Часть 1, после неё конец.

*** И снова начинается день, И снова мысли не покидают голову. Хотелось бы пробежаться под дождь, Вспомнить свою жизнь суровую. Но сейчас, со мной тишина, Вечный гость, вечно следящий. А порой – иногда уходящий. Быстро или медленно, но говорящий, На немом языке по душам. Лишь звук, тебя отгоняет. Тишину — разрезает писк. Писк аппарата жизнеобеспечения, Который ещё не стих. Кровь бежит внутри тела поломанного, По туннелю, что попросту зовётся – жила. Перекачивай, мучившись сердце усталое, Мое пребывание здесь непростительно. Взгляд направлю в левую сторону, Вижу тучу, проносится ветер будоража листву. И прислушавшись с пустотой слышать, как острые капли, Громче и громче бьют по стеклу. Бинты сковывают дыхание, От тяжести ребер спасают. Не дают в полной мере старательно, Выдохнуть из лёгких отчаяние. Вижу прямо – белые стены. Нахожусь внутри – белой комнаты. В сновидениях кричат – черно-белые вороны. И умереть зовут поскорей. Закрываю глаза лишь на миг, Всё равно заперт без дела. Что уж говорить – даже в собственном теле, Не в состоянии ни единый шаг совершить. Когда очи сомкнуться: Часть меня будет желать дальше жить, Часть захочет во тьме вечно быть. Но знаю, организм способен восстановить с месяцами, Справиться с тем ранением, что по удаче пришлось не летальным. Вроде сплю, с ощущением, как белый свет сквозь темное небо проходит, Оставляя сквозняки в небосводе. Кто-то из прохожих оставит след на сырой земле, И придёт в дом, к своей всем сердцем любимой семье. Кто-то поедет на похороны, Закапывать гроб, с сшитым наспех покойником. Родные станут оплакивать труп, И дух беспомощно ждёт, когда закончат провожать того в дальний путь. Вздрогнет рука, галлюцинация разнесётся эхом в ушах, Странный туманит – неопознанный страх. Пытаюсь очнуться, но борьба не равна, Щёлкнула ручка – и дверь поддалась.