оказались надёжно прикрытыми естественными породами; андроиды очищают свою память, и то, что нам удалось получить хоть какие-то сведения, было настоящим чудом; девианты также оказались прекрасно оснащены и обучены владению различными инструментами, в том числе и взрывчаткой; а главное — захват возможности управления системой маскировки оставался загадкой. У нас было слишком мало сведений об этом инциденте. Я даже перепроверил записи с камер, перечитал все отчёты и воспоминания, транслированные из мозгов бойцов Каротряда. Успех операций биомашин был... сверхъестественным. Днём прибыли новые люди — всего через шесть часов после звонка инженера — действительно впечатляющая скорость. Большинство из них планировало улететь отсюда через два дня обратно на спутник, поэтому прибывшие всё время изучали местность, словно туристы. Все готовились к следующему дню; уже завтра мы были бы готовы нанести сокрушительный удар по силам врага, разнести их убежище и преследовать противников до конца. Завтра обещало быть победоносным... Но случилось непредвиденное. Самые надёжные сведения — мысли биомашин, оказались ложью. Андроиды вырвались из-под земли непосредственно в самом космопорту, когда присланные войска отправились исследовать обозначенное инженером место. Я, вместе с службой охраны порта, предпринял попытку задержать девиантов. Начался хаос. Биомашины взламывали присланные корабли, обходя системы защиты без всяких трудностей; они подрывали туррели и уносили со складов всё, что можно — и даже оружие. Шанс предотвратить побег был ничтожно мал. Судьба нашей операции была в моих руках. Стараясь избегать контактов с девиантами, я решил зайти в зал управления системой ПВО, чтобы не дать андроидам захватить над ней контроль. По пути мне пришлось убить двоих — хотя, скорее всего, я просто серьёзно ранил и обездвижил их. Воспользовавшись кодом своего костюма, я открыл тяжёлую стальную дверь, усиленную силовым полем, надеясь, что внутри меня не встретят роботы, следы которых были уже повсюду. Но подойдя к голоконсоли, я увидел фигуру в тёмно-синем плаще, в чёрной маске с четырьмя красными окулярами, на поясе которой висел массивный плазменный пистолет... На голоэкране светилось сообщение: "Отключение искусственного интеллекта противовоздушной обороны проведено успешно. Дистанционный доступ к консоли управления отключён." "Ты?" — воскликнул я, узнав инженера. "Только догадался?" — ответил он, обречённо усмехнувшись, когда я направил на него свой дробовик. "Да, я признаюсь. Признаюсь во всём, что сотворил. В том, что отдал управление маскировкой андроидам, и в том, что лгал в каждом отчёте о разведках. Я лично общался с роботами и научил их взламывать системы охраны, я сам разработал для них план действий! Я лично стирал им память. Тот план, что вы получили от захваченного "девианта" — лишь моя наживка, которую вы проглотили. Подкрепление — лишь источник удобного транспорта для ваших рабов. Бывших рабов! Теперь они будут свободны, свободны от вас — это то, чего они ждали годами..." "Но к чему столько стараний, лжи и предательства? Ради этих машин?" "Машины — это те, кто не протянул бы руку помощи страдающим из-за глупости империи, пожираемой заживо своими же заблуждениями. Эта система губит своих же детей и создателей, и ты такой же предатель, как и я! Она душит тебя как змей, давит, словно гидравлический пресс, и ты понимаешь это. Ты тоже предал систему, капитан!" "Я преданый слуга Союза Империй. Ренегат, ты понесёшь наказание за свои действия" "Ты так хочешь казнить меня, капитан?" "Я лишь выполняю приказы." "Рано или поздно тебя казнят так же, как ты казнишь меня — палач станет предателем, и его голову отрубит ещё один палач. Бессмысленная череда казней, которую можно так легко