Часть 6

Небо над Аркадией Бэй полностью заволокло тучами. Прямо в самый скорбный день для меня и Томаса: день похорон Рэйчел. Отец подруги Джеймс придерживал свою жену Роуз за плечо, под которым та скрывала красное от слёз лицо. Сюда же пришли Макс, Уоррен, Кейт, моя мама с Дэвидом, даже Виктория с Кортни и Тейлор. Рядом с чёрным и блестящим, как нефть, гробом, стоял священник и читал молитву, которую я не услышала. Слишком большой был шок от того, что моего ангела больше нет. Я никогда раньше не верила в загробную жизнь, но в это верил МакКуин, а я верила ему, поэтому надеялась, что сейчас Рэйчел находится именно там, куда уходят умершие люди. Сам певец вместе с родителями тоже смотрел на последнее пристанище, что обрела Эмбер, опустив глаза, будто прося прощения за то, что не отговорил тогда любимую от поездки домой. Несмотря на то, что я и Элиот много раз пытались убедить его в обратном, похоже, он упрямо остался при своём. – Как вообще могло такое произойти? – шептала я, вытирая мокрые от солёной влаги глаза. – Рэйч могла жить и жить. Только-только она начала воплощать свои мечты в жизнь, и вдруг так резко всё закончилось. – Я знаю, что вы с Рэйчел были близки, хоть и не знал её так хорошо, как ты, – тихо проговорил Элиот, сжимая мою руку. – Попусту обнадёживать не стану, но я, как и Томас, верю, что сейчас она в лучшем месте, и, возможно, когда-нибудь вы обязательно встретитесь ещё. – Я тоже стараюсь так думать, – кивнула я и слабо улыбнулась. – Спасибо, что был рядом со мной. Если бы не ты, я точно бы не смогла перенести всего этого. – Я всегда буду рядом! – улыбнулся в ответ Хампден и прижал меня к себе. – Я люблю тебя, Хлоя! Мне хотелось сказать то же самое, но в горле почему-то застрял комок, поэтому я продолжила молча обнимать своего парня. Вот только парня ли? После того, как я получила страшную новость от Томаса, я начала сомневаться в том, что действительно люблю Элиота. Неужели смерть Рэйчел дала мне шанс сблизиться с МакКуином? И, может быть, теперь настала пора действовать? Лишь теперь я смогла понять одну вещь: я на самом деле люблю Эла, но не так сильно, как Тома. Вот только как ему сказать об этом? Всё-таки Хампден по-настоящему любит меня и за то время, что мы смогли лучше узнать друг друга, он многое сделал для меня: помог устроиться в художественную школу, воплотил в жизнь мою давнюю мечту посетить Лос-Анджелес. А МакКуин до сих пор любит Рэйчел, а я для него – только друг и ничего больше. Мне нужно было принять решение: разорвать отношения с моим нынешним парнем, но как можно мягче, потому что терять Элиота я ни в коем случае не хотела, или оставить всё как есть. Думаю, что понадобится некоторое время для окончательного выбора, а сейчас самым правильным будет подойти к Томми и оказать дружескую поддержку. – Любимый, прости меня, но я хотела бы поговорить с Томасом наедине. Ты не против? – Конечно, нет, Хло! – немного весёлым голосом ответил шатен. – Я думаю, это хорошая идея! В конце концов, Рэйчел объединяла вас, и вы лучше всех здесь понимаете, что она значила для вас обоих. Буду ждать в «Rue Altimore». – Спасибо, Элиот! – улыбнулась я и, поцеловав Хампдена в щёку, направилась в сторону МакКуина. К этому времени многие люди, кто пришёл на похороны, уже покинули кладбище, кроме его самого и родителей моей покойной подруги. Томас что-то сказал им, чего я не расслышала, после чего мистер и миссис Эмбер удалились. – Томми?! – робко позвала я парня. – О, привет, Хлоя, – поднял на меня взгляд певец и слабо улыбнулся. Мы крепко обнялись. – Ты как? – поинтересовалась я у МакКуина. – Держусь. А ты? – Я тоже. Мне жаль, что так вышло. – Не стоит. Главное, что душа Рэйчел нашла, наконец-то, покой. Не думаю, чтобы она хотела, чтобы мы так сильно горевали о ней. Нам всем будет её не хватать. При этих словах слёзы в который раз навернулись у меня на глаза, хотя мне казалось, что их просто не осталось. Я уткнулась лицом в грудь Тома, дабы немного скрыть слабость, а он прижал меня к себе и стал нежно гладить по волосам. От этих прикосновений по моему телу опять пробежался электрический заряд, сердце застучало с двойной скоростью. Некоторое время мы так стояли, а затем пошли на поминки в ресторан, где нас ожидали родные и друзья.

