Часть 1

Кевин не помнил, как оказался в пустой комнате. В голове вертелись отрывки из интервью после матча, комментарий Нила, сказанный не к месту, поездка на машине, но когда он успел напиться и дойти до нужной ему двери, с трудом мог представить. Он включил телевизор, так как яркий свет лампочки неприятно резал глаза и вызывал отвращение, и сделал еще один глоток водки, лишь бы на некоторое время забыть обо всем и перестать здраво мыслить. И пока жидкость приятно согревала изнутри, Кевин хотел как можно скорее смыть с себя весь накопленный за день стресс, поэтому, споткнувшись о что-то на полу и уронив пару вещей со стола, чтобы схватиться за него и сохранить равновесие, Дэй направился в ванную комнату. Чуть пошатываясь, широко раскрыв глаза, будто это смогло бы помочь ему разглядеть предметы в полумраке, он приоткрыл сначала одну дверь, потом — вторую, и только с третьей попытки понял, куда ему на самом деле нужно. Поставив у ванной почти полную бутылку, он открыл кран и уставился на отражение в зеркале так, словно в нем был кто-то другой. Кевин коснулся ладонью татуировки, слегка потер ее, желая убедиться, что она настоящая, и презрительно фыркнул. Мерзкое напоминание на лице раздражало больше всего. Не потому, что он ежедневно видел его, и даже не из-за невозможности избавиться, а потому что оно вновь и вновь пробуждало воспоминания, которые ему хотелось забыть. Кевин закрыл кран и, случайно дернув за шторку, громко выругался, когда карниз с грохотом рухнул вниз, заставляя Дэя инстинктивно прикрыть голову руками. Шампунь, гель для душа, мыло — все оказалось на полу, но он даже не попытался навести порядок и лишь сдвинул карниз в сторону, чтобы тот не мешал. Кевин опустился в воду, ощущая мурашки на теле, чувствуя долгожданную прохладу и не замечая того, что одежда все еще находилась на нем. Прилипшая к коже ткань, впрочем, не смущала. Он согнул ноги в коленях и позволил себе немного расслабиться, закрыв глаза и вытянув руки по обеим бортикам. Здесь и сейчас не существовало ни Джостена, ни Рико, чьи попытки сделать Кевина лучшим отзывались уже фантомной болью в руке. Дэй убрал темные пряди волос с лица и набрал в легкие воздуха, чтобы успокоить бьющееся сердце. Похуй на все. Он обязательно подумает о возможных проблемах завтра, когда голова и так будет болеть, а сейчас — тишина и спокойствие. Кевин свесил руку вниз, поискав пальцами в воздухе горлышко стоящей где-то неподалеку бутылки, и вновь выругался, потому что не смог ее отыскать. Он устало принял сидячее положение и уткнулся подбородком в плечо, рассматривая беспорядок на полу. Кажется, что-то разбилось. Светлая жидкость растеклась по плитке и запачкала коврик, и Дэй постарался вспомнить, что из немногих предметов гигиены могло разбиться. — Блять, — невольно сорвалось с губ. Он нервно ударил металлический карниз, чтобы не мешался, и протянул руку к бутылке, только теперь замечая одежду. С темной ткани капала вода, и Кевину показалось, что нужно быстрее схватить необходимый предмет, и сделать долгожданный глоток. Дэй сомкнул веки и постарался отвлечься, но перед глазами вновь и вновь появлялась его комната в «Гнезде» и весь кошмар, который ему чудом удалось пережить. Но как ему удалось? Кевин нахмурил темные брови, пытаясь откопать в голове драгоценное и чуть ли не единственное воспоминание о том, как он собрал остатки храбрости и убежал от ненавистной ему жизни, но вместо него увидел размытые изображения и почувствовал страх перед будущим. Дрожь в кончиках пальцев, учащенное сердцебиение и внезапная боль под ребрами, не дававшая сделать вдох, заставили его почувствовать себя сломленным. Кевин постарался успокоиться, медленно стал вбирать в себя воздух, но даже так внутренняя тревога не уходила. Он сделал еще глоток. Повертел бутылку в руках, вслушиваясь в то, как мелодично водка разбивается о прозрачные стены, и устало выдохнул, когда понял, что единственное спасение от страха заканчивалось. Страх? Кевин сонным взглядом уставился на плитку на стене и криво улыбнулся, когда понял, что ему не страшно. Есть тошнота, желание отрубиться и приятное ощущение легкости и свободы, но совершенно нет отвратительного чувства страха, сводящего его с ума в трезвом состоянии. Мир перед глазами медленно плыл, а Дэй, сидя в прохладной воде и допивая последние капли алкоголя, только и думал о том, что сейчас он подобен воде — такой же спокойный и безмятежный. Кевин коснулся пальцами приподнятых уголков губ и удивился тому, как легко в этот раз получилось улыбнуться. Потому что поблизости не было камер и назойливых интервьюеров? Он провел ладонью по нижней части лица, желая убедиться в естественности улыбки, но вцепился пальцами в горлышко пустой бутылки и со всей силы кинул в стену. Его заебали прошлое, нагло всплывающее со дна сознания, и весь клан Морияма. Сдерживаться, переживать — да сколько можно? Сейчас он впервые испытывал сильную злость на то, что позволял себе бояться. Дыхание вновь стало редким и тяжелым. Кевин смотрел на лежащие на полу осколки, стиснув зубы, и пытался сдержать в себе все, что успел выпить за последние пару часов. Опустив голову на вытянутую по бортику ванной руку, закрыл глаза, чтобы избавиться от легкого головокружения. Он соберется, однажды он найдет возможность высказать в лицо хозяина все то, что не может сказать никому, и тогда единственная связь между ними навсегда разорвется. Вопреки здравому смыслу, Дэй рассмеялся. Из-за водки он с трудом понимал, что творилось внутри него и откуда взялась навязчивая мысль о том, чтобы уничтожить тех, кто долгое время пытался уничтожить его, но эта мысль казалась чертовски привлекательной. Эмоции быстро сменяли друг друга, и в какой-то момент Кевину показалось, что события последних часов его жизни случились с кем-то другим, и завтра он выйдет на поле, не боясь предстоящего матча. Дверь в ванную открылась, и он обернулся на тихий скрип от нее, будучи полностью уверенным в том, что в проеме стоит Рико и что именно сейчас они разберутся между собой. — Ты че? — Никки грустным взглядом осмотрел комнату и в ожидании ответа уставился на Кевина, выражение лица которого изначально демонстрировало жажду крови, а уже потом смягчилось. — Ванну принимаю, — пробурчал он полусонным голосом и махнул рукой, провожая Никки обратно в комнату. – Дверь закрой.