Часть 1

куда уходят кошки? ***       Громкий всплеск воды. Кошачьи звук и темнота. Точно, как камень идет ко дну. Мне было страшно, тело стало будто бездвижным, а холодная вода все больше наполняла тельце от чего дышать стало тяжело. Жадно хотелось взять больше воздуха, но получалось заглотнуть только бесконечную жидкость. Картина перед глазами будто остановилась, временами становилась то более четкой, то расплывчатой. Дыхание было тяжелым, а сердцебиение с каждой секундой все медленнее. Когда попадаешь на территорию воды она может быть твоим другом, а может стать беспощадным врагом. — «Почему так холодно и мокро? Моя шерстка стала такой тяжелой. Мне тут не нравится… Мне страшно.» Сил с каждой минутой было все меньше и меньше. — Эх, ты, бедняга — голос раздался из неоткуда. — Люди отнеслись к тебе жестоко, правда к вам люди всегда относились с особой небрежностью… Будто вы какая-то вещь… Прости, но я не могу тебя спасти. Бегу по мягкой травке, которая щёкочет мои лапки, это золотистое поле, которое мне так нравилось. Легкий Ветерок-задира постоянно взъерошивал мне шерстку против шерсти и давно изученная мною тропинка, которая вела прямо к моему домику. Но какая же странная в этот раз тропинка, я бегу, а она будто удаляет меня еще дальше. Надо бежать быстрее. Но она так же дальше и дальше удаляла меня — словно растворяется в пучине тьмы, что заполнила собой почти все. Пытаюсь кричать, может хозяйка меня услышит и отнесет на ручках домой? Кричу, но голоса нет. Мое любимое поле будто сгорает, покрываясь темнотой и неизвестностью. Ничего нет, Кромешная тьма, ведущая никуда и один маленький котик, который пытается убежать. Под лапками нет опоры, и я падаю в бездомную черную дыру, поглатившую все. ***       Первое, что я почувствовал — это голод, но необычный не такой, когда хочется съесть кусок мышки — полёвки или вкусного, сочного мяса. Мясо я ел не часто на самом деле, мои хозяева кормили меня чем-то не вкусным и часто приходилось ходить в поле на охоту, но бывали и у меня праздники, когда мне перепадал кусочек вкусной курочки, а того и гляди и гусиным мясом угостят. Этот же голод был мне непонятен… чего мне так не хватает? Кот встряхнул свою шерсть и изгибаясь сладко потянулся, не забыв при этом зевнуть. Во круг был лес, мрачный и зловещий, но чувствовалось в нем что-то родное, что-то безопасное. Люди бы наверно сказали, что в этом лесу невозможно и шагу сделать, шаг в лево, шаг в право и вот не успеешь опомниться как оказался уже на земле зацепившись об корень дерева, но для кошачьего зрения не составляло никакого труда пройти. Мне такие места всегда приходились по душе, они живые и в них мои кошачьи инстинкты чувствовали себя на свободе. В маленьком доме, котором я жил тоже было не плохо, наверное, но зато тепло. Даже когда меня закрывали в маленьком помещении, неприятно скажу вам, одиноко, хозяева меня любили по-своему, для меня это была странная любовь, но, наверное, они большего не могли мне дать, хотелось бы сказать, что я благодарен им за все, но почему-то ничего не чувствую. «Какое там хорошенькое дерево, самое время наточить коготки» кот рысью подбежал к древесине царапав ее как домашние коты когтеточку. «Мур-мяу. Прелестно» На чем мы там остановились? Муррр, точно о моей жизни. Атмосфера изменилась, подул легкий ветерок, от которого шерсть становилась дыбом. Чувство самосохранения говорило бежать и прятаться. Ощущался кто-рядом, кто сильнее, от кого шерсть подымается дыбом и хочется изогнуться, и шипеть, дать понять, что ты грознее. Из темноты вышла длинная фигура в лохмотьях, накидка должна быть до пола, но она вся ободранная и явно не новая, а из нее видны ступни, костяные ступни, так же и с руками, все ободранное и торчат только костяные фаланги, а лица не видно из-за капюшона, только касса поблескивает сзади. Шел он спокойно, чуть сутулившись, оставляя на земле следы костяных ступней. Я натопорщился и с каждым его приближением шипел все свирепей. Он же прошел, мимо не обратив никакого внимания на меня, ещё бы, кому захочется иметь дело с таким пугающим соперником. Я аккуратно пошел за ним, не спеша, сливаясь с местностью, то из-за кустов за ним присмотрю, то скроюсь за деревом, то сольюсь с темнотой, что только глаза сверкать будут. Цель неожиданно остановилась села на корточки и перебирала листья странного куста. Это момент для атаки, тело как будто само двигалась и мои лапки растянулись так далеко, что достали до плеч моего врага, а дальше и остальная туша придвинулась и встретившись лицом к лицу, зрачки сверкнули, а улыбка разошлась до ушей, но этот даже не дернулся, взял меня за шкирку и снял с плеч держа в своих костлявых костяшках. — Нет, дружок, я не твоя еда. — сказал неизвестный в плаще. Словно жидкость я растворился и как капля плюхнулся на землю, разложившись как лужа, у