***

Прошло уже больше месяца с тех пор, как моей лучшей подруги Рэйчел Эмбер не стало. За это время раны вроде как успели немного затянуться, но осадок, разумеется, остался. Я продолжала обучаться в художественной школе в Лос-Анджелесе, Элиот выпустил свой дебютный альбом «Maximum» и готовился к первому своему турне. Томас же вернулся в Великобританию, сделавшись затворником, выходя только для того, чтобы помочь Хампдену с организацией гастролей. На мои звонки парень отвечал односложно, говоря, что всё в порядке, но по его убитому голосу было ясно, что это не так. Сначала смерть Рэйч сильно ударила по нам обоим, теперь и само поведение Томми приносило мне ещё больше боли. И тут я решилась на то, чтобы навестить МакКуина и рассказать ему всё: как он много значит для меня, как очень сильно я его люблю. И пусть он отвергнет мои чувства, скажет, что видит во мне лишь подругу. Если мне удастся вернуть Томаса, как он был раньше: весёлым и целеустремлённым человеком, то это будет уже маленькая победа. Позвонив Элу, что я собираюсь лететь в Лондон, заказав билет на самолёт, отправилась на другую сторону света, полная надежды и решимости. После 10 часов полёта я оказалась в столице Британского Королевства. Здесь всё было по-другому, чем в Америке: прошлые времена смешались с современностью. Выспаться нормально за время путешествия мне не удалось, но, как ни странно, мне удавалось ещё держать глаза открытыми. Зная адрес, где проживал МакКуин, поймала такси и велела отвезти на Хит Стрит, 68. Пока ехали, стала любоваться городом, попутно сделав несколько снимков: будет что Макс и другим показать. Наконец, я оказалась перед дверью квартиры Томаса. Сделав вдох-выдох, нажала на звонок. Тишина. Поначалу мне показалось, что никого нет, но через двадцать секунд дверь открылась и я увидела человека, которого искренне любила. Его было почти не узнать: заспанные глаза, проступившая щетина, серая футболка, висевшая мешком, синие трико. – Хлоя?! – удивился Томас, хлопая себя по щекам. – Ты что здесь делаешь? – Привет, Томми. Вот решила навестить тебя, да сюрприз сделать, – улыбнулась я. – Может быть, впустишь или не рад видеть свою старую подругу? – Нет-нет-нет, конечно, я рад видеть! – затараторил МакКуин. – Проходи! Зайдя внутрь, мне предстала большая красота: современные белые с серым оттенком обои, большой телевизор, серый кожаный диван вперемежку с жёлтым, множество растений, мягкий ковёр и прочие элементы роскошной жизни, как назвал бы это мой отчим. Несмотря на то, что сам хозяин был в не лучшем виде, его квартира выглядела совсем наоборот. Видимо, здесь поддерживала порядок миссис Маргарет Картер, горничная певца, за что ей можно было сказать «спасибо», а то бы я застала здесь настоящую помойку. – У тебя здесь очень уютненько! – усмехнулась я. – Только вот сам выглядишь далеко от этого понятия. – Ну, я ведь не ожидал, что ко мне приедет такой приятный гость! – не дал себя смутить Томас. – Ты пока устраивайся, а я скоро вернусь. Парень вышел из зала, а я положила сумку на соседнее кресло, сев на диван. Было так непривычно смотреть на эту роскошь, но одновременно и восхитительно. Когда-нибудь у меня тоже будут такие апартаменты, я надеюсь. Прошло пятнадцать минут, а МакКуин всё не возвращался. От нечего делать, я решила попереписываться с Макс: сказала, что сейчас в Англии в гостях у Томми, прислала фото, что успела сделать в