Часть 1

— На лёд приглашается следующий фигурист — Пак Сонхун. Молодой парень семнадцати лет вышел за бортик катка. Ему дали шесть минут на разогрев, пока организаторы настраивали музыку, а судьи готовились к справедливой оценке выступления очередного спортсмена. Как только юноша почувствовал под ногами уже такое привычное и, в какой-то степени, родное ощущение, без замедления принялся расчерчивать узоры на ледяной поверхности. Немного помедлив, он зацепился глазами за трибуны, находящиеся по левую сторону от него. Парень стал старательно выискивать знакомую фигуру. Ноги уже сами выполняли заученные движения, поэтому, во время разогрева, Сонхун и не понял, как успел сделать два круга. Чем больше было возможностей проехать рядом со зрителями, тем больше шансов разглядеть в толпе нужного человека. Лезвия коньков беспощадно и жёстко разрезали низ, сопровождая лязганьем и скрежетом. Он приложил ещё больше силы, дабы выйти уже на более серьёзные задачи. Набрав скорость и удостоверившись, что все пройдёт хорошо, брюнет исполнил незамысловатый перекидной. Во время того, как он уже значительно отъехал от места, краем глаза заметил взгляд тренера Нама. «И это все, на что ты способен? «, — мужчина изогнула бровь. «Но это же только разминка», — повёл головой ученик. «Борьба начинается с того момента, как ты выходишь на лёд, " — его девиз по жизни, который уже выжжен, как клеймо, на всем лице тренера Нама. Если приглядеться и подключить фантазию, то иногда даже можно увидеть, как морщинки складываются в слоги его кредо. Сонхун увёл взгляд и мысленно улыбнулся — только так, по-другому просто не привык. Набирая скорость вместе с оборотами, он вышел на тройной аксель, который выполнил с блеском новых лакированный ботинок. С трибун долетали аплодисменты и восторженные возгласы, но парень не унимался. Затем последовал ещё один прыжок. Эффектно выезжая на левой ноге, юноша был по-настоящему горд собой. Тут же он заметил движения с потусторонней части бортика — тренер Нам подозвал его, а Сонхуну ничего не оставалось кроме как подъехать. Когда ученик сделал это, учитель оперся о бортик и очень тихо прошептал на ухо юноше: — Ты влюблен? — с лукавым взглядом выдал тот, пока второй в изумление отстранялся подальше. — Что вы имеет в виду, Нам-сонсэнним? *, — отойдя от первоначального шока, выдавил из себя Сонхун. — У нас программа на такую тематику, если ты помнишь. Так что, будет намного лучше, если ты по-настоящему испытываешь к кому-то тёплые чувства, даже если они не взаимны. В любом случае, выложись по полной. Другое я не принимаю. После такого короткого монолога юношу будто выбили из колеи. В голове, полной раздумьями он встал на первую позицию в номере. В последний раз оглядела зрительный зал в попытки найти то самое лицо. Не успел он пройтись по половине, как заиграла песня Another love Toma Odell, и пришлось начать своё выступление. По совету старшего, Сонхун вложил все то, что таилось у него на душе уже последние три года. Каждое его движение было пронизано нежностью, чуткостью и безнадежностью, смешанной с печалью. Понимая, что это никак не повлияет на ход событий он выкладывался по полной. Помимо изящно выписываемых движений руками и узоров под лезвиями коньков, лицо парня искажалось под давлением эмоций. В какой-то момент брови сводились на переносице, а иногда и вовсе создавалось впечатление, что фигурист переносит нестерпимую боль. Все это доводилось до неприятной тяжести в груди, ведь такого рода действия были не характерны для юноши не то что в повседневной жизни, не говоря уже о спорте, где всегда нужно держать маску бесстрастия. Кто мог сказать, что все это было реально? Действительно? И занимало большое место в его жизни? Под конец с блеском откатанного номера в уголках глаз Сонхуна скопились слезы, которые он успешно высушил во время поклона — настолько это растрогало его и зрителей. Уже подъезжая к бортику и выходя за него, юноша не удержался на ногах, ведь на него налетела его лучшая подруга — Юрим. Повалившись оба, девушка