которой торчат только уши и видны глаза. Неизвестный невозмутимо принял удобную сидячую позу и с какой-то скукой смотрел на черную развалившуюся лужу. Я принял свой форму обратно. — Что вылупился так? — Я принялся вылизывать себя. Какие-то странные костяшки потрогали мою великолепную шёрстку, мерзость какая. — Ты как клякса. — Произнес неизвестный. — Такая же проблема и так же растекаешься как чернила на бумаге, которыми капнул по случайности. –Клякса звучит не угрожающе, кто меня с таким именем боятся будет? — домыв мордочку я опять удавил лыбу до ушей. Резко я прыгал и крутился во круг, а неизвестный мешок костей следил за моими действиями, как неожиданно я сзади зацепился за его плащ и по нему с помощью когтей залез на верхушку головы. ¬– У тебя удобная форма черепа, чтобы спать — я комочком скрутился у него на макушке. Ему не было никакого дело до меня, Он так же продолжал срывать листья с куста. В ход надо пускать тяжелую артерерию, подтянувшись у него на голове, я закашлял, подступил ком к горлу, и я выплюнул ему на колени комок шерсти. Но неизвестный опять никак не отреагировал, он был спокоен и просто стряхнул все на землю, а своей рукой он погладил меня за ушком и спокойно сказал — «Ну как, полегчало?» Мур. Мяу, ну странный дядька. Мои хозяева всегда меня били за такое. С головы я лапками стал на костяное плечо, а дальше дельфинчиком рванул внутрь плаща, но остановился внутри ребер и вытянув смою мордашку через мечевой отросток, который соединял ключицы, смотрел на его реакцию. –Давай я покажу тебе одно место. Он встал и начал идти. Всю дорогу я просидел у него в ребрах и было так комфортно, что даже клонило дремать. По пути Я даже видел своих собратьев, необъяснимым чувством было ясно, они сильнее меня, но никто из них не нападал, только наблюдали. Он вывел меня из леса в открытую местность, где была тропа и поле упоминавшееся из моих воспоминаний, но оттенки были не такие красочные, они были сине-фиолетовы и виднелась большая луна, больше, чем я видел в ночи. Поле было не золотистым, а мрачным, с фиолетовым отливом, как по осени, когда трава засыхает. — Костяной. — я вытянул голову к его голове. — А, что ты делал в этот лесу? — Костяной? — Удивился тот. — Ты решил так меня назвать? Как же мне вселять ужас и страх с таким-то прозвищем? Вот Смерть Божественная звучит пафосно. — Так и ты не дал мне страшного прозвища. Да и мешок костей, который собирает листики в лесу не выглядит страшным. — Костей? Да у меня просто набрать не получается! Моя работа проводить неупакоенные души, умершие не своей смертью, которых жизнь не смогла спасти. Твою душу маленький проказник я сюда тоже привел. Твоя душа была юная и по кошачье наивная. — Душу? — мне стало интересно. — А что со мной случилось? Это не мое родное место? Мне тут очень нравится, если это мое место, то почему оно ощущается как родное? И почему жизнь не спасла меня? Я ей не понравился? Значит и она мне не понравится! И если меня спас ты, значит жизнь проиграла, и ты сильнее, а рядом с сильными костями я и сам стану могучим котом. Костяной в плаще только рассмеялся и все шел по полю, подымаясь на небольшой холм и остановился у места с камнем, где достал меня из своих ребер и аккуратно опустил на землю. Трава хоть и казалась на взгляд высохшей и колючей, но она была приятна, будто она молодая и только вылезла из земли. — Жизнь не всегда побеждает. — смерть села на камень. — Но, когда она выходит победительницей ее улыбка ярче солнце. — Это было сказано с особо теплотой в его словах. — Мне нравится ей проигрывать. Она выращивает для меня красивейшие цветы, которые, к сожалению, увядают в моих руках, но при каждой нашей встречи она все равно их приносит. Каждая жизнь, которую она принесет не будет забыта в моем мире. Назвать тебя кляксой попросила жизнь, у нее была надежда на твое спасение. Взмахом костяной руки появилась фарфоровая чашка с маленьким отколотым осколком вверху, миска и чайник. — Это жизнь научила меня заваривать этот вкусный чай. — Он так же и налил мне в миску травяного отвара. — Попробуй, тебе понравится. С небрежностью я подошел и понюхал эту на первый взгляд странную жидкость, отлакав немного, мой голод успокоился, и я замурчал. Костяные пальцы гладили меня по голове, они были холодные и шершавые. «этот мешок костей мне сейчас не по клыкам, позволю ему находится рядом, а там смотри и съем случайно» — когда будешь готов, отправишься в мир людей, а там уже и сам поймешь, что делать. Костлявый из воздуха достал скрипку и наигрывал успокаивающую мелодию, которая подымала легкий ветер и колышила траву. А я запрыгнул к нему на костлявое плечо и обмотав горло хвостов задремал под прекрасную мелодию. Задушить конечно его не получится, да и спать не удобно, но как подставка сойдет. А мое новое имя «Клякса» мне даже понравилось.