такси. Когда я попрощалась с подругой, тут же пришёл сам поп-звезда: побритый, умытый, в роскошных тёмно-синих джинсах, такого же цвета футболке. Что ж, Хлоя, похоже, можно праздновать маленькую победу! Он подошёл к стоящему рядом столику и поставил поднос. На нём красовались две чашки с заваренным чаем, от которого пахло лесными ягодами. Рэйчел мне говорила как-то, что это любимый вкус её «кузена». На двух маленьких тарелочках красовались два больших куска торта. Если мне не изменяет память, он назывался «Наполеон». – Прости, что только это, – почесал затылок парень. – Я не знал, что сегодня кто-то будет, поэтому не попросил миссис Картер что-то приготовить. – Ничего, я не голодна, но от сладостей не откажусь. И мне очень нравится, когда ты так выглядишь! Узнаю старого доброго Томаса МакКуина. – Хе-хе, благодарю, мисс Прайс! А ты всё такая милая язва! За это ты мне и нравишься! Я покраснела и быстро отвела взгляд, на что певец добродушно рассмеялся и сел рядом. Чтобы хоть как-то уменьшить своё стеснение, я взяла чашку и немного отхлебнула из неё. Чай, на удивление, оказался очень приятным на вкус. После решила попробовать сам торт. Это было незабываемое ощущение! Маленький кусочек просто таял во рту. Глядя на мою довольную моську, Томас широко улыбнулся и тоже принялся поглощать свою порцию. Всё то время, что наслаждались сладостями, сдабривая горячим чаем, мы сидели молча. Говорить о чём-то вовсе не хотелось, когда ешь и пьёшь такую вкуснотищу! Когда наши тарелки и чашки опустели, я спросила: – Как ты себя чувствуешь, Томми? Всё хорошо? – Намного лучше, – кивнул МакКуин. – Всё это благодаря тебе. Спасибо, Хлоя! Ты замечательная! – Я знаю! – усмехнулась я и легонько ударила парня в плечо. Комнату охватил наш громкий хохот. Когда же всё закончилось, мы внимательно посмотрели друг другу в глаза. Я понимала, что сейчас самый подходящий момент рассказать всё, что у меня накопилось с того времени, как Том спас от рук психопата Нейтана Прескотта. – Томми?! – Да, Хлоя? – Мне нужно кое-что тебе сказать… На лице певца появилось любопытство, смешанное с волнением. – Что-то случилось? Вы с Элиотом поругались? Или опять с Дэвидом? – Нет, ничего случилось, просто мне надо тебе признаться. – И в чём же? Пути назад нет. Сейчас или никогда! Прости меня, Элиот! Прости меня, Рэйчел! – Я люблю тебя, Томми! Я полюбила тебя с того момента, как ты спас меня, едва не поплатившись своей жизнью от руки ублюдка Прескотта, – скороговоркой произнесла я и, прежде чем парень успел ответить, положила ему ладони на щёки и соединила свои губы с его. Это было поистине незабываемым! Несбыточной мечтой, которой превратилась в реальность. Когда я отстранилась, на лице Томаса стояли шок и непонимание. – Хлоя… – медленно проговорил парень. – Я… Что это было? А как же Элиот? Он же сильно любит тебя. – Я знаю, Томми, и я его тоже люблю, но не так сильно как тебя. Сначала я думала, что это просто минутная слабость, но потом поняла, что сильно ошиблась. Я боялась тебе признаться в этом, потому что у тебя была Рэйчел, а я никак не могла встать между тобой и своей лучшей подругой. Вы оба – самые дорогие люди, которые у меня есть, не считая папы и Макс, но теперь Рэйч и отец ушли в другой мир, и мне бы не хотелось ещё потерять и тебя. При последних словах у меня подошёл к горлу комок, глаза предательски защипали. Понимая, что снова не сдержусь, я спрятала лицо в