с изумленным и радостным лицом нависла над парнем, у которого ещё даже ресницы не успели высохнуть. — Юрим, — поздоровался Сонхун, стараясь не задерживать слишком долго взгляда на её глазах. Было только две вещи, в которых фигурист был с радостью утонул — это фигурное катание и её глаза. Для себя он давно решил, что второе имеет больше влияние над ним, нежели первое. — Сонхун это было просто потрясающе! Я в чувствах чуть не захлебнулась! Превосходное выступление, — она начала, как обычно, активно делиться своими впечатлениями. Как всегда, её переполняли чувства, о которых молчать — было преступлением, если верить суждениям девушки. Её не смущала ни поза, в которой оба находились, ни удивлённые и осуждающие взгляды — ничего. А Сонхун просто наблюдал за этим зрелищем. — Так ты все видела? — Конечно! Не увидеть такое — это жизни не почувствовать! — в то время, как подруга выговаривалась и в очередной раз наполняла жизнь парня собой, его руки покоились на её талии. Он заинтересованно вслушивался в каждое её слово, при этом наблюдая за ней. Это и стало причиной того, что лёгкая улыбка коснулась его губ. Завороженный этим, до Сонхуна не сразу дошло, что его имя уже почти выкрикивает тренер Нам. — Я человек современных взглядов, но давайте как-то будем придерживаться общественных норм? — он стоял, скрести руки на груди. Молодые люди лишь улыбнулись друг другу и отползли по разные стороны. Оба не чувствовали дискомфорта или же стеснения. Только спокойствие и умиротворенность в этих объятиях. — Подождешь меня у входа? Я поговорю с тренером и переоденусь, — в ответ последовал утвердительный кивок. Уже после разговора с Нам-сонсэннимом и смены сценической рубашки на повседневную одежду, Сонхун выбежал из арены. На ближайшей лавочке сидела Юрим. Уличный фонарь, действия которого свидетельствовали о позднем времени суток, игрался бликами на волосах юной особы. Очарованный ею, молодой человек стал приближаться к объекту воздыхания. — Пройдёмся? — первым предложил он, протяну руку. — Я не против, — девушка улыбнулась и вложила свою кисть в его. Так они прошли несколько шагов, пока парень не начал разговор: — Так когда ты пришла? Я выглядывал тебя в толпе во время разминки, но тебя там не было, — задал интересующий его вопрос. — У-у-у-у, так все-таки искал меня, — протянула Юрим, поворачиваясь к собеседнику лицом с ехидным выражением, преграждая путь. — А что, нельзя? — он пошёл в атаку. — Кто сказал? — Я. — По печень болтовня твоя. Со стороны их действия были похожи на клише из книг для девочек или же заезженных дорам. У прохожих которые обращали на них внимание, явно создавалось впечатление первой юношеской любви и милой парочки. Увы, они были правы только лишь в первом. Как было сказано ранее, Сонхун был влюблён в Юрим на протяжении трех лет и испытывал к ней в на высшей степени трепетные и искренние чувства. Она же, в свою очередь, не была слепой и явно понимала все. Со временем, девушка также начала разглядывать в нем больше, чем друга. Вот только если Чхве прекрасно знала что к чему, то это работало только в одну сторону. Юноша же постоянно думал, что недостоин её. Иногда даже завязывались разговоры на эту тему. Обычно девушке удавалось убедить его в неправоте, но не на долгое время. К тому же, были ещё некоторые факторы, которые не самым благоприятным образом влияли на ход событий. Так или иначе сразу можно заметить, что она чувственная, открытая, яркая, эмоциональная, местами своенравная — то есть полная его противоположность. Возможно, Пак видел преград и в этом: в разности типов личности. — Ладно-ладно, сдаюсь, — в примирительном жесте поднимала руки Чхве. Сонхун знал, что она боится щекотки и бессовестно пользовался этим в разных ситуациях. — Ты слишком громкий для интроверта, ты в курсе, — Юрим пыталась отдышаться, — И вообще. Что с тобой случилось? Сегодняшнее выступление было таким душераздирающем и эмоциональным. Это на тебя не похоже. — О, так ты все-таки застала маленький отрывок? — Нет. Музыка заиграла как только