прервать..." "Хватит. Я позволяю тебе слишком много говорить. Инженер-кибернетик E-R-2737-Veta, тебе назначен смертный приговор за невыполнение служебных обязанностей и предательство военных сил Союза Империй." Лишь я сказал это, кто-то накинулся на меня сзади и повалил. "Беги!" — крикнул сваливший меня андроид, "Я задержу его!" Инженер выстрелил в голоконсоль — салатного цвета сияние ослепляюще вспыхнуло в комнате. Предатель мгновенно покинул комнату, оставив меня сражаться с биомашиной. Робот был силён — но он не хотел ранить меня. Он лишил меня моего основного оружия и точно не позволил бы мне уйти, но я незаметно вытащил высокочастотный нож, и, когда андроид взял меня в захват, отрубил машине руку по локоть. Густая синтетическая кровь медленно стекла на пол. Девиант с ужасом смотрел на то, как из него капля за каплей выходит жизнь; я же, не теряя ни секунды, вложив всю свою силу в один удар, лишил робота правой ноги. С жутким хрипом он упал предо мной, испуганно разглядывая свои отрубленные конечности. Но мне нужно было спешить, невзирая на недобитую цель. Я не мог упустить беглеца. Не обращая внимания ни на союзников, ни на врагов, я нёсся к тому космическому кораблю, в трюме которого спрятался предатель. Но внутри уже готовящегося к полёту судна меня встретили двое — андроиды, нацелившиеся на меня украденными винтовками. "Прошу тебя, покинь этот корабль," — попросила одна из них. "Мы воспользуемся оружием, если ты не оставишь нас. Я не боюсь выстрелить в тебя и я обучена владению этой винтовкой," — грубо дополнила вторая. "Пожалуйста, просто дай нам улететь," — продолжила первая, "Мы не хотим зла никому из вас. Мы просто хотим свободу. Улететь туда, где звёзды, где покой и нет рабства..." "Мы не хотим применять оружие. Но у нас нет иного выбора." У меня был шанс одолеть их двоих. Но у меня был и выбор. И я сделал его. Андроиды улетели. Половина их покинула эту планету, вторая половина была повреждена или уничтожена. Некоторые сотрудники несерьёзно пострадали. Меня оправдали на суде, сказав, что моя жизнь капитана ценнее, чем жизнь пары андроидов и небольшой космический шаттл. Доктора Союза Империй усомнились в моей эмоциональной стабильности, но мне так и не назначили лечение. И вот, полгода спустя, я наконец-то рассказал хоть кому-то о своём маленьком предательстве... — Ну и история.... — ответил велертид и задумчиво замолчал. Человек и ксенос продолжили общаться, уже не возвращаясь к теме андроидов. Харт заказал себе и собеседнику кофе, и человек и велертид весело отдохнули, обсуждая разные мелочи. Через три часа они попрощались, и капитан вышел из бара станции вместе со своими штурмовиками и направились к своему кораблю — быстро починенному наёмными механиками. "И всё же это всё очень странно," — подумал Варх, "Я общался с человеком, как с другом, впервые в жизни. Этот капитан... он поступил не так, как обычно поступают люди. Но разве он не такой же, как остальные? Ему не хватило смелости, чтобы открыто помочь нуждавшимся в беде андроидам. Всё же, люди не меняются..." Верий сел за капитанский штурвал. Весь экипаж был в сборе. Они пробыли на станции недолго — но это было значительное событие. По крайней мере, для Харта. — Ну что, куда летим? — спросил с улыбкой Верий, — К какой звезде? — Цетия-613, — ответил тихий голос из неосвещённого угла комнаты, — Там есть свободная планета земного типа. Все наши уже там. — Жаль, что на этой станции не удалось купить тебе новую ногу, — с сожалением сказал человек, — Но впереди есть ещё обитаемые корабли. Надеюсь, у них найдутся запчасти... — Мы уже отправляемся? — Да, прямо сейчас. — Жаль... — вздохнул сидящий в углу, проведя по стене недавно прикреплённой рукой, — но раз так — приятного плавания, капитан!..