На чужой жизни

Абсолютный ввакум. Ни мыслей, ни пространства, ни вида вокруг. Все это задушили в твердом, но тонком слое, огородившим от реальности. Вдруг пленку резко и бесцеремонно сорвали. Тут же со всех сторон впилась под поверхность боль.Будто ее вытащили из укрытия во враждебную среду. Верный признак возвращения в нечестивую вселенную.Вскрик вырвался скорее по инерции, иначе бы ощущения от того, как раздробили часть ее естества, снесли бы ей рассудок. Несколько мгновений высочайшего градуса мук, и пронизывающее чувство стало более монотонным и терпимым. Сознание данное испытания потрепало изрядно, оно помутнело. Как для восстановления наложилась слабая пелена, преодолевать которую не было сил, да и смысла. В один момент сквозь нее ощутилась чья-то гравитация. Чего-то небольшого, вызывающего к полусознательной планете звуками. Собрав волю, и приложив те жалкие капли силы, что у нее были, скалистая смогла разлепить глаза. Многое различить размытым взглядом она не могла, но точно поняла, что это какой-то маленький, пасторовый, в свету чуть ли не белый шар. На нее нервно смотрели,пытаясь привлечь внимание. Он что-то произнес, в полубреду не разобрать. -Да-да...-кряхятшим, вы давленным голосом ответила пробитая. Заметив и услышав реакцию, тело заметно приумерило свою панику, и устроилось рядом, уже где-то под боком. Смотрело оно не так пристально, ища ответа, а просто наблюдало, изредко оглядываясь по сторонам.Планета прекратила бороться со слабостью, и провалилась безжизненного "ничего". Все время, что скалистая провела в отключении от мира, восстанавливаясь и приходя в себя, через сон мутно ощущала, что давленин гравитации тельца никуда не девается. Легкая тяжесть была монотонна, чуть ли не сразу смешавшись с потоком общей пустоты.Полное забытье. Когда сознание стало потихоньку подключаться к каналам времени и пространства, реальность ответила воинственно, окатив ноющим напоминанием о состоянии коры. Пусть уже и не с такой лютой жесткостью, но шипение поврежденная издала. Будто на нее наложили гравитацию Юпитера, с трудом она выровняла наклон. Несколько секунд промаргиваниий, и стало четче видно все вокруг.Почему-то было паршивое чувство.. Воспоминание врезалось в мысли с грохотом. И дали ему пуск обломки вокруг очнувшейся. Твою. Звезду. Голосовые связки туго сжали. Мысли повторяли один и тот же факт, кадр. Вы столкнулись. В глазах вновь все стало расплывчато, но теперь расфокусировка зрения была сознательна.Слишком тяжело смотреть. Не единого звука, кроме сбитого дыхания. Периодически скалистая выдавливала из уголков глаз солоноватую жидкость. В грудной клетке тугой клубок, не дающий нормально дышать.Только он отступал, как понимание взращивало новый, не давая перевести дух. И наблюдая за всем этим, никуда не уходило это маленькое существо. Оно просто было рядом, не предпринимая никаких действий, дабы помочь. Потому что не знало,что может сделать. Именно сейчас, при рождении, этот спутник впервые увидел отчаяние и познал давление беспомощности. Он родился на осколках чужой жизни.