Часть 1

      Невидимый страх, закравшийся в его сердце, что что-то могло измениться за столько времени. Хотя всё здесь выглядело до боли знакомым... Странное волнение, заставляющее всё тело дрожать, покрываясь неприятными холодными мурашками.       Подниматься по порогам лестницы оказалось тяжелее, чем обычно, словно весь вес тела опирался лишь не левую сторону, не в силах удержать равновесие. На пути, на удивление, никто не встретился, но что-то подсказывало ему, что нужно идти дальше, словно в конце коридора его обязательно что-то будет ждать. Словно само сердце звало его туда, к той, без которой оно не может биться...       Она сидела на кровати, разбирая какую-то старую коробку с детскими игрушками. В руках она держала необычную большую ракушку со множеством остроконечных выступающих деталей. Эта раковина напомнила ей о прошлом. Как вдруг замерла. Нет, она ничего не слышала. Но сердце словно что-то кольнуло. Что-то родное и до боли знакомое. — Серсея...       Голос острым лезвием резанул по сердцу, словно оно больше не стучало. Возможно, в этот момент она даже перестала дышать. Голос настолько нежный, настолько родной, что глаза невольно защипало и заслонило незримой пеленой. Серсея медленно обернулась... И застыла не в силах пошевелиться, не в силах вздохнуть... Даже сказать хоть слово она не могла, будто горло сковало железной цепью, которая душила, не позволяя даже думать. Хотела бы прошептать, сказать хоть что-нибудь. Убедиться, что это, действительно, не сон...       На пороге в спальню стоял Джейме. Образ его изменился до неузнаваемости: запястье правой руки было плотно забинтовано на месте отсутствующей кисти; спутанные грязные длинные волосы, спадающие на лицо; небрежная отросшая щетина... Но забыть этих глаз она не смогла бы. Никогда не смогла бы. — Д-Джейме... — сорвалось с дрожащих губ.       Серсея поднялась с кровати. Даже если это сон... Как сильно ей хотелось вновь прижать его к себе! Того, о ком она думала столько ночей, с трудом засыпая. Во скольких кошмарах видела, как возлюбленного брата жестоко убивают, а потом просыпалась в холодном поту, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Она не могла дышать без него. Не могла жить...       Как вдруг, едва Серсея поднялась, в глазах всё помутнело, а ноги едва не подкосились. Она сделала неуверенный шаг в сторону любимого. Потом ещё один. Дрожащими руками Серсея чуть сжала его плечи. — Э-это правда ты... — прошептала она, то ли спрашивая, то ли утверждая. — Я вернулся...       Тонкие бессильные руки обвились вокруг шеи Джейме, и он мгновенно начал чувствовать на себе их тяжесть: Серсея, держась за него, медленно оседала на пол, и Джейме опустился на колени вместе с ней.       Она то и дело поглаживала его по светлым прядям волос, не в силах оторваться от родных глаз, почти полностью копирующих её собственные. — Джейме... — вновь прошептала она неровным голосом.       Серсея чувствовала на щеках что-то мокрое и прохладное, чувствовала на губах солёный привкус слёз. В тот момент ей хотелось кричать то ли от счастья, то ли от боли, нестерпимой и разрывающей всё тело изнутри. Она прильнула к его губам и словно бы вновь смогла дышать. Её сердце болезненно стукнуло, потом ещё раз, будто бы наконец медленно забилось, возрождаясь вновь.       Она не оглядывалась. Не боялась, что кто-то их может заметить. Пусть теперь сгорят все тайны, все секреты, пусть они канут в небытие... Сейчас уже было всё равно. Слёзы обоих неумолимо текли по щекам, сливаясь в единое целое, единую жизнь, чем они и являлись...