ладонях. И тут случилось неожиданное: Томми прижал меня к себе и поцеловал в макушку. – Честно говоря, я никогда не думал, что это случиться. Я много лет пытался понять, кого я люблю сильнее: Рэйчел или Кейт, что однажды я совершил новое открытие: у меня тоже появились к тебе чувства, Хлоя! Конечно, поначалу я воспринимал тебя только как лучшую подругу моей любимой девушки, но постепенно я попал в новый тупик, не зная, кто из вас троих дороже. Разумеется, Рэйчел всегда будет занимать в моём сердце главное место, но теперь она ушла под крыло своего ангела-хранителя и Всевышнего, а мне нужно продолжать жить настоящим. Только теперь я понял, что это настоящее связано с тобой. Я тоже тебя люблю, моя прекрасная панк-девица Хлоя! Моё сердце покрылось приятными мурашками, а слёзы горя превратились в слёзы радости. Значит, Макс была тогда права: я тоже небезразлична Тому! – Правда? – Чистая правда. Только как мы расскажем об этом Элиоту? Всё-таки он мой лучший друг, и мне бы не хотелось так жестоко поступать с ним. – Я долго подбирала различные варианты, но остановилась на том, чтобы сказать ему правду. Не самый лучший, но, как мне кажется, самый правильный. Надеюсь, что он нас поймёт, – тяжело ответила я. – Согласен, – вздохнул Томми. – Ну, тогда… Певец взял мои руки в свои и объявил: – Мисс Хлоя Элизабет Прайс, согласны ли вы стать официально моей девушкой? – Согласна, мистер Томас МакКуин, – хитро улыбнулась я, и мы снова дружно рассмеялись. – Чем тогда займёмся? – поинтересовался мой новый парень. – Может быть, посмотрим какой-нибудь фильм? – Давай! А какой? – Предоставляю это выбор тебе. – Тогда «Бегущий по лезвию»! – воскликнула я. – Мы много раз смотрели вместе с Макс. Именно благодаря ему я решила покрасить волосы в синий! – Вот как! – усмехнулся Томми. – Тебе повезло, что у меня есть этот диск. Я не любитель этого фильма, но включаю, когда дети миссис Картер приходят в гости. Две минуты МакКуин возился с большой коллекцией CD и DVD, нашёл нужный и включил телевизор, вставив попутно в плеер. Но мы не особо смотрели, постоянно отвлекаясь друг на друга. В какой-то момент Томас в очередной раз посмотрел на меня и поцеловал в губы. В этом поцелуе чувствовалась большая страсть, мне так хотелось продлить это мгновение как можно дольше, но скоро воздуха стало не хватать, и нам нехотя пришлось отстраниться. – Хлоя… – Томми… В этот раз я взяла инициативу на себя и сняла футболку, оставаясь в одном лифчике. У моего возлюбленного расширились глаза от удивления, но в них также горели горячие огоньки. Я снова прильнула к его губам, обхватив его шею, а сильно сжал мою талию. Едва мы повторно прервали приятное занятие, как Томми поднялся с места, взяв меня за руку, и повёл за собой наверх. Гадать долго не пришлось: мы оказались в его спальне. Так постепенно избавляясь от одежды и даря по очереди незабываемые ласки, я и Томас полностью отдались в объятия яркой ночной любви. – Это было невероятно, дорогой, – прошептала я, когда наши страсти утихомирились. – Это ты была невероятна, любовь моя! – улыбнулся любимый и невесомо чмокнул в мой горячий лоб. – Спасибо тебе ещё раз, что приехала сегодня ко мне. Ты буквально вытащила меня из противного кокона грусти и одиночества. Ты мой ангел-хранитель, Хлоя! – Нет, это ты мой ангел-хранитель, Томми! – улыбнулась в ответ я и в очередной раз впилась в высохшие губы самого дорогого человека в жизни.