я вошла в зал. Поэтому неудивительно, что ты меня не увидел, — немного успокоившись, выдала юная особа, — Я ответила на вопрос. Теперь твоя очередь. — Да хорошо-хорошо, я понял! — так сложились обстоятельства, что Сонхун пообещал сам себе во что бы то ни стало признаться сегодня своей собеседнице. Интересно то, что у Юрим была точно такая же цель. — Дело в том, то мне кое-кто нравится, если ты понимаешь о чем я, — собравшись с мыслями, духом и всем прочим завёл парень. — Этот человек по-настоящему важен и ценен для меня. Всё то, что внутри меня, я постарался вложить это в выступление. — Это парень? — Что?! — выкрикнул Пак. К такому он точно не был готов. — Эх, ты просто так говоришь, как будто речь идёт о мужчине… — О, Боже… — он прикрыл лицо, дабы подруга не заметила улыбку. — Знаешь, я вот тоже влюблена. И не первый год. — «Это что за вечер откровений? " — пронеслось в голове фигуриста. Диалог становится все более интересным. — Ты о Джее из параллели? Конечно, он же из Америки приехал, как в него не влюбится. — Ты глупый. — А сама-то! Кто подарил ему свитер на тайного Санту? Да ещё и ручной работы, — возмущенным тоном продолжал Сонхун. — Да чья бы мычала! — Чья бы отвечала! — Я вручила ему этот свитер, потому что ты отдал свой подарок какой-то левой девушке! — прозвучало как явная претензия. — Дааа? Напомни-ка, почему ты ходила весь тот день грустная? Именно изначальная причина. — Я не помню! Йеджи болела вроде, — она начинала припоминать детали того дня. — Да, именно поэтому она и попросила меня отнести и вручить её подарок для тайного санты, а ты что себе надумала? — Что порадовать чужого человека, важнее, чем близкого друга. Я между прочим только из-за этого отдала свитер Джею. — Наконец-то все раскрылось, аж гора с плеч, — облегчённо выдохнул Сонхун, —к слову, твой подарок до сих пор у меня. —Да? И что же это? — она всем видом хотела показать, насколько её персона не заинтересована в случившейся ситуации, но любопытство взяло вверх. — Да так, обычная подвеска… — специально протянул Пак. — Мне скучно. — Ну раз так, то я тогда отдам её Йеджи — она уже начала на него заглядываться. —Ладно, уговорил. — У, тогда, давай завтра встретимся и обменяемся, хорошо? — Я, по-твоему, должна за ночь связать тебе свитер? — скептически произнесла собеседница. — Почему бы и нет? Так, ну давай, уже слишком поздно, — они оба только сейчас заметили, как подошли к дому девушки. — Ты так ничего и не понял… — Разочарована пробубнила себе под нос Юрим. — Что именно? — Твои родители далеко не машины. Тогда почему у них такой тормоз? — в то время как до Сонхуна доходили эти слова, Чхве приподнялась на носочки и прошептала прямо в ухо: — Я люблю тебя, Пак Сонхун, — а затем быстро чмокнула в щёчку. В этот момент до парня дошло, что нужно действовать быстро. Она чуть было уже не убежала, но он перехватил её за локоть, притянул к себе и вовлек в столь долгожданный поцелуй. После ощущения желанных губ, Юрим первая начала сминать верхнюю часть уст юноши. Он же не хотел отставать, поэтому положил свои руки на уже привычное место, на талию, и также чувственно и нежно стал отвечать на её действия. Их первый и самый запоминающийся поцелуй. Конечно, впереди у них ещё бесчисленное количество различных видов проявления любви к друг другу, но то, что оба хотели вложить в их начало отношений запомнится очень надолго. Каждый из них вносил только искренние чувства, без какого-либо подтекста. От ощущения бабочек у девушки свело живот, а юноше и вовсе снесло крышу. Каждый из них был на одинаковом уровне и с одними и теми же намерениями. После такого ни один из них не хотел прощаться, поэтому уже пара решила ещё раз пройтись по тому же маршруту, дабы выиграть побольше времени для наслаждения присутствия второй половинки. На улице горел фонарь, А двум влюбленным было жаль Друг друга отпускать, Ведь наступала ночь опять. Они так мило обнимались, Но так неловко целовались, И всем в округе оставалось Лишь пару обойти. И меньше времени осталось Им вместе провести.