***

– Сильно волнуешься, дорогая? – с нежностью спросил меня возлюбленный, приобнимая и целуя в лоб. – Да, очень! – возбуждённо вздохнула я. – Впервые я на концерте человека, которого очень сильно люблю. Прошёл ровно год с тех пор, как я, простая и невзрачная девушка-панк, Хлоя Прайс, и поп-звезда с громким именем Thomas-M, Томас МакКуин открыли друг для друга новую страницу яркой и безумной любви. Я закончила художественную школу и теперь посылаю свои картины на разные выставки или делаю на заказ для богатых клиентов. Несмотря на то, что мой парень предлагал финансовую помощь, я вежливо отказалась, пояснив, что пора мне брать ответственность за своё будущее. Он не стал возражать и даже поддержал меня в стремлении добиться успеха самостоятельно. Сам Томми вернулся в студию и больше полугода работал над новым студийным альбомом под названием «Love is Power»* (Любовь – это сила). Новое творение представляло себе гибрид из электронной музыки, соула и R&B. Я поистине поражалась, как МакКуину удавалось работать в нескольких жанрах, на что тот отвечал, что просто делает это от души, не задумываясь, в каком именно стиле будут та или иная песня. Мой бывший Элиот Хампден тоже работал над своим вторым альбомом, название которого пока оставалось в секрете. Мне было очень тяжело сказать ему, что я не люблю его, но Элиот отнёсся ко мне с пониманием. Он пожелал нам с Томасом счастья, попросив хотя бы остаться друзьями, на что я ответила согласием без промедления, а со своего лучшего друга взял обещание, что он будет беречь меня. Томми поклялся и скрепил с Элом крепкими рукопожатием и объятиями. Глядя на эту картину, я сильно прослезилась. Моя подруга Макс закончила Блэквелл и теперь вместе с Викторией работала фотографами в одном издательстве в Сан-Франциско. Её парень Уоррен продолжил своё обучение в университете, носившем название, как и сам город, чтобы быть поближе к своей возлюбленной. Кейт поступила в Джульярдскую школу в Нью-Йорке, чтобы играть скрипачкой в симфоническом оркестре. В личной жизни Марш пока не нашла любимого человека, как и Хампден, но я искренне верила, что однажды у них обоих получится найти свою вторую половинку, как это сделала я, прилетев в Англию к Томасу и открыв ему своё сердце. Сейчас мы находились в бывшем театре искусств Koko в столице Англии, где Thomas-M открывал тур в поддержку нового альбома. – Мне безумно приятно, что ты согласилась прийти сегодня сюда, – радостно сказал певец. – До сих пор поражаюсь тому, что моей любимой девушке нравиться что-то, помимо панка. – Этому я у тебя научилась, дорогой! – хитро улыбнулась я и резко припала к губам шатена. – Простите, что отвлекаю, но, сэр, у вас выступление через минуту, – крикнул кто-то из организаторов. Мне нехотя пришлось отстраниться. – Да-да, я уже готов, – крикнул в ответ Томми и обратился ко мне. – Ну, ладно, Хло, беги в зал, ещё успеем насладиться друг другом после концерта. – Ловлю на слове! – подмигнула я и быстро удалилась. Спустя минуту заняла место в зале, как раз к тому моменту, когда МакКуин вышел на сцену. – Добрый вечер, Лондон! – громко поприветствовал поп-звезда своих фанатов, и толпа дружно загудела вместе со мной. – Я очень рад видеть вас сегодня. Спасибо большое, что так тепло приняли мой новый альбом и давайте сегодня оторвёмся по полной. По-о-о-ехали! Зал во второй раз раздался новыми криками восторга, заиграла музыка и Томас начал выступление. Его голос большим теплом отдавался в моей груди, я не замечала никого и ничего, кроме любимого, что прекрасно двигался в такт заводной мелодии и пел красивые слова песни. Это и был мой рай! Моя счастливая жизнь! Мой единственный и неповторимый